Сюжеты

ОЙ ВЫ, КОНИ…

<span class=anounce_title2a>ЛИЧНОЕ ДЕЛО</span>

Этот материал вышел в № 95 от 27 Декабря 2004 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Шесть душ — таково население алтайской деревни Пни, куда привез меня на тракторе подвыпивший Василий — механик из райцентра. Прасковья, крепкая старуха, и вот на старости лет умудрилась родить белоголового Иванку. Иванке пошел шестой...

Шесть душ — таково население алтайской деревни Пни, куда привез меня на тракторе подвыпивший Василий — механик из райцентра. Прасковья, крепкая старуха, и вот на старости лет умудрилась родить белоголового Иванку. Иванке пошел шестой годок. «Кто ж отец, Прасковья?» — спрашиваю деликатно. «И, девка, — смеется боевая баба, — хто ж яво знат, много их здеся шлендрает, геологов, ети их мать!» Третья душа — пастух Тимоня, паренек на пятом десятке с мозгами набекрень, который уж год пьет на радостях по новым сапогам, что давным-давно развалились. Потом почтарка Матвевна, она же учительница местной школы — развалюшки в одно окно, куда пойдет на будущий год Иванка, а пока ходят только куры да козы. А также две души, не совсем человечьи, но ничем не хуже. Это пес Жучка, черный кобель, по ошибке или спьяну названный женским именем и чудесная кобыла Маруся, никому конкретно не принадлежащая, но за хозяина почитающая, несомненно, Иванку.

Мы с Василием въехали в Пню роскошным белым днем. По заснеженным холмам носилась одуревшая от снега Маруся наперегонки с Иванкой. На крыльцо, пошатываясь, вышел Тимоня, вынес для Василия чекушку. Матвевна сняла с плеча коромысло, строго глянула поверх очков. «Чо, — захохотал пастух, — не глянется те, мать, как трудовой народ гулят!» «Ну не дурные? — обратилась ко мне коллега. — Спилися все, населения ужотко не осталось ни хера, а все квасят, уроды!»

Иванка, между тем, легко запрыгнул на спину Марусе и, колотя ее по тощим бокам босыми пятками, гонялся за Жучкой и все норовил схватить ее за загривок, свесившись едва не до земли.

«Прасковья Никаноровна, — удивляюсь, — а чего ж у тебя мальчонка-то по зиме босиком?» «Да он привыкши, — отмахивается та. — Слышь, чертяка, не поморозился?» «Не, мамка, так, маленько!» «А где взять-то? — развела руками Прасковья. — Сама-то вишь, в онучах хожу, нету валенок, сносились, почитай, еще при Брежневе… Пензию Матвевна, змея, второй год не носит, я уж Путину отписала». «Ну? — не поверила я. — Самому?» «А чо? Так и так, грю, пензию не плотят, ходим голые-босые, ляктричества нету, ничо нету, одна водка, хлебушек в водке размочим, сами покушам, скотину покормим, и весело. Вчерась аккурат ответ получила. Письмо, грят, ваше получили, и пиздец» «Что, — изумляюсь, — так и написано: «пиздец»?» Прасковья чего-то прикинула в уме… «Не, не написано, врать не буду. Но так получаца!» И погрозила кулаком — то ли Иванке, а то ли еще кому…

…Деревня Пня относится к леспромхозу имени Клары Цеткин. Хозяйство убыточное, лес в радиусе ста километров вырублен под корень. Уезжая из Пни, я подарила Иванке свои валенки, специально купленные перед отъездом на Черкизовском рынке. Ему нужнее.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera