Сюжеты

ПРИБОР К РУКАМ

<span class=anounce_title2a>НОВОСТИ КОМПАНИЙ</span>

Этот материал вышел в № 86 от 22 Ноября 2004 г.
ЧитатьЧитать номер
Экономика

В средние века был такой незамысловатый метод передела собственности: донос о том, что богатый сосед является колдуном. Дальнейшая его судьба понятна: инквизиция, скорый суд и костер. А доносчику за бдительность — часть осиротевшего...

В средние века был такой незамысловатый метод передела собственности: донос о том, что богатый сосед является колдуном. Дальнейшая его судьба понятна: инквизиция, скорый суд и костер. А доносчику за бдительность — часть осиротевшего богатства. Нынешний российский передел заводов и фабрик со штурмом, осадными орудиями и драками у стен захваченной недвижимости напоминает о средневековье. А тут еще вспомнился этот прежний надежный способ. Обвиняют собственника или какого-нибудь руководителя предприятия в том, что он… нет, не колдун, а террорист или там пособник и распространитель ваххабитских идей. А дальше — по накатанной дороге.

Этот мощный дух ушедших времен в полной мере ощутили на оборонном предприятии в научно-исследовательском институте «Зенит», что в московском Зеленограде. И долго не могли понять, в каком они веке. На «Зените» всю жизнь развивали лазерную технику — и вдруг такой внезапный провал во времени.

 

Наша справка

НИИ «Зенит» основан в начале 60-х для развития лазерной техники. В нем создавали источники накачки для твердотельных лазеров, высокоинтенсивные источники света и приборы на их основе. В 1972-м разработали и выпустили прибор для защиты вертолетов от тепловых ракет самонаведения. Позднее стали выпускать изделия для защиты бронетехники от таких ракет. В НИИ также разрабатывали медицинское оборудование и новые светофоры, которые не дают бликов на солнце.

 

Дело в том, что несколько человек из совета директоров предприятия поменяли руководство НИИ. Некоторые сотрудники и акционеры «Зенита» с этим не согласились. Подали в суд, выиграли несколько процессов. У них на руках были все судебные решения, никем не обжалованные, не отмененные и вступившие в законную силу. И только они с этими цивилизованными бумагами пришли к себе на работу, как зеленоградская милиция взяла институт штурмом, избив тех, кто пришел. Но еще больший исторический колорит этой ситуации придали местные сотрудники инквизиции, то есть, простите, ФСБ. Они стали допрашивать побитого замдиректора НИИ Магомедова (дословно): «Какие законы Аллаха вы собираетесь установить на территории Зеленограда?»

В НИИ «Зенит» внутренняя борьба развивалась так: в 2002 году состоялось общее собрание акционеров. Представитель государства в институтском совете директоров Юрий Торгашов задал неудобные вопросы своим коллегам — другим четырем членам совета директоров Павлу Дубакину, Александру Новикову, Игорю Такаеву и Анатолию Солодовникову. Вопросы касались крупных сделок НИИ, в которых были заинтересованы члены совета. Получилось так, что благодаря этим операциям с 1998-го по 2002 год из института ушли активы на 250 млн рублей. А отчуждение этих активов проходило через дочерние организации «Зенита», связанные как раз с членами совета директоров.

Помнится, на том собрании представитель государства напрямую спросил: зачем институту иметь в далекой Калмыкии дочернее предприятие, которому переданы активы института на 66 млн рублей? (это фирма «НЕЗИТ», впоследствии проданная за 8 тыс.). А член совета директоров Павел Дубакин ответил примерно следующее: «Приобретатель «НЕЗИТа» погиб, и, следовательно, никаких претензий к обществу никто не предъявит. И вообще, давайте такие вопросы решать на совете директоров».

Такая отповедь не могла устроить акционеров. Последовали другие вопросы. Вспомнили, к примеру, что в 1999 году не посторонняя Павлу Дубакину фирма («Интерзеленоград») зарегистрировала товарный знак, проданный «Зениту» за 20 млн руб. Более того, полученный институтом заем в 20 млн ушел другой «близкой» фирме — «Техно-К».

В довершение всех бед выяснились вещи посильнее: в залоге у банка, где институт брал кредиты, оказались семь станций ТШУ-1-7 (современная разработка военного назначения под названием «Штора» для защиты танков от ракет). Конечно, станции только числились в залоге, а находились в НИИ, но не всегда. Два года они где-то пропадали. Право собственности на них переходило от одной коммерческой организации к другой. А поскольку «Штора» в какой-то мере гарантирует обороноспособность РФ, то, выходит, и эта обороноспособность пошла по рукам и могла бы вернуться весьма подержанной.

Реакция совета директоров на критику снизу была незамедлительной и своеобразной. Дубакин, Новиков, Такаев и Солодовников собрались — и сместили прежнего гендиректора НИИ, назначив на его пост В. Ивкова. Он был известен тем, что руководил бывшим институтским заводом «Стелла», и по странному стечению обстоятельств завод обанкротился.

Одобрить такую революцию сложно. Представитель государства в «Зените» Торгашов с возмущением сообщал: «В настоящее время в ОАО НИИ «Зенит» с нарушениями закона отстранен от работы генеральный директор, а его функции переданы гражданину Ивкову В. Р., который не имеет соответствующего допуска для работы на оборонном предприятии. <…> Интересы Российской Федерации могут быть серьезно нарушены <…> действиями членов совета директоров, превышающих свои полномочия».

Акционеров переворот тоже не устроил. Их представители подали в суд и выиграли. Арбитражный суд Московской области в своем постановлении сообщил: «Решения, принятые на оспариваемых заседаниях совета директоров ОАО НИИ «Зенит»: об освобождении от должности генерального директора <…>, об избрании Ивкова В. Р. <…> являются незаконными. Указанные решения приняты с нарушением норм законодательства <…>, а в результате их исполнения ущемлены права акционеров <…>».

Если бы у нас на дворе была современность, то после такого судебного вердикта все бы и завершилось. Но средневековье-то уже вернулось. И приставам, которые принесли на предприятие решение суда, стали оказывать физическое сопротивление. А пришедшего с ними законного гендиректора при помощи местной милиции попросили выйти вон.

Так в НИИ «Зенит» наступило двоевластие и состояние войны. Гендиректор Ивков не был законным по решению суда, но держал оборону и не сдавался. Другой гендиректор — Енгоян, проработавший в институте около 30 лет, не мог войти даже в ворота, потому что так решила милиция.

В сентябре 2004-го, помня о таком сопротивлении, приставы пришли уже не только с судебными бумагами, но и с отрядом спецназа Минюста. Впрочем, и это не помогло. Те, кто держал оборону, снова не пустили в институт гендиректора Енгояна: «отстреливались» струей воды из брандспойта и бросались стеклом. Как ни странно, милиционеры из зеленоградского УВД попросили покинуть институт именно этого гендиректора, хотя пожарным шлангом и стеклами баловались совсем другие люди.

Гендиректор «Зенита» Степан Енгоян (которому обороняющиеся до сих пор не позволяют работать) на предприятии с 1976 года, начинал инженером. За все время своей работы Енгоян с осадно-оборонительной тактикой никогда не сталкивался, как, впрочем, и его заместитель по общим вопросам Мурад Магомедов. Берегла их жизнь. Вот и ходили они под стены крепости с судебными бумагами. А что еще оставалось?

И как-то раз случилось неожиданное: им удалось войти в НИИ без всякого сопротивления. Может, обороняющиеся эвакуировались? Во всяком случае, те, кто работал на «Зените», не раз рассказывали о том, что из института уносят какие-то коробки с документами. Завод «Стелла», которым руководил Ивков и о банкротстве которого мы упоминали, соединен с НИИ остекленным переходом. Вот по этому переходу, как рассказывали, и перемещались бумаги.

17 октября несунов засекли ранним утром. Засек их замгендиректора Магомедов, который к тому времени был на предприятии. Ловить похитителей на территории другой организации (завода «Стелла») было бы неправильно, поэтому вызвали милицию. Она приехала, никого, правда, не поймала, но убедилась, что все под контролем. По идее, тут-то должны были наступить тихие времена, однако большое средневековое действо только начиналось.

Начальник УВД Зеленограда Морозов подъехал с новыми милицейскими силами и потребовал от гендиректора покинуть здание вместе с сотрудниками, передав его под охрану стороне, которая проиграла суды, а затем и просто милиции. Конечно, гендиректор и юрисконсульт «Зенита» пытались убедить милицейского начальника в том, что все в порядке. Говорят, даже предлагали ему пройти и лично посмотреть. Но ведь штурм — это святое дело, даже если никто не оказывает сопротивления. И начался штурм со вскрытием дверей при помощи спецтехники, избиением собравшихся и стрельбой из автоматического оружия. Досталось всем: и сотрудникам НИИ, и замгендиректора Мураду Магомедову, и юрисконсульту, и председателю совета директоров Алексею Смирнову, который все пытался урезонить начальника УВД.

С точки зрения милиции, это выглядело так: группа лиц кавказской национальности, проникнув на территорию Зеленограда, захватила предприятие. А начальник УВД действовал по обстановке. Да, стреляли из автомата, но потому, что почудился оружейный ствол, направленный из окна. Нарушителей взяли за «хулиганство» и «самоуправство».

Позднее, разумеется, возник непростой вопрос: в чем же конкретно обвинить захваченных «в плен»? Сначала отправили людей в спецприемник ГУВД. Но тут последовало решение Мосгорсуда, которое разбило обвинение в пух. Поэтому из спецприемника людей снова вернули в Зеленоград, держали ночь на плацу и почти тут же схватили на 15 суток. Формулировка обвинения несколько изменилась (на административное нарушение): матерились, мол, оказывали сопротивление милиции.

А вот на замгендиректора Мурада Магомедова и других сотрудников института нетитульной нации обратили особое внимание. Их допрашивали сотрудники местного ФСБ, долго выясняя, как они относятся к исламу и ваххабизму.

Странно, что неисполнение решений судов другой стороной конфликта не вызывало реакции правоохранительных органов и спецслужб.

Стоит ли удивляться, что сейчас институтом руководят другие люди. Судебных решений у них нет, но за ними, похоже, тысячелетний опыт человечества по взятию недвижимости и крепостей. А это многовековое знание посильнее каких-то судебных бумаг и лазерных разработчиков.

 

P.S. За время конфликта из института по разным причинам ушли многие ведущие специалисты. В том числе и те, кто отвечал за разработку современной защиты для вертолетов и бронетехники. По некоторым данным, из примерно 1200 сотрудников осталось около 150. Некоторые гражданские направления просто перестали существовать.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera