Сюжеты

«И не таких видали, тезка»

Как военный прокурор поставил на место коммерсантов и отстоял небо над Москвой

Этот материал вышел в № 57 от 30 июля 2007 г
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

В пятницу страна узнала, что ее обороноспособность находится не где-то далеко и за колючей проволокой, а конкретно по адресу: 5-й Котельнический переулок, дом 11. А именно: в подвале частного музея, посвященного холодной войне. Там же...

В пятницу страна узнала, что ее обороноспособность находится не где-то далеко и за колючей проволокой, а конкретно по адресу: 5-й Котельнический переулок, дом 11. А именно: в подвале частного музея, посвященного холодной войне. Там же располагался резервный узел связи системы управления ПВО — военный объект ГО42.

В тот день примерно в девять тридцать утра электрик музея узбек по имени Мелис обесточил объект ГО42, щелкнув рубильником электропитания. Что, собственно, и стало угрозой обороноспособности. Понимал ли музейный электрик, что одним щелчком отключает узел ПВО и какие будут последствия — говорить трудно. Винить его, однако, не стоит. За спиной электрика стояло руководство музея — компания «Новик-сервис», не желающая больше оплачивать электроэнергию за Министерство обороны. Слава богу, в 19.30 обороноспособности РФ уже ничего не угрожало. И рубильник снова был включен.

Коммерсанты пошли навстречу военным. А ведь еще днем военный прокурор Николай Иванович Ушаков кричал на весь переулок, что отправит весь музей со шмотками «в изолятор на 15 суток», если его не пустят на ГО42. Дело в том, что Николай Иваныч пытался зайти внутрь и все включить сам. Но Александр Василич, начальник охраны музея, его туда не пускал. Так почти весь день прокурор и все руководство ОВД «Таганское» простояли у калитки музея, пока не приехал еще один Николай Иваныч — Темерев, генеральный директор «Новик-сервис». Но это было уже вечером.

– Я вам еще раз объясняю, — кричал прокурор Николай Иваныч Александру Василичу.

— Это военный объект! 500 каналов стратегической связи! Каналы должны обеспечиваться бесперебойным электроснабжением! Хотите вы этого или не хотите!

– Так вы ж нам все продали? — отвечал Александр Василич. — Продали. Арендовать свой объект хотели? Не хотели. А за свет кто платил? Мы платили. Так о чем разговор?

– О том! — не выдержал Николай Иваныч. — О том, что государство имеет право требовать, чтобы за него платили!

– А если государство поселится в мою квартиру, я тоже должен за него платить? — не унимался Александр Василич.

Николай Иваныч побагровел от ярости и с Александром Василичем больше не говорил.

В шесть вечера к музею подъехал наряд автоматчиков. Толпа перешла на другую сторону переулка. Участковый и начальник охраны музея заметно нервничали.

Но ничего не происходило. Автоматчики молча встали у стены и чего-то ждали.

Несколько часов они и военный прокурор ждали Темерева. Где-то рядом стояли телекамеры.

Александр Василич говорил в трубку: «Музей теперь знает вся страна!.. Десять каналов, прямой эфир… Конечно, ажиотаж…».

Да. Телекамеры придавали событию и действующим лицам редкую значимость. Недействующему узлу связи – значимость как во времена холодной войны. Прокурору Ушакову – значимость борца за честь Минобороны, нагло покоробленную коммерсантами.

Когда-то давно это действительно был военный бункер с узлом стратегической связи. В случае мировой войны здесь должны были располагаться центральный телеграф и пункт боевого управления ПВО Московского округа. Но в 1995 году Минобороны продало бункер, не найдя средств на его дальнейшую эксплуатацию. Нынешний собственник отреставрировал все помещения (1000 кв. метров) и создал музей, вместе с которым продолжала функционировать небольшая комнатка того самого узла связи ПВО. В «Новик-сервис» говорят, что про объект никто и не вспоминал, пока его не обесточили. Коммерсанты несколько лет уговаривали Минобороны взять свой узел в аренду, на что военные никак не реагировали. И вот такое дело…

Генеральный директор Темерев приехал в музей в сопровождении адвоката и двух работников ЖЭКа. Темерев улыбался и раздавал всем визитки. Вручив одну Ушакову, Темерев зачем-то сказал: «А я здесь не один», — и кивнул в сторону адвоката и работников ЖЭКа. «И не таких видали, тезка», — отвечал ему прокурор.

После чего все вместе спустились в подвал.

Никто не знает, что там было внутри. И каких договоренностей удалось достичь. Когда все выходили обратно, Темерев уже не улыбался. А работник ЖЭКа обронил на выходе: «Какого черта вообще вызывали…».

Ушаков заявлял, что энергоснабжению ГО42 ничего не угрожает, арендовать Минобороны ничего не будет, а «Новик-сервис» продолжит нести «обязывающее законом обременение». Одним словом, в один день Минобороны утратило и восстановило свою честь.

А вся страна узнала, в чем наконец заключается наша обороноспособность.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera