Сюжеты

Природный человек, русская мадонна

Ушла Нонна Мордюкова — актриса, для которой не было ничего невозможного

Этот материал вышел в № 49 от 10 Июля 2008 г.
ЧитатьЧитать номер
Культура

Лариса Малюковаобозреватель «Новой»

 

Остались роли — шедевры, которые и сравнивать-то не имеет смысла. В какой системе координат сопоставишь председательшу Сашу Потапову («Простая история») с купчихой Белотеловой («Женитьба Бальзаминова»), жэковскую активистку Плющ...

Остались роли — шедевры, которые и сравнивать-то не имеет смысла. В какой системе координат сопоставишь председательшу Сашу Потапову («Простая история») с купчихой Белотеловой («Женитьба Бальзаминова»), жэковскую активистку Плющ («Бриллиантовая рука») с Улей Громовой (кто теперь вспомнит, что молодогвардейка Громова досталась Мордюковой по случаю — заболела Клара Лучко).

В «разные, разные лица» вкладывала себя, выкладываясь вся, без остатка. И вот парадокс. Из невозможной концентрации красок и страстей выпрастывалась несуетная достоверность, подлинность каждого жеста, слова, взгляда.

Она не разменивалась. Если не было Роли, ждала ее. Бывало, годами. В том, что после ее последней работы в кино прошло почти десять лет…  виноват российский кинематограф, падкий на скороспелые медийные лица. Спускающий с молотка главное достояние — выдающуюся актерскую школу. В «мыльных», как она объясняла, фильмах ей сниматься тошно. Сценариев хороших, чтоб «зацепиться, болеть душой по-настоящему» — не предлагают…

А ведь вгиковские наставники видели в ней героиню греческих трагедий (Медею), леди Макбет, Анну Каренину, Кручинину, Тугину. Но она и своим вроде бы обыденным киноролям — солдатке Степаниде, председательше Саше, кулацкой дочке Стеше Ряшкиной, бригадиру тракторной бригады Фене Угрюмовой — отдавала нерастраченную актерскую мощь, распахивая привычные размеры амплуа «простой русской бабы» до неохватных драматических просторов.

Среди уникальных работ Мордюковой одна, стоящая особняком. Я бы уточнила: памятником. Если бы вздумалось горячим головам удостоить памяти «комиссаров в пыльных шлемах», образ изрядно замусоленный, запутанный в современную пору, то вот он. Клавдия Вавилова, назначенная революцией привести в исполнение «мира рок». Монумент развенчанного материнства в глухо застегнутой шинели. Метафора преображения — комиссара в Мать. Воплощенная на экране Нонной Мордюковой. Запечатленная Александром Аскольдовым. «Комиссар» — одна из знаменитейших отечественных картин, вошедшая в список лучших фильмов всех времен и народов, пролежавшая на полке 21 год. В американской киноэнциклопедии одна строчка: «Комиссар» — 1967 г. СССР. Шедевр киноискусства». Это после «Комиссара» ее имя в Британской энциклопедии названо среди десяти выдающихся актрис прошлого века.

В архиве фонда Ролана Быкова нам удалось разыскать старые записи, в которых партнер Нонны Викторовны по работе в фильме «Комиссар», исполнитель роли Ефима Магазанника Ролан Быков рассказывает об актрисе.

— Признаюсь вам чистосердечно. Я обожаю, я преклоняюсь перед нашими актерами. Иннокентий Михалыч, Алексей Баталов, Леонов, Евстигнеев, Ефремов… Как скажешь, кого люблю больше? У меня голова  кругом идет, когда думаю о творческой мощи этого поколения. Нашего поколения. Но из всех актрис чтил и любил Нонну Викторовну Мордюкову. Потому что она — одна. Это же целое, как говорится, производство. Мощнейший комбайн, который и пашет, и сеет, и урожай собирает.

Она может… Да все она может. Не родился еще тот режиссер, который поставит перед ней, исполином, невыполнимую задачу. Нужен дождь? Вихрь? Штиль? Ей важно понять, в самом ли деле — нужно? И сотворит… обыкновенное чудо.

Совершено свободная в комедии, как будто специально рожденная для характерных ролей. Органичная и подлинная в реалистических драмах, где веришь ей безоглядно. Гениальная в трагедии. Она знает формулу актерского успеха. Аскольдов на нее писал роль в «Комиссаре». Главное ведь определить задачу. Зачем ты нужен этому фильму, этому режиссеру? И она своим талантом отвечала на эти вопросы. Потому у нее и нет пустот. Она сумела вобрать в себя метафорическую суть поэтики «Комиссара», наполнив характер плотью и кровью.

Самой трудной в фильме была сцена родов Клавдии. Александр Аскольдов сцену трактовал не только как роды ребенка. Но и в метафорическом смысле. Роды революции. Головокружительный Переворот. Рождение новой жизни. Роды должна была принимать моя жена по фильму, Мария — Раиса Недашковская. Репетируем. И никак сцена не получается. Нонна устала лежать на этом столе. Час, два, три. Нагнетается обстановка. Нервничает режиссер. Но Нонна Викторовна не только живой природный человек, она точно знает, как управлять температурой внутри кинопроцесса. Вдруг обращается к Аскольдову: «Саш, знаешь, когда я сама рожала, привезли одну женщину на сносях. Ну, полежала она минут пятнадцать. И потом как заорет на весь роддом: «Врачи! Сестры! Где вы все? Чо вы роды-то не начинаете?». Все полегли от смеха. Так в одно мгновение она разрядила обстановку. И сцена пошла. Одна из лучших сцен в фильме.

Смотришь и понимаешь, какая могучая это актриса. Роды — кульминация фильма. Тут и бред войны, и физиология схваток, и что-то большее. Становишься свидетелем непостижимого. Появления вот в этот самый момент новой жизни.

Когда я вознамерился ставить «Грозу» Островского, то мечтал, чтобы Нонна играла Кабаниху. Не в том привычном понимании этого неукротимого характера, к какому нас приучила традиция Малого театра. А Кабаниху — красавицу, чувственную, умную женщину, с болью переживающую за сына. Утопающую в страстях и желаниях. Вот еще одна несостоявшаяся работа…

Считаю ее гениальной актрисой. Восхищаюсь красотой русской мадонны. Она и есть — самая что ни на есть настоящая звезда отечественного неореализма, взлетевшего на экран в далекие 50-е. Если уж сравнивать, то я бы назвал ее нашей Анной Маньяни. Говорят, уровень актерского дарования определяется по числу смен состояний внутри кадра. Нонна, точно так же, как Маньяни, способна переходить от смеха к слезам, от гнева к беззащитности, и снова к смеху… сквозь слезы. И все это живая жизнь, которую не смонтируешь. Живая стихия.

P.S. В архиве Елены Санаевой сохранилась записка, посланная Нонной Мордюковой Ролану Быкову после одного из его выступлений. «Ролик, мо-ло-дец. Гениально. Лучшего выступления я в своей жизни не слышала».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera