Расследования

Война за чеченскую нефть

Остросюжетный сериал. Премьера

Этот материал вышел в № 09 от 30 Января 2009 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Дарья ПыльноваДмитрий Шкрылев«Новая газета»

 

«Тысячи жизней уже отданы за то, чтобы у скважин и трубы всего лишь сменились хозяева. И многим еще предстоит их отдать в борьбе за дело нефтяной революции в Чечне. Цена вопроса — миллионы долларов», — так в книге «Вторая Чеченская» писала...

«Тысячи жизней уже отданы за то, чтобы у скважин и трубы всего лишь сменились хозяева.

И многим еще предстоит их отдать в борьбе за дело нефтяной революции в Чечне. Цена вопроса — миллионы долларов», — так в книге «Вторая Чеченская» писала Анна Политковская.

О раскладе сил в нефтегазовом секторе Юга России и его влиятельных владельцах — это исследование «Новой».

Нефтегазовая инфраструктура Чечни, доходы от добычи, транспортировки и экспорта чеченской нефти — по-прежнему сфера скрытых и явных конфликтов, своего рода перманентная война. Цель — контроль над основными ресурсами чеченского нефтепрома, приносящими многомиллионные прибыли десяткам компаний, зарегистрированных в России и за рубежом. Причем важно не то, как и что расписано на бумаге, а то, кто в реальности получает прибыль.

За эти финансовые потоки уже более 10 лет ведут жесткое и упорное сражение несколько сторон, среди которых: государственные компании и стоящие за ними высокопоставленные российские чиновники, администрация Чеченской Республики, частные компании, за которыми приглядывают выходцы из спецслужб, люди, бывшие некогда в окружении Джохара Дудаева, и те, кто остается на стороне полевых командиров.

За что воюем. Диспозиция

Основные предприятия топливно-энергетического комплекса республики — ОАО «Грознефтегаз» и ФГУП «Чеченнефтехимпром», зарегистрированные в 2001 году. Первое — компания-оператор по добыче и транспортировке чеченской нефти. 49% «Грознефтегаза» принадлежит правительству Чечни, контрольный пакет акций — у госкомпании «Роснефть».  Второе оформлено как правопреемник советской «Грознефти», к которой когда-то относился весь нефтепром Чечни. Первое — не обладает никакими правами собственности на нефтекомплекс, второе — владеет им только на бумаге. Лицензии и все вопросы управления — в ведении «Роснефти».

Однако — и это очень важно — состоявшаяся шесть с половиной лет назад передача объектов нефтегазодобычи от ФГУП «Чеченнефтехимпром» к ОАО «НК «Роснефть» оформлена на основе временных договоров аренды. Это позволяет руководителям Чечни вести постоянную борьбу за возвращение контроля над чеченской нефтью. Оспаривать договора начинал еще отец нынешнего президента — Ахмат-Хаджи Кадыров. За неделю до своей гибели в результате теракта он сообщил своему ближайшему окружению, что намеревается серьезно поговорить о чеченской нефти с Владимиром Путиным.

Добыча нефти «Грознефтегазом» на 248 официально действующих скважинах* за 2007 год составила, по данным «Роснефти»,  2,14 млн тонн. Это — 15,6 млн баррелей, стоимость которых (из расчета от 90 долларов США за баррель на тот период) не менее 1 млрд 404 млн долларов. В целом же за последние пять лет в Чеченской Республике добыто, по данным экспертов, не менее 11 млн тонн нефти, и вся она, как утверждается, в полном объеме идет на экспорт.

Распределение прибыли от этого экспорта — особенно закрытая тема: нам не удалось обнаружить никаких официальных данных на этот счет. Чеченскую нефть транспортируют по трубопроводам и железной дороге, экспортируют и перевозят по морю танкерами офшорные кипрские, сейшельские, ирландские и австралийские фирмы. Часть денег от ее продажи оседает тоже в подобных офшорках — например, в Лихтенштейне. Другая — поступает в госказну РФ, на спецсчет Министерства энергетики. Какая в сметах Минэнерго прописывается цена за проданную нефть и сколько в результате составляет эта часть — государственная тайна. Именно такая непрозрачность и позволяет конечным бенефициарам (владельцам крупных и средних компаний) получать прибыль и сверхдоходы.

Условия войны

Во-первых — всем крупным игрокам необходимо учитывать интересы очень разных сторон: федеральной и региональной власти, спецслужб и даже сепаратистов.

Во-вторых — необходимо учитывать изменение путей транспортировки нефти на экспорт к портам Черного моря. До 2004 года единственным маршрутом был путь — Грозный—Тихорецк—Туапсе по трубопроводу «Транснефти». Но после прихода в регион «Роснефти» (с 2004 года) чеченская нефть потекла по маршруту Грозный—Тихорецк, затем станция Кавказская. Здесь трубопровод «заканчивается», и нефть цистернами по железнодорожному перегону переправляется из трубопровода «Транснефти» в трубопровод другого собственника — Каспийского трубопроводного консорциума, который подходит к морскому терминалу под Новороссийском — Южная Озереевка.

А чеченский участок трубопровода, который по логике вещей должен относиться к «Транснефти», во время второй чеченской войны ей принадлежать перестал (утрачены документы). И ради этого участка несколько лет назад специально создали госпредприятие «Чечентранснефть», ставшее подразделением того же «Чеченнефтехимпрома», передавшего всю свою инфраструктуру в эксплуатацию «Роснефти».

В-третьих — нужно принимать в расчет характеристики чеченской нефти, влияющие на экспортную стоимость. Это — высококачественная легкая малосернистая нефть. Ее смешение с казахстанской или азербайджанской дает экспортную смесь европейского уровня, продаваемую по более высоким ценам. Именно такую дорогую смесь можно получать с морского нефтяного терминала Южная Озереевка под Новороссийском, который относится к системе Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), объединившего в 2001 году нефтетрейдеров России, Казахстана, а также частных инвесторов. К этому моменту за новороссийские терминалы развернулась настоящая война с участием криминальных структур и спецслужб.

По данным экспертов, смесь КТК в принимающих портах Средиземного моря стоит на 5 долларов за баррель дороже, то есть дополнительная прибавка к прибыли от экспорта чеченской нефти только за счет отправки ее по новому маршруту составила не менее 80 млн долларов в год.

Основные игроки

Хрупкий баланс интересов между всеми участниками нефтяных баталий, обострившихся в 2004 году, установлен лишь в 2006—2007 гг. Во всяком случае, именно в это время не только была завершена консолидация активов «Роснефти» на Юге России, но и прекратилось горение скважин, обстрелы цистерн с нефтью, похищения связанных с нефтянкой людей. Тогда же был арестован прежний директор «Чеченнефтехимпрома», и его сменил человек из близкого окружения Рамзана Кадырова. А уголовное дело против возглавляющего «Грознефтегаз» родственника Рамзана Кадырова, несмотря на растиражированную в СМИ угрозу обвинения в пропаже 543 тыс тонн добытой в Чечне нефти, наоборот, так и не было возбуждено. Обозначились основные игроки и их диспозиция:

— НК «Роснефть», 75% принадлежит государству через компанию «Роснефтегаз», 25% — частным инвесторам. Совет директоров возглавляет Игорь Сечин, вице-премьер правительства РФ по ТЭК и глава наблюдательного совета «Роснефтегаза». После 2005—2006 гг. «Роснефть» в ходе консолидации стала 100% владельцем ряда нефтяных предприятий в регионах России, где до этого ее активы часто были меньше контрольного пакета акций. В их числе оказались компании, напрямую связанные с вопросами перевалки и экспорта чеченской нефти в Туапсинском порту (Туапсинский НПЗ и «Туапсенефтепродукт»).

— Ахмат-Хаджи Кадыров, бывший президент Чечни, погиб в результате теракта в 2004 году.

— Рамзан Кадыров, президент Чечни, председатель совета директоров «Грознефтегаза». По мнению ряда экспертов, все последние годы Игорь Сечин считал, что именно из-за нефти всю полноту власти Рамзану Кадырову в Чечне отдавать нельзя, и блокировал противоположные решения по этому вопросу.

— Ваха Агаев, основатель и глава совета директоров холдинга «Югнефтепродукт», в разные годы аффилированный с офшорными компаниями Okling Group Ltd., Rutley Company S.A., ОАО «Мото», входившими в состав акционеров «Туапсенефтепродукта» и «Туапсинского НПЗ» до их попадания под «Роснефть». Считается приближенным к Рамзану Кадырову.

— «НИТЭК», российская холдинговая группа, до сих пор остающаяся непубличной. С начала 90-х занимается нефтью, транспортировкой грузов, строительством, консалтингом. Головная фирма — Nitek Global N.V. — зарегистрирована на Антильских островах в Карибском море. Представителями ее дочерних структур числятся московские управляющие менеджеры: Виктор Такнов, Ирина Ронис, Марина Московенко и Владимир Чони. Входила в «Туапсинский НПЗ» до 2005 года — периода экспансии «Роснефти». Интересы группы «НИТЭК» в НПЗ представляли Nitek Oil Co. Ltd. — как один из акционеров предприятия, а также ООО «Нитэк» — как поставщик нефти на завод и одновременно покупатель этой же нефти для отправки на экспорт.

— Николай Буханцов, бывший чиновник Минэнерго, бизнесмен, причастный к созданию ЗАО «НафтаТранс» — одного из нынешних основных грузоотправителей чеченской нефти на экспорт. В 2002—2003 гг. возглавлял ЦДУ ТЭК (управление министерства, куда стекаются данные по квотам, экспортным сделкам, отгрузкам и добыче нефти по всему ТЭК России). В тот же период Николай Буханцов был советником экс-министра энергетики Игоря Юсуфова, возглавлявшего тогда совет директоров «Роснефти». С появлением в 2004 году в госкомпании Игоря Сечина и Буханцов, и Юсуфов потеряли там свои позиции.

— Братья Магомадовы — влиятельная семья, как в Чечне, так и за ее пределами. Старшие братья, Лема и Абдул-Хамид Магомадовы, работают в правительстве Рамзана Кадырова вице-премьером и главой Минэкономразвития республики, а младшие — Юнус и Юсуп Магомадовы — в 2003—2004 гг. служили в составе полка МВД по охране нефтепроводов («нефтеполк»), задача которого — охрана всей инфраструктуры «Чеченнефтехимпрома» и сопровождение экспортируемой нефти при транспортировке. Адлан Магомадов до июля 2004 года занимал пост полпреда Чечни в Москве, а после кадровых перестановок стал главой ООО «Импэкспродукт». Эта компания с центральным офисом в Москве, филиалами в Казахстане и Украине до недавнего времени оставалась основным  нефтетрейдером холдинга «Русснефть».

— Нефтяная компания «Русснефть» создана в 2002 году и преобразована в крупный нефтепромышленный холдинг предпринимателем Михаилом Гуцериевым. В 2007 году, после возбуждения в отношении Гуцериева уголовного дела, он был объявлен в розыск. Экс-глава «Русснефти» неоднократно заявлял о давлении со стороны госструктур, а эксперты, говоря о версиях этой атаки на бизнесмена, указывали на то, что после 2005—2006 гг. нефтегазовый бизнес Гуцериева и его позиции на Юге России сильно мешали экспансии «Роснефти». С июля 2007 года обязанности прежнего главы холдинга взял на себя Олег Гордеев — бывший замминистра энергетики РФ. Важно, что в 2006 году он был вице-президентом гуцериевской «Русснефти» и одновременно с этим в июне 2006-го вошел в совет директоров государственной «Роснефти».

— Михаил Некрич, бизнесмен, один из тех, о ком российские и украинские СМИ писали в контексте громких переделов собственности на предприятиях нефтепрома Украины и России. До 2005 года — председатель совета директоров ЗАО «Туапсе-Кемойл» — предприятия, связанного с Туапсинским НПЗ до его поглощения «Роснефтью».

— Хож-Ахмед Нухаев, обвиняется в том, что он — заказчик убийства главного редактора русского «Форбса» Пола Хлебникова. Находится в розыске «Интерпола» с 2001 года по категории «транснациональная организованная преступность», основатель «лазанской» преступной группировки, связанной с российскими спецслужбами. Проживает в Азербайджане и Турции. В сферу его бизнес-интересов в разное время входили нефтедобывающие, транспортные и экспортные компании как внутри Чечни, так и за ее пределами — в частности, экспорт азербайджанской нефти через Грозный (трубопровод Баку—Новороссийск), туапсинский и новороссийский нефтяные объекты.

— Петр Суслов, бывший офицер внешней разведки, активный участник проектов России, связанных с нефтью, энергетикой и строительством. Глава Фонда содействия миру и сотрудничеству на Кавказе «Единение». Профессиональная деятельность Петра Суслова, как оказалось, в разное время пересекалась и с Игорем Сечиным, и с Хож-Ахмедом Нухаевым, с которым он тесно сотрудничал в политическом объединении «Евразия» даже в тот период, когда Нухаев уже находился в розыске.

Основные участники представлены. Хотели эти разные люди фактически одного — иметь (сохранить) контроль над добычей, транспортировкой и экспортом чеченской нефти. Ныне конкурирующие стороны, ассоциирующиеся то с Рамзаном Кадыровым, то с Хож-Ахмедом Нухаевым, то с «Роснефтью», вынуждены сосуществовать в таком странном симбиозе. Но история нефтяных баталий в Чечне свидетельствует: каким бы стабильным ни казался баланс сил, в любой момент любой из сторон может быть запущен механизм очередного передела.

Какой была и какой стала карта нефтяных сражений последнего времени, на которой, помимо самой Чечни, нефтеперевалочные базы в Одессе, Туапсе и Новороссийске.

Первый этап: Криминальный, 2001—2004 гг.

Контроль над добычей, транспортировкой и экспортом делят чеченские и российские бизнесмены, чиновники Министерства энергетики и криминальные группировки, связанные со спецслужбами. Параллельно существует бизнес на нелегальной добыче нефти из скважин и кражи ее из трубопроводов.

Весной-летом 2001 года образовывается «Грознефтегаз» — «дочка» «Роснефти». Тогда же создается ФГУП «Чеченнефтехимпром», владеющий всей инфраструктурой нефтекомплекса Чечни. В это же время руководителем дирекции имущественных отношений Минтопэнерго ЧР назначают Абдул-Хамида Магомадова (родной брат Адлана Магомадова, который тогда был полпредом Чечни при президенте РФ, а с 2004-го стал нефтетрейдером «Русснефти»). Хож-Ахмед Нухаев (см. справку), контролирующий частично транспортировку и отгрузку нефти в Туапсе и Новороссийске, выступает на конференции в Москве, где представляет свой «план урегулирования» войны в Чечне, предполагающий ее раздел на южную Ичкерию и северную пророссийскую Чечню. Одновременно с этим офшорные компании Нухаева осваивают инвестиции в нефтекомплекс Чечни. В это же время — Ахмат-Хаджи Кадыров (бывший муфтий Ичкерии при Дудаеве, а после назначенный Москвой главой администрации Чечни) пытается установить свой контроль над легальной и нелегальной нефтедобычей и транспортировкой. На тот момент ему подконтрольны несколько скважин и нефтевозов, подаренных, как писала Анна Политковская, еще в 90-е Асланом Масхадовым.

Другими действующими лицами, связанными с контролем над экспортом чеченской нефти до 2004 года, были:

— Министр энергетики РФ и председатель совета директоров «Роснефти» Игорь Юсуфов и его советник Николай Буханцов (вопросы распределения квот на экспорт через порты и собственный бизнес). В советы директоров отгружавших чеченскую нефть на экспорт Туапсинского НПЗ и «Туапсенефтепродукта» входил чеченский бизнесмен Ваха Агаев. Интересы других акционеров Туапсинского НПЗ представляли также бизнесмен Михаил Некрич и управляющие группы «НИТЭК» Виктор Такнов и Ирина Ронис. Последние двое менеджеров были поверенными конечного бенефициара, имя которого до сих пор глубоко законспирировано в Антильских офшорах.

— ООО «Нитэк», входящее в одноименный холдинг, а также аффилированные с ООО «Югнефтепродуктом» Вахи Агаева компании имели с упомянутыми туапсинскими предприятиями договора, согласно которым, например, только в 2004 году 60% всей поставляемой на Туапсинский НПЗ нефти приходило не от «Роснефти», а именно от этих компаний. Они же затем обеспечивали большую часть экспорта.

География интересов бизнес-игроков выстраивалась вокруг пути транспортировки чеченской нефти. Это был маршрут по единой магистральной трубе: Чечня, далее через соседние с республикой регионы в Тихорецк Краснодарского края и оттуда на нефтетерминал в Туапсе — к месту погрузки в танкеры. Интересанты дислоцировались на обозначенных ключевых участках нефтяного пути.

Поскольку во время второй чеченской войны проходящий через республику участок нефтепровода был частично разрушен, то за пределы республики нефть в основном вывозилась автомобильными или железнодорожными цистернами. Контроль за такими перевозками осуществляли люди Хож-Ахмеда Нухаева. По закупленным на офшорную структуру квотам эта нефть затем закачивалась в магистральный трубопровод в Ставропольском крае, оттуда шла в Тихорецк — узел, соединяющий трубы в направлении Новороссийска и Туапсе. В порту «экспедиторы» Нухаева отслеживали загрузку нефти в танкеры.

До 2004 года нефтеперевалочный комплекс в Туапсе — «Туапсенефтепродукт» — основная база нефтепродуктов на Юге России. Это целостная система, состоящая из трубопроводов, нефтеперерабатывающей и отгрузочной портовой баз, откуда заливалась в танкеры как сырая нефть, так и нефтепродукты. Строился НПЗ с учетом переработки легкой, высококачественной малосернистой чеченской нефти. Мощности комплекса позволяли ежесуточно реализовывать свыше 100 тонн нефтепродуктов. Директор завода Анатолий Василенко, не желавший дробить активы, был убит 15 декабря 1995 года — через три месяца после вступления в должность. Это преступление связывают с именем Максима Лазовского (убит в 2000 году), который вместе с Хож-Ахмедом Нухаевым был лидером «лазанской» преступной группировки, а по совместительству — штатным агентом ФСБ. Лазовский и Нухаев руководили нефтетрейдерской фирмой «Ланако», зарегистрированной в Москве. По мнению экспертов, именно эта фирма специализировалась на «неучтенной» чеченской нефти. Но не только на этом: сотрудник этой фирмы — Владимир Воробьев — был осужден за один из первых терактов в Москве — взрыв в 1994 году автобуса рядом с ВДНХ, а другой погиб при попытке взорвать в том же году железнодорожный мост через Яузу.

Среди тех, кто проявлял интересы к нефтеэкспортной карте Юга России и Украины, был бизнесмен Михаил Некрич, давний партнер ныне опального основателя холдинга «Русснефть» Михаила Гуцериева. В 2000-м он был его советником в «Славнефти», в 2004—2005 гг. — член совета директоров компании «Белкамнефть» (как раз накануне ее перехода под контроль «Русснефти»).

Имя Михаила Некрича (по данным многих российских и украинских СМИ) упоминалось в контексте нескольких крупнейших сделок в сфере экспорта нефти. Так, в 2003 году Некрич перекупает у прежнего владельца долю нефтеперевалки в Одессе — сроком на два года. Интернет-ресурс ma-journal.ru (информационно-аналитическое издание о бизнес-слияниях и поглощениях) называет эту сделку посредничеством, цель которого — последующая перепродажа новому собственнику. Эксперты и СМИ отмечали, что он «приобрел известность на сделках с миноритарными пакетами», когда необходимо осуществить эффективное поэтапное поглощение или войти на предприятие перед его продажей в интересах будущего собственника. В совете директоров ЗАО «Туапсе-Кемойл», участвовавшего в Туапсинском НПЗ, Михаил Некрич также появился ненадолго — как раз накануне консолидации «Роснефти». Со временем нефтеперевалочные комплексы Одессы и Туапсе перестали входить в сферу интересов Михаила Некрича. Это совпало с очередным нефтяным переделом после 2004 года.

Но, как и многие из тех, кто занимался нефтью в 90-е и после 2001 года, он, вероятно, не был готов так просто сдавать позиции. И когда чеченская нефть пошла по новому маршруту через трубопровод КТК, меняя позиции прежних интересантов, произошла показательная история. Одной из сторон в конфликте оказалась офшорная компания Kempster Ltd., которую СМИ почему-то связали все с тем же Михаилом Некричем. Эта компания перекупила у Росимущества поставленную из Казахстана спорную нефть и попыталась отправить ее на экспорт по КТК. В результате конфликта весь объем спорной нефти и дополнительные «штрафные» объемы были арестованы прямо в нефтепроводе.

Интересно, что в подобных ситуациях обозначить реальную принадлежность арестованной нефти (казахская она или, например, чеченская) не представляется возможным, что дает широкие возможности для маневров. Во-первых, в трубе не бывает какой-то одной нефти из конкретного региона — лишь смесь определенного качества. В трубопроводе КТК — это смесь легкой малосернистой нефти — например, чеченской и казахской. При этом, как тогда, так и сейчас, специальных приборов, позволяющих выяснить, что именно течет по трубе, не существует (есть только контроль качества).

Здесь важно вспомнить об особенностях ведения нефтебизнеса в Чечне и за ее пределами во времена двух военных кампаний. При транспортировке нефти по маршруту нефтепровода Баку—Новороссийск («нитка» Махачкала—Грозный—Тихорецк) на чеченском участке трубы бизнес на нефти делался разными способами — как легально, так и нелегально. Неразбериха, связанная с пропажей в войну документов о собственности на эту часть нефтепровода, позволяла игрокам действовать в условиях «мутной воды». Все это лишь способствовало банальному воровству нефти, а дальше заинтересованные юридические или физические лица перекупали квоты на прокачку смеси нужного качества до нужного порта. Смесь учтенной и неучтенной нефти шла по веткам магистральных трубопроводов к Тихорецку, откуда текла на экспортные терминалы, расположенные в Туапсе, Новороссийске, а также в Одессе.

Сохранять присутствие в нефтегазовом секторе Юга России по окончании второй чеченской стремились и бизнесмены, связанные с сепаратистами. Одним из тех, кому удалось плавно перетечь из одного раунда большой нефтяной игры в другой, — был именно Хож-Ахмед-Нухаев.

Как это удалось, возможно, становится понятно из интервью New York Times 10-летней давности, где Нухаев делает очень важное признание. Он фактически говорит о «крышевании» чеченского бизнеса и рассказывает, как связывал его с российскими фирмами: «Чеченская мафия отличается от другой мафии… Мой бизнес был защищать чеченских бизнесменов от российских. Поначалу я вынужден был предлагать такую защиту с грубыми действиями. Я применял это к российским бизнесменам, чтобы они взяли чеченцев в партнеры». (Именно к этому периоду относится жесткая война за Новороссийский морской порт, в ходе которой из города была с позором изгнана даже спецгруппа, состоящая из следователей генеральной прокуратуры и высокопоставленных офицеров МВД. Ходили слухи, что криминальные структуры смогли привлечь на свою сторону в этом конфликте своих кураторов из спецслужб.)

Контроль над зарубежными нефтетрейдерскими компаниями позволял Нухаеву заниматься экспортом азербайджанской нефти через порт в Новороссийске. С Нухаевым, в частности, эксперты связывали швейцарскую компанию Sunoil S.A. Еще в прошлом году эта компания неоднократно выступала грузоотправителем нефти, добытой в Азербайджане, а четыре года назад «удельный вес» Sunoil S.A. в общем объеме фрахта танкеров в Новороссийске составлял 7%, обеспечивая вхождение этой фирмы в четверку крупных нефтетрейдеров порта, таких как, например, Gunvor.

Что интересно, после публикации в «Новой» статьи «Осведомители» (апрель 2008 года), где упоминалось о деятельности Sunoil S.A. в контексте бизнес-интересов Нухаева, эта компания была спешно ликвидирована. Хотя вряд ли ликвидация одной из компаний означает уход Нухаева из региона.

Анна Политковская с криминальной войной за контроль над нефтью связывала многие убийства и похищения людей в Чечне, а также поджоги нефтяных скважин в Грозненском, Аргунском и Курчалоевском районах республики: «В зависимости от своего реального хозяина скважины в Чечне бывают двух типов: горящие и нормальные. …Если со скважиной ничего не происходит, значит, ее собственник — уважаемый богатый человек, содержащий свою гвардию, и эта собственность никем не оспаривается. Вокруг остальных, не до конца определившихся с хозяевами, идет ежедневная непримиримая схватка с применением огнестрельного оружия». Говоря о «реальных хозяевах», Анна Политковская поясняла, что «весь ТЭК перешел в нелегалы», и речь идет не о госкомпаниях, владеющих инфраструктурой нефтекомплекса Чечни де-юре, а о «теневых владельцах», получающих конечную прибыль.

Из тех, кого можно было тогда назвать в числе «реальных хозяев» большинства чеченских скважин, в живых сегодня остались только двое: Хож-Ахмед Нухаев и наследник Ахмат-Хаджи Кадырова — Рамзан.

* Несколько сотен скважин действует неподконтрольно и не имеет непосредственного отношения к «Роснефти». Об этом — в следующих сериях.

ИТАР-ТАСССправка «Новой»

Нухаев Хож-Ахмед Таштамирович

Родился 11 ноября 1954 г. в Киргизской ССР. После окончания школы в Грозном поступил на юридический факультет МГУ, но был исключен по причине судимости. По данным правоохранительных органов, с конца 80-х Нухаев стал одним из основателей т.н. «лазанской» организованной преступной группировки. К 90-м Нухаев уже — миллионер, финансирует ряд чеченских политических проектов национал-патриотического толка, выступающих за отделение Чечни от России. В 1991-м снова осужден на 8 лет за вымогательство, но спустя несколько месяцев за ним в тюрьму Хабаровска прибыл конвой из офицеров милиции Наурского района Чеченской Республики и забрал арестанта в Чечню, президентом которой тогда был Джохар Дудаев. Спустя несколько месяцев Нухаев становится руководителем Службы внешней разведки в правительстве Ичкерии.

Тогда же, в 90-е годы, по данным сайта аналитика Владимира Прибыловского, Хож-Ахмед Нухаев поддерживал дружеские отношения с заместителем генпрокурора Ичкерии Алауди Мусаевым. Ныне полковник МВД РФ в запасе Алауди Мусаев живет в Москве, где имеет издательский бизнес. Будучи одним из акционеров и руководителей издательства «Молодая гвардия», недавно выпустил собственную книгу «Шейх Мансур» — об идеологе чеченского сепаратизма XIX века. Сын Алауди Мусаева — Мурад, адвокат одного из обвиняемых по делу об убийстве Анны Политковской.

После смерти генерала Дудаева в 1996 году Хож-Ахмед Нухаев становится вице-премьером в новом правительстве сепаратистов под руководством Зелимхана Яндарбиева. В сферу ответственности Нухаева тогда же попадает нефтяная промышленность, и для привлечения американо-британских инвестиций в эту сферу он создает проект «Кавказский общий рынок».

В январе-феврале 1998 года в Лондоне были зарегистрированы две офшорные компании — Taronbridge Ltd. и Tarondene Ltd. Первая позднее была переименована в Trans Caucasian Energy Company Ltd. и не скрывала интереса к получению контроля над чеченскими нефтяными месторождениями и проходящим через Чечню участком нефтепровода Баку—Новороссийск. Вторая в итоге была перерегистрирована как Caucasus Common Market Ltd. и имела офисы в Европе и Баку.

Официальный директор и владелец всех трех европейских компаний Хож-Ахмед Нухаев получает возможность обрести легальный статус для знакомств с представителями истеблишмента США и Великобритании. На встречах с влиятельными людьми Нухаев говорит о необходимости осуществлять поставки нефти в обход России через Грузию к Турции.

В России Хож-Ахмед Нухаев не оставался без поддержки сторонников особого пути России и националистических идей. Судя по общим проектам, Нухаев мог рассчитывать на бывшего офицера СВР Петра Суслова и созданный им Фонд содействия миру и сотрудничеству на Кавказе «Единение». Эта компания — до сих пор активный участник геополитических и внешнеэкономических проектов России, связанных в том числе с нефтью. А в феврале 2002 года в Москве зарегистрировано до настоящего момента действующее ЗАО «Евразийский общий рынок». Одним из учредителей и владельцем 50% акций новой компании стал именно зарегистрированный в Баку «Кавказский общий рынок» — Caucasus Common Market (CCM). Вторым учредителем и владельцем оставшихся 50% стал Международный некоммерческий фонд «Содействие евразийскому экономическому сотрудничеству», президентом которого является все тот же Петр Евгеньевич Суслов. Он же стал и гендиректором вновь образованного ЗАО «Евразийский общий рынок». По данным системы «Скрин», до октября 2008 года состав соучредителей данной компании не менялся.

Конец первой серии. Продолжение читайте в  понедельник, 2 февраля

P.S. Редакция «Новой» готова предоставить возможность для комментария персонам, затронутым в этом исследовании

В следующей серии:

— Разгар передела: под кем — труба и скважины
— Что получила «Роснефть» в Чечне
— С чем остались Рамзан Кадыров и Х.-А. Нухаев

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera