Сюжеты

ПОЧЕМУ НА ГОЛОВЕ НЕ РАСТУТ ЦВЕТОЧКИ

<span class=anounce_title2a>ЛЮДИ</span>

Этот материал вышел в № 52 от 13 Июля 2006 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

«Я сильная, упертая, ершистая, не важная. Я являюсь лидером, очень может быть, неординарным, непохожим. Меня называют или первой учительницей Карелии, или адвокатом детства — по-разному. Может быть, мои душевные силы, которые достаточно...

«Я сильная, упертая, ершистая, не важная. Я являюсь лидером, очень может быть, неординарным, непохожим. Меня называют или первой учительницей Карелии, или адвокатом детства — по-разному. Может быть, мои душевные силы, которые достаточно развиты, и привлекают людей. Меня многие любят».

Г.А. Разбивная, министр образования Карельской Республики

 

Трудовая книжка министра:

1962—1963 — секретарь комитета комсомола

1963—1967 — старшая пионервожатая Артека

1967—1972 — заочное отделение филологического факультета Петрозаводского педагогического университета, предводитель коммунарского движения

1971—1975 — учитель русского языка и литературы в школе. Секретарь Горкома комсомола

1976—1986 — директор Дворца творчества молодежи

1986 —1991 — депутат Верховного совета СССР

1991—1998 — директор Дворца творчества молодежи

1998—1999 — заместитель министра образования Республики Карелия

1999 — настоящее время — министр образования Республики Карелия

 

Галина Анатольевна Разбивная принимает себя целиком и с восторгом. Забегая вперед, скажу, что точно так же воспринимаю ее и я. Она — министр, я — журналист с небольшим жизненным опытом. Мне с ней просто и понятно. Она побывала на всех ступеньках государственной карьерной лестницы и как дважды два объяснила мне, что лестница эта не ведет вверх. Оказывается, она устроена как лента Мебиуса и для каждого на ней найдется свое место. Главное, чтобы оно было свое.

Иначе чего бы ей было скучно жить на Рублевке, неинтересно заседать в Верховном совете и с чего бы ее постоянно тянуло назад в Карелию.

Теперь ее Карелия — почти как Китай. Там тоже 20 лет назад вычеркнули все траты на реформы и оставили одну — на образование. А теперь все знают Китай. Карелию тоже уже многие знают.

Сюда ездят гости и удивляются. Сейчас я напишу, почему они удивляются.

В Карелии сохранили все школы.

В Карелии сохранили все вузы, включая филиалы.

Все техникумы работают.

Задолженностей по преподавательской зарплате нет.

На место учителя — конкурс.

Для России такая благополучность в сфере образования — нонсенс, поэтому знакомые образовательные люди, когда узнали, что я еду в Карелию, сказали: «А-а-а, ну как же, знаем — там же экспериментальная площадка». Ну можно и так сказать, только всякие площадки — дело Минобразования РФ, которое выбирает регион и начинает с ним экспериментировать. А Карелия явочным порядком стала пилотным регионом для современных авторов и экспертов...

 

Сейчас Разбивная сидит в большом кабинете двухэтажного деревянного дома в центре города. На коричневой стене дома висит красная табличка «Министерство образования Республики Карелия». Табличка бликует от редко появляющихся солнечных лучей. А министр Разбивная светится от возможности поговорить.

«Наши бледнолицые, северные дети плохо переносят большие нагрузки». Поэтому в Карелии разгружают и обновляют учебную программу. «Вообще, если бы над образованием не довлело Министерство России с возможными стандартами и «разработанными» критериями, сложными учебниками и недоверием, то нам это не только бы не помешало, а даже и помогло. Мы вполне состоятельны»…

 

Она любит писать тем, кто не ждет. Это ее управленческая фишка. «Пишу учителям в село, своим сотрудникам, директорам, молодым учителям. Я не требую ответа на свои письма. Мне важно, чтобы он прочитал». В папке за стеклом книжного шкафа хранятся ответы учителей. Здесь все, чего не хватает для счастья, — денег, образования, компьютера, жилья.

Детскими картинами с дарственными надписями увешаны стены ее личного пространства в маленьком помещении за кабинетом. Там же, рядом с микроволновкой, стоит фотография из молодости. Участница коммунарского движения Галина Разбивная — сорок лет назад, в кожаном пальто. Красивая и непохожая.

 

Кстати, именно в этом коммунарском прошлом Разбивная закладывала основы своего мощного административного ресурса. Так в жизни бывает. Вот кто такой для обычного жителя Карелии, допустим, Сергей Катанандов? Глава республики! А для Разбивной он хоть и бывший, а все же ее воспитанник. И она для него хоть и бывшая, а все же «вожатая». Теперь все ее бывшие воспитанники работают в правительстве и всяких таких структурах.

Неплохой, видать, она была воспитательницей, если ученик ее приходит к власти с программой развития образования. Как приоритетного фактора развития, обеспечивающего «становление рыночной экономики и формирование в республике нового качества жизни, новых культурных ценностей гражданского общества: свободы выбора, самостоятельности действий, предприимчивости и ответственности каждого гражданина за состояние общества».

…В Петрозаводске почти не курят на улицах. Люди курносые и улыбаются, а автомобили уступают дорогу. И вообще тут родилось много шедевров — петроглифы и Калевала, например. Здесь, в школе уборщицей, начинала карьеру Галина Разбивная. Жила с семьей в переоборудованном из финской конюшни бараке. Помнит, что было весело и повсюду пахло арбузами. На лето уезжала в Заонежье — работать прачкой в детский сад. Любила смотреть, как серые простыни, которые полощут в озере, становятся белыми.

Когда истек срок депутатства Разбивной в парламенте СССР, ей предложили работу в правительстве, но она все сдала — мебель, посуду, квартиру — и вернулась в домой. «Я человек этой, карельской земли. Здесь я себя чувствую успешной. Для меня это как крылья, понимаете?».

Еще у Галины Анатольевны есть партнер — Анатолий Кирилкин, педагог. Она с ним публично и под гитару поет уже сорок лет. На пятидесятилетие республиканской филармонии Разбивную с партнером пригласили петь со сцены. Многие считают, что они поют даже лучше, чем Никитины. «И на самом деле, — говорит без ложной скромности Галина Анатольевна, — неплохо звучит...».

За два дня, что я провела с министром, Галина Анатольевна запевала два раза. Первый раз за обедом — «Почему на голове не растут цветочки…». Второй раз за ужином — «Как упоительны в России вечера». Также пишет стихи. О женщинах, мужчинах и других превратностях.

 

Живет Галина Анатольевна в спальном микрорайоне Древлянка. Что нехарактерно для местной элиты, предпочитающей коттеджи. Во дворе гнусно хохочущая компания потребляет пиво. За дверью — шарпей Гудвин (совершеннейший, как выяснилось, разболтай) и министр Разбивная в клетчатых тапочках и хлопковой футболке в цветочках.

Довольно тесная, хотя и четырехкомнатная квартира, обставленная в скромном северном стиле. Без хрустальных вазочек. Рядом с телевизором устроен небольшой садик. Его Разбивная любит, телевизор — нет. На стене — фотография внучки Лизы. Ощущение не пойму откуда, что здесь живут очень современные люди.

Людей этих пятеро — мама Галины Анатольевны, дочка Катя с мужем и Лизой и сама министр. В ее «кабинете» помещается одна большая кровать, на которой куча игрушек Лизы.

Едим финно-карельскую ватрушку под названием «калитка», где вместо творога — картофельное пюре. Сидим долго-долго и страшно весело, они меня расспрашивают обо всей моей жизни, и я все выкладываю. Хотя при чем здесь я?..

Министр приносит какой-то необыкновенный чай.

— Люба Кезина прислала, подарила. Я ее люблю... Кезина для меня прежде всего «родниковый» человек, и только потом жесткий и умный министр образования г. Москвы. Дело свое любит и знает, политик образования. Многое из того, что она делает в Москве, я стараюсь понять и признать. У нее, конечно, нет такого, как у меня, Катанандова, да и Москва свой отпечаток накладывает — постоянно в центре событий. Наше министерство дружит с Москвой, так как в недрах образования Москвы есть настоящее российское.

 

Она очень земная. Вспоминает о возрасте и боится остаться одна. Катя выросла. Мама старенькая. А в Галине Анатольевне столько энергии, что хватило бы еще на несколько жизней.

«Я получаю 24 тысячи в месяц. Цены на жилье так скачут! Сейчас мы взяли кредит, чтобы купить двухкомнатную квартиру, дети от меня съедут, и я останусь тут с мамой». Галина Анатольевна вдруг погрустнела.

...В 13 лет Галина Анатольевна подружилась с мальчиком. Через 16 лет они поженились, и у них родилась Катя. И оказалось, что муж всерьез считал Галину Анатольевну перспективной домашней хозяйкой… Сейчас Разбивная неохотно говорит о мужчинах. Единственная фраза, которую она проронила: «Были мужчины, которые меня любили…». И быстро перевела разговор на другие предметы, потому что сейчас думать об этом — не в тему.

Я так поняла, что редким мужчиной, достойным ее внимания, она считает своего деда. Которого ни разу не видела. Дед был родом с острова Кижи. Это такое место, где живут свободные и сильные люди. В 37-м году его расстреляли за три дня без суда и следствия, в 34 года. Тогда расстреляли всех мужчин из Кижей, а деда последним. Потому что на деде держалась вся деревня. А потом деревня стала как все. Он был очень сильным и жизнелюбивым. Галина Анатольевна верит, что пошла в него.

Как только в комнату вошла Лиза, Галина Анатольевна сразу же повеселела.

Сейчас она пишет для внучки азбуку. Она будет начинаться с буквы Р. Там Галина Анатольевна напишет, как она понимает понятия Родина, Родственники, Радость и Разбивная. Азбуку пишет от руки и принципиально не ставит компьютер. «Я — человек с ручкой, я — поэт. Я не могу работать с компьютером и не стесняюсь в этом признаться».

(На следующий день Галине Анатольевне в кабинет принесли ноутбук. Она задумчиво посмотрела на него, но изобразила радость на лице.)

 

Карельское образование для многих загадка. Как, минуя все ограничения, наложенные законами и безразличием многих властных структур; как, постоянно испытывая потребность в деньгах и профессиональных директорах; как в ситуации тотального надзора Карелии удалось стать успешной в такой проблемной области, как образование, — непонятно многим. Кто-то утверждает, что все дело в том, что у Разбивной — ресурс. Катанандов, бывшие горкомовские связи. Есть такое! Но похожая биография почти у каждого второго руководителя в стране.

У Разбивной действительно есть мощный ресурс — внутри нее. Она простодушно, энергично и на самом деле любит Карелию и ее жителей. Больше, чем все свои связи, больше, чем себя.

При этом никто в Карелии, где безоговорочно любят своего министра образования, не скажет, что Разбивная человек мягкий и даже добрый. С ее приходом из министерства уволилась половина. У нее очень суровые идеи. По большому счету она сторонница естественного отбора. Вот есть две школы: в одну толпой валят дети, в другую не идут. Она предлагает в популярной школе ввести не два, а три первых класса, а в непопулярную не набирать первоклашек совсем. Сегодня нет первого класса, завтра второго, а потом не будет и самой школы. На этих словах Разбивная нарисовала на салфетке крестик.

Мне рассказали, как прошлой осенью Галина Анатольевна попала в аварию. Шел сильный снег, машина вылетела с дороги и врезалась в скалу. Министр первой вылезла из разбитого окна, сползла в сугроб. Первым делом оттащила канистру с бензином на дорогу, чтобы не взорвалась. В шоке начала вытаскивать вещи из снега. Потом вспомнила о людях. Трое мужчин и две женщины стонали и удивлялись ее прыткости. А она руководила, руководила спасательными работами. Все остались живы.

Не любит людей преданных. «Преданность и предательство — от одного корня. Если я предана одной отдельно взятой фигуре, наступит момент, и я могу предать идею и других людей. Преданному человеку нельзя быть управленцем. Он будет компенсироваться, унижая других».

 

Так думает министр. Может быть, поэтому образование в Карелии — открытая система. Где потребитель может изменить ее содержание, потому что к его мнению прислушиваются даже в мелочах. Ребенку в школе негде попить воды, кроме как с руки из крана? Через неделю в министерстве Разбивной готова программа «Чистая вода — в школы», а через месяц в школах будут установлены автоматы с водой. Директор давит на учеников и учителей? Министр едет в школу, делает выводы. Потом едет еще раз, смотрит и предлагает уйти. Дети пишут, что их дискриминируют по национальному признаку. Она дает задание подготовить программу о развитии толерантности и включении специальных предметов в учебный план. Молодая учительница из села жалуется, что страшно жить одной в деревянном домике среди пьяных односельчан. Разбивная едет в село, потом в другое. И появляется у министра строительства Карелии идея о строительстве при школе учительских домов или квартир. Учителя на собрании говорят, что им не хватает психологических знаний. Разбивная договаривается с университетом, и учителей на деньги министерства начинают готовить преподаватели вузов. На рынке труда не хватает квалифицированных токарей. Она разрабатывает специальную программу поддержки по обучению сирот и детей-инвалидов в техникумах. И всюду — сама… Да, у нее, конечно, ресурс…

 

Весной ее — члена рабочей группы — не пригласили на Госсовет. Пять лет назад она там выступила, и больше ее решили не слушать. Люди из президентской администрации таких слов ей наговорили, что она теперь общаться с ними считает ниже своего достоинства. Я спрашиваю — что наговорили? Она молчит: «Не хочу даже вспоминать. Это были мелкие клерки, не те, кто решает и берет на себя ответственность... и их было только два человека. Я их забыла».

Но в Госсовете она все же поучаствовала — написала Сергею Катанандову и политический доклад, и программу выступления. Потом все долго вспоминали эту речь. Как раз после Госсовета депутат и эксперт в области российского образования Евгений Бунимович мне и предложил: «А съезди-ка ты в Карелию, там у Катанандова суперидеи!». Я поехала и нашла Разбивную…

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera