Сюжеты

ТАК РОС ЕДИНОРОСС…

<span class=anounce_title2a>ПОСЛЕ ВЫБОРОВ</span>

Этот материал вышел в № 92 от 16 Декабря 2004 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Все хорошее когда-нибудь могло стать хорошим. Например, выборы когда-нибудь могли стать честными и прозрачными. Но выборы заканчиваются. Я, наверное, когда-нибудь буду гордиться раритетной записью в трудовой книжке — «эксперт-консультант»...

Все хорошее когда-нибудь могло стать хорошим. Например, выборы когда-нибудь могли стать честными и прозрачными. Но выборы заканчиваются. Я, наверное, когда-нибудь буду гордиться раритетной записью в трудовой книжке — «эксперт-консультант» одного из столичных центров политтехнологий…

…В первый раз я «повелась» на предложение поработать на выборах не из-за денег. Скорее все дело было в наследственном авантюризме, который вечно меня толкал к непродуманным действиям. Когда закончились первые выборы, я подумала, что никогда больше на них не поеду. Но выборы затягивают.

 

Вдруг возникшую тишину конференцзала Дома культуры города Л. нарушил шорох пакета за моей спиной. У меня от страха похолодели уши. Сидящие слева амбалы в дорогих черных костюмах с подозрением посмотрели в нашу сторону. Шорох утих, я спрятала подальше черную сумку, из которой торчал микрофон, присоединенный к диктофону. Краем глаза заметила, что один из охранников встал и куда-то направился. Шел второй час встречи кандидата с населением. Кандидат продолжил пламенную речь об экономическом возрождении региона, о замечательной экологии и металлургическом заводе… Все интересное было уже позади. Я стала засыпать под убаюкивающий голос выступающего. Разбудили меня все тот же шорох пакета и слова, прозвучавшие над ухом от сидящего сзади возмутителя тишины:

— Нас засекли. Уходим поодиночке. Ты первая.

Стараясь не шуметь и не спешить, я вышла из зала, заметив, что люди из охраны, сидящие в первом ряду, засуетились. Закрыв за собой дверь, быстро направилась к выходу. Человек с громким пакетом, в котором была спрятана портативная камера, нагнал меня через пять минут. Вдруг мы услышали сзади приближающийся топот.

И мы побежали. На улице — осень, все размокло от дождя. Не оборачиваясь, запрыгнули в «Волгу», ждавшую нас уже несколько часов за углом. Через час блуждания по подворотням нам удалось отцепиться от хвоста. Открыв дверь штаба, мы ввалились со словами:

— Водки!

— Вы что-нибудь записали?

— Уф… Ага! С этой пленкой можно идти в суд…

Водку мне налили. Было восемь часов вечера. Приближалась к концу вторая неделя работы нашей команды на этих выборах. Оставалось работать еще несколько месяцев…

 

Нежилое здание бывшей прокуратуры почти в центре города Л. Окна и двери заколочены досками. На стеклах — бумага. К черному ходу здания то и дело подъезжают машины. Быстрыми перебежками — от машины до двери прокуратуры. Дверь за каждым входящим немедленно захлопывается, и опять создается впечатление давно заброшенного умершего здания, идущего на снос. В этом здании находился наш штаб. Именно в нем, пропахшем сыростью и табачным дымом, мы проводили по 15—20 часов в сутки за своими ноутбуками. Мы — это предвыборная пиар-команда, приехавшая заработать деньги в регион. В принципе иерархия и состав участников политической пиар-компании — классические для всех предвыборных команд на региональных выборах.

 

Группа первая. Руководство. Обычно не больше четырех человек. В основном — москвичи или петербуржцы с социологическим и психологическим образованием. Руководство держит кассу и устанавливает связь с нужными людьми. В нашей команде начальников было три. Политтехнолог — главный стратег кампании, ее мозг и вдохновитель. Cоциолог отслеживал малейшие изменения в настроениях электората и социологическими методами направлял статистику в нужную нам сторону. Психолог работал с кандидатом над его имиджем и разрабатывал технологию манипуляции общественным мнением, проводил групповые семинары с сетевиками.

Группа вторая. Сетевики (или полевики). В этой группе больше всего людей, в основном — местные. Руководитель группы — москвич. Запускают слухи, организуют провокации, митинги или их срыв, проводят уличные опросы.

Группа третья. Двое юристов — виртуозы своего дела. Прикрывают кампанию: инициируют снятие нарушивших правила игры соперников, оправдывают сфальсифицированный «компромат» в СМИ, отмазывают райтеров.

Райтеры. Так называемся мы — журналисты, приехавшие подзаработать денег. Обычно в «мирное время» пользуемся неплохой репутацией в своих издательствах, но на выборах разворачиваемся на всю катушку. Днем сочиняем грязные статьи-пугалки, ночью пьем водку.

 

Задачи предвыборных команд одинаковы на всех кампаниях. Задача номер один: обеспечить явку. Задача номер два: максимально понизить рейтинг соперника, отсюда и задача номер три: повысить рейтинг своего кандидата. Однако иногда группу набирают ради провала.

…Мэрские выборы в городе Н. Предновогодняя суматоха. В связи с этим мы устроили «акцию»: рядом со всеми крупными универсамами города с утра до вечера в громкоговорители орали частушки пьяные подростки — Деды Морозы и Снегурочки. Частушки были примерно такого содержания: «Город Н. без Лобача, как гимнастка без обруча!». К вечеру язык у Дедов Морозов уже не вязал, люди в соседних домах затыкали уши, возмущению не было предела. После недельного всегородского ора стал резко падать рейтинг кандидата. Окончательно же добило бедного Лобача выступление «отцов города» — небезызвестных авторитетов — по местному телевидению, суть высказываний которых сводилась к простой формуле: «Лобач, типа, — наш кандидат!». Несчастный Лобач набрал на выборах что-то около двух процентов. Все были довольны.

 

Для оживления предвыборной кампании используются разные трюки. Например, провокации. На одну из них мы подписались, мало себе представляя, чем это может закончиться. Напрягло, правда, последнее наставление от шефа, данное оператору: «Паша! Что бы ни случилось — не вмешивайся! Все пиши. Камеру включи с самого начала».

Штаб нашего конкурента (человека из окружения липецкого губернатора) организовал пресс-конференцию для СМИ. О том, что штаб противника знает всех нас в лицо, мы не подумали.

Идем к двери, где проходит аккредитация. Камеру Паша включил уже на лестнице и нес ее на плече (огонек на камере предусмотрительно замазан). Начальник штаба спрашивает:

— Здравствуйте, здравствуйте! А вы кто?

Я рассказываю легенду: типа тамбовское телевидение. Приезжие мы.

— Что-то не похожи вы на тамбовских. И говор у вас не тот. Ладно, фамилии.

Называю. Естественно, не свою.

— Я не могу вас пустить. Вас нет в списке.

Железная дверь захлопнулась. Я опять звоню. Ее приоткрыли, и нам удалось нажимом влететь в кабинет. Когда меня схватили за шкирку, я стала взвизгивать, подпрыгивая:

— Вы нарушаете права журналистов! Пресс-конференция открыта для всех!

— Я тебе сейчас покажу твои права!

Паша снимает. Я пытаюсь продраться. Дура! Тут вдруг все меркнет перед глазами. Я отлетаю к стене за дверью — удар в солнечное сплетение. Тут Павел опускает с плеча камеру и говорит:

— Все. Хватит. Поехали.

Когда мы приехали в штаб и я со слезами на глазах рассказала, что случилось, реакция шефа меня (наивную) удивила:

— Супер! Все отсняли? Пиши текст, срочно. А кассету скопировать — и к юристам. Будешь истцом.

Дело мы, естественно, не выиграли. Но материал возымел свое действие.

 

Выборы в Госдуму прошлого года. На отстроенном недавно храме в Московской области в ночь на воскресенье появилась надпись, порочащая нашего кандидата-«единоросса» N.: «N. — растратчик и жид!». Рядом с надписью была узнаваемая афганская символика. (Наш главный соперник был афганцем.) С раннего утра все репортеры собрались возле храма, чтобы выслушать возмущение прихожан и заснять надпись. Мы были подготовлены еще с вечера — надпись была сделана силами наших сетевиков. В течение ближайших двух дней практически все местные СМИ растиражировали этот акт вандализма со стороны нашего соперника. Еще через какое-то время статья об этом появилась в одной из самых массовых российских газет (той, которую часто читают в метро). Я слышала, что за статью наш штаб выложил несколько десятков тысяч долларов. Деньги у команды были. Если за спиной у кандидата стоит «Единая Россия», то кампания будет щедрая. N. прошел в Думу…

 

Технологические находки бывают редки. Мои шефы, правда, всегда талдычили одно и то же: надо быть охренительно креативным и действовать на грани фола. На деле все оказывалось наоборот: они предпочитали штампы и проверенные ходы. Но все эти ходы, несмотря на цинизм, работали. Выборы — это бои без правил.

Как нас только не обзывали в местной прессе. Запомнился один заголовок: «В наш город высадился десант московско-питерских пиарастов».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera