Сюжеты

ЛОГИКА «ШМЕЛЕЙ»

<span class=anounce_title2a>БОЛЕВАЯ ТОЧКА</span>

Этот материал вышел в № 93 от 20 Декабря 2004 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Почти четыре месяца теракт в Беслане расследуют Генпрокуратура РФ и парламентская комиссия. Но в самом городе катастрофически не хватает информации. О ходе расследования здесь практически ничего не известно. На сегодняшний момент ситуация...

Почти четыре месяца теракт в Беслане расследуют Генпрокуратура РФ и парламентская комиссия. Но в самом городе катастрофически не хватает информации. О ходе расследования здесь практически ничего не известно. На сегодняшний момент ситуация такова: перед людьми в разное время выступали сотрудники Генпрокуратуры Николай Шепель и Владимир Колесников, а также некоторые члены парламентской комиссии. Но, во-первых, этого мало, а, во-вторых, представители власти очень часто противоречат друг другу.

К тому же 10 ноября был конфискован и запрещен к распространению тираж газет «Северная Осетия» и «Правда», в которых должно было выйти интервью заместителя генерального прокурора России Владимира Колесникова. (Уверяют, что запрет исходил от Дзасохова лично.)

У людей, естественно, появляются сомнения в том, что власти готовы рассказать им всю правду и ответить на их тревожные вопросы.

Хочет или не хочет этого власть, главным из них остается вопрос о ее собственном поведении в дни бесланского теракта.

Впервые признал немаловажный (хотя и всем очевидный) факт Шепель: оперативным штабом руководили президент Осетии, председатель региональной антитеррористической комиссии Александр Дзасохов и глава местной ФСБ Валерий Андреев. Именно в такой — Дзасохов, а потом Андреев — последовательности.

Несколько дней спустя обнадежил и Владимир Колесников: «Насчет того, кто вел переговоры? Обстоятельства этих переговоров, какие действия были предприняты? Все это я скажу после того, как будет проведена ситуационная экспертиза по действиям оперативного штаба 1—3 сентября. Мы ее проводим, и после ее выводов я вам рассказываю, кто и за что отвечал. Невзирая на лица… каждому дадим оценку».

Никакой оценки пока нет. Кроме того, информация о руководящей роли Дзасохова впоследствии также подверглась значительной корректировке.

 

Вскоре после встречи с жителями Беслана замгенпрокурора по ЮФО Николай Шепель ответил на вопросы газеты «Известия». В этом интервью он сообщил сведения, которые, видимо, побоялся озвучить в самом Беслане.

Шепель перечисляет, какое оружие было у террористов: «В ходе осмотра места происшествия изъято следующее оружие террористов: 20 автоматов и 5 пулеметов Калашникова, 2 ручных противотанковых гранатомета, 5 ручных огнеметов «Шмель»…

Применение огнеметов «Шмель» — это для Беслана даже не версия, а факт, подтвержденный членами парламентской комиссии. Первым об использовании «Шмелей» заявил член парламентской комиссии генерал-полковник Аркадий Баскаев. Два других члена комиссии — Олег Пантелеев и Леонид Биндер — в ноябре еще раз подтвердили этот факт в интервью журналисту «Жизни Правобережья» Мурату Кабоеву: «Три использованных корпуса от огнеметов «Шмель» были обнаружены на крыше дома № 39 Школьного переулка… Номера огнеметов переписаны, сейчас идет выяснение, кому они принадлежали».

Вопрос о «Шмелях» — один из самых опасных. Люди здесь прямо обвиняют наших военных в том, что именно они использовали огнеметы и подожгли крышу школы спустя тридцать минут после прозвучавших в спортзале взрывов. Это привело к пожару, в результате которого на раненых, но еще живых заложников обвалилась горящая крыша.

В бесланской газете «Жизнь Правобережья» Шепелю ответил местный журналист Эльбрус Тедтов. (У Эльбруса в школе погиб сын Тимур.) Эльбрус — бывший военный — анализирует высказывания прокурора.

«Особым цинизмом отдает утверждение, что у террористов «изъяты» 5 ручных огнеметов «Шмель». Только полнейший профан может предполагать, что ручной противотанковый гранатомет или огнемет может использоваться для стрельбы из помещения. Потому что при выстреле и огнемет «Шмель», и РПГ-7, РПГ-8, РПГ-24 «Муха» создают реактивную струю. В тактико-технических характеристиках огнемета «Шмель» указано, что запрещается применять это изделие, если объем помещения, из которого намечается произвести выстрел, менее 60 кубометров. В противном случае реактивной струей поражается производящий стрельбу.

Но даже если это боевики стреляли из огнеметов, то объясните, как использованные «Шмели» нашли на крыше пятиэтажного дома, находящегося вблизи 1-й школы? Эта пятиэтажка боевиками не захватывалась, на ее крыше их не было. И снимки использованных огнеметов до вашего фантастического интервью были опубликованы прессой, в том числе и центральной, по всей России (имеются в виду «Вести недели» и «Новая газета». — Е.М.)».

 

В эту пятницу после митинга у стен Первой школы мы попытались получить ответы хотя бы на два вопроса. Кого, по последним версиям власти, следует считать руководителем провальной операции по «освобождению заложников»? И кто же использовал запрещенные к применению в местах скопления гражданских лиц огнеметы — боевики или наши подразделения?

Новый министр внутренних дел Северной Осетии полковник Сикоев сообщил, что оперативным штабом руководил все-таки не президент Дзасохов, а генерал ФСБ Андреев. Об этом Сикоеву сообщили на допросе в парламентской комиссии и даже показали постановление правительства, подписанное Фрадковым.

Мы попросили уточнить эту информацию члена парламентской комиссии, сенатора от Вологодской области Валерия Федорова, который также прибыл на митинг.

— Так кто руководил штабом, Валерий Иванович? — спросили журналисты.

— Генерал Андреев, глава УФСБ Осетии. Есть соответствующее распоряжение на этот счет, но у меня его с собой нет.

— Когда это постановление издано?

— Видимо, ночью первого числа было принято решение.

— Дзасохов занимал какую-то должность в штабе?

— Я думаю, Дзасохова в штабе вообще не должно было быть. В списках членов оперативного штаба его точно нет. (При нас ищет в своей папке списки членов штаба. Не находит. Извиняется, говорит, что не совсем готов к беседе по этому вопросу. — Е.М.)

— Но, Валерий Иванович, Шепель четвертого ноября заявил, что руководителем являлся все-таки Александр Дзасохов, так как это входит в перечень его обязанностей и полномочий.

— Я с Шепелем не разговаривал, не разговаривал. Вы зачем мне Шепеля-то? Я Федоров. Я за свои слова отвечаю. Я не знаю, что Шепель говорил на эту тему.

— То есть вы не отслеживаете действия официальных органов следствия?

— Мы отслеживаем все. Но вы мне задали конкретный вопрос, кто руководил штабом. Я вам ответил — Андреев. Больше есть вопросы ко мне? Что вы меня Шепелем! Девушка, выключите этот микрофон… Вы молодая, вам хочется написать на антагонизме…

— Вы опровергаете сведения Генпрокуратуры, поэтому хочется уточнить…

— Официально говорю: я член парламентской комиссии Валерий Иванович Федоров, член СФ. Я сказал, что в комиссии есть официальные данные, документ…

— Подписанный председателем правительства Фрадковым?

— Нет, я не знаю, кем этот документ подписан. Но руководителем по этому документу назначен генерал Андреев.

— А что вы можете сказать по поводу огнеметов «Шмель»? — задал вопрос местный журналист Мурат Кабоев.

— Тема огнеметов есть, их нашли на крыше. Этой темой занимается сенатор Олег Пантелеев, но, насколько я знаю, мы неправильно переписали номера огнеметов. Сейчас затребуем эти вещдоки и выясним, на каком заводе их делали и в какой военной части получили…

— А как можно неправильно переписать номера? — спросил уже у меня Мурат Кабоев.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera