Сюжеты

Эпоха реабилитанса

И ее окончание

Этот материал вышел в № 36 от 8 Апреля 2009 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

После смерти Сталина начался крутой поворот в советской карательной политике. Весной 1953 г. по так называемой Ворошиловской амнистии на свободу вышли более 1,2 миллиона человек. Население ГУЛАГа, насчитывавшее на 1 января 1953 г. 2,5...

После смерти Сталина начался крутой поворот в советской карательной политике. Весной 1953 г. по так называемой Ворошиловской амнистии на свободу вышли более 1,2 миллиона человек. Население ГУЛАГа, насчитывавшее на 1 января 1953 г. 2,5 миллиона человек, сократилось вдвое. Но амнистия практически не затронула политзаключенных. Они по-прежнему числились «врагами народа».

После разоблачения Л.П.Берии с конца 1953 г. задули новые политические ветры. К весне 1954 г. было принято решение о пересмотре дел политзаключенных. Этим занимались специальные комиссии прокуратуры — МВД — КГБ, созданные постановлением ЦК КПСС от 4 мая 1954 г. Комиссии были наделены широкими полномочиями: от снижения сроков заключения до реабилитации. Пересмотр огромного массива дел политзаключенных в обычном порядке, через судебные органы, потребовал бы значительного времени. Несмотря на гигантскую работу, проведенную комиссиями (за период с мая 1954 г. по март 1956 г. были пересмотрены дела в отношении 337 183 человек), ее результаты удручают: лишь 4,2% заключенных оказались реабилитированы, а почти половина политических заключенных ГУЛАГа были признаны осужденными правильно.

Можно предполагать, что в ЦК были не удовлетворены такими итогами. Специальная проверка, проведенная по линии ЦК в 1955 г., установила «факты необоснованного отказа» в пересмотре дел и реабилитации (не в последнюю очередь и потому, что комиссии решали судьбу заключенных заочно, лишь на основании архивно-следственных дел). Требовалась более эффективная модель пересмотра дел.

На 1 января 1956 г. в 46 исправительно-трудовых лагерях и 524 колониях МВД СССР еще оставались 113 735 политзаключенных.

На заседании Президиума ЦК КПСС 30 января 1956 г. рассматривался вопрос о числе осужденных и освобожденных. Неожиданно Хрущев внес предложение: «Может быть, создать комиссии партийные от ЦК. Разослать по лагерям. Наделить их полномочиями от Президиума Верховного Совета. Рассматривать на местах вопрос и решать вопрос об освобождении».

Перефразируя известные слова Анны Ахматовой, можно сказать, что Россия сажавшая решила посмотреть в глаза России сидевшей.

Создаваемые партийные комиссии должны были рассматривать дела не только политзаключенных, но и лиц, отбывавших наказание за должностные и хозяйственные преступления. Таковых на 1 января 1956 г. в лагерях и колониях насчитывалось почти столько же, сколько и политзаключенных — 113 112 человек.

Президиум ЦК КПСС 19 марта 1956 г. принял постановление «О рассмотрении дел на лиц, отбывающих наказание за политические, должностные и хозяйственные преступления». Постановлением были утверждены комиссии Президиума Верховного Совета СССР для проверки в местах лишения свободы обоснованности осуждения каждого лица, обвиненного в совершении преступления политического характера, а также для рассмотрения вопроса о целесообразности содержания в заключении тех лиц, которые хотя и совершили политические или должностные и хозяйственные преступления, но не представляли государственной и общественной опасности. Комиссиям также было поручено рассмотреть дела на всех несовершеннолетних, содержавшихся в трудовых колониях.

Комиссиям было предоставлено право принимать на месте окончательные решения об освобождении из мест лишения свободы лиц, неправильно осужденных, и лиц, дальнейшее содержание которых под стражей не вызывалось необходимостью, сокращать срок лишения свободы, освобождать заключенных из-под стражи под личное поручительство их родственников или поручительство общественных организаций.

Согласно постановлению, не подлежали освобождению из мест заключения изменники Родине, лица, совершившие террористические акты, диверсии, занимавшиеся шпионажем, а также каратели, осужденные за убийства и истязания советских граждан в период Великой Отечественной войны. Не подлежали освобождению также лица, осужденные за бандитизм, умышленное убийство, грабители, воры-рецидивисты, злостные хулиганы, крупные расхитители социалистической собственности…

Рассмотрение дел комиссиями — и это специально было оговорено в Постановлении Президиума ЦК КПСС, — являлось «единовременным мероприятием» и должно было закончиться до 1 октября 1956 г.

24 марта 1956 г. решение Президиума ЦК КПСС в советском порядке было оформлено как Указ Президиума Верховного Совета СССР. Рассматривался вопрос об опубликовании его в печати в виде сообщения под рубрикой «В Президиуме Верховного Совета СССР», однако ни в «Правде», ни в «Известиях» сообщение не появилось.

В основу работы комиссий легла директива, утвержденная постановлением Президиума ЦК КПСС от 19 марта 1956 г. При ее составлении, несомненно, был учтен трехлетний опыт реабилитации, когда вскрывались и грубые фальсификации дел, и методы, которыми добивались «признательные показания». В 1956 году комиссии должны были учитывать, что «много советских людей было ложно обвинено в участии в различных антисоветских организациях лишь на основании оговоров со стороны других лиц и так называемых личных признаний, добытых применением незаконных методов ведения следствия».

Поскольку речь фактически шла о разгрузке лагерей — подход к оценке степени вины за политическое преступление стал более либеральным. Был смягчен «обвинительный уклон» статьи 58-10 УК РСФСР (контрреволюционная агитация и пропаганда). Комиссиям в своей работе следовало теперь учитывать, что эта статья «во многих случаях применялась неправильно, при отсутствии каких-либо данных о враждебном отношении к советской власти лица, осужденного по обвинению в контрреволюционной агитации, за одобрительные отзывы о заграничной технике, высказывание недовольства по поводу культа личности и отдельных фактов о материальных затруднениях».

Всего в соответствии с постановлением было создано 97 комиссий Верховного Совета СССР, в которые входили 375 человек руководящих партийных и советских работников и квалифицированных юристов. В каждой комиссии было, как правило, по 4–5 членов. Председателями комиссий являлись секретари ЦК компартий союзных республик, крайкомов и обкомов партии, председатели Президиумов Верховных Советов, заместители председателей Советов Министров и прочая номенклатура. Исключениями среди представителей партийно-советской номенклатуры являлись немногочисленные бывшие репрессированные, всего 18 человек. Против фамилий большинства из них в списках вместо должности указано просто — «пенсионер».

Координацию работы комиссий осуществляла Центральная комиссия в составе члена Президиума ЦК КПСС А.Б. Аристова (председатель), секретаря Президиума Верховного Совета СССР Н.М. Пегова, генерального прокурора СССР Р.А. Руденко, министра внутренних дел СССР Н.П. Дудорова, председателя КГБ при Совете Министров СССР И.А. Серова, министра юстиции СССР К.П. Горшенина, замзаведующего административным отделом ЦК КПСС В.В. Золотухина и замгенерального прокурора СССР В.А.Болдырева.

В апреле 1956 г. комиссии Президиума Верховного Совета разъехались по многочисленным исправительно-трудовым лагерям, колониям, детским трудовым колониям и тюрьмам СССР. Члены комиссий заседали по 9–10 часов в сутки, беседовали с каждым заключенным, знакомились с материалами, характеризующими их поведение, изучали судебные дела и принимали коллегиальные решения.

16 мая 1956 г. председатель Центральной комиссии Президиума Верховного Совета СССР А.Б.Аристов представил в ЦК КПСС первую информацию о работе комиссий. По состоянию на 1 мая было рассмотрено дел на 13 122 человека. В результате проверки материалов и беседы с каждым заключенным в отдельности комиссии приняли решение освободить из заключения со снятием судимости 7331 человека, а в отношении 1729 человек были приняты решения о сокращении сроков наказания. Из общего количества рассмотренных дел было проверено материалов на 4337 человек, отбывающих наказание за политические преступления. Из этого числа освободили со снятием судимости 2347 человек.

Поражает необычайно большой процент освобожденных — 54,1% «политических» и 56,7% осужденных за хозяйственные и должностные преступления. Да, ХХ съезд КПСС действительно «распахнул» ворота лагерей!

В записках Аристова в ЦК КПСС особо отмечена реакция заключенных на решения комиссий. Вероятно, Аристов уловил желание партийного руководства, в первую очередь Хрущева, получить свидетельства «обратной связи» народа и власти, подкрепляющие правильность избранного курса на преодоление последствий культа личности. Так, в записке от 5 июня 1956 г. говорилось: «Когда Мехтиеву  было объявлено решение комиссии о его реабилитации, то он долго не мог прийти в себя, рыдал как ребенок и клялся, что у него никогда в жизни не было никаких плохих помыслов о советской власти и родной для него партии, что «врагом» его сделали подлинные враги из банды Берия, и просил передать глубокую благодарность правительству и ЦК партии за справедливое решение по его делу». Аристов с умилением писал: «Многие комиссии сообщают о том, что за время выполнения ими поручения партии и правительства они пережили немало радостных часов. Они были много раз свидетелями горячих благодарностей по адресу ЦК КПСС и Верховного Совета СССР, высказанных со слезами на глазах заключенными и их родственниками».
К 1 октября 1956 г. комиссии Президиума Верховного Совета СССР закончили свою работу. Всего было рассмотрено дел на 176 325 человек. Из них освобождено из-под стражи 100 139 чел., что составило 56,2% к числу лиц, в отношении которых рассматривались дела. В том числе были рассмотрены дела на 81 027 чел., отбывающих наказание за политические преступления. Из них освобождены из-под стражи 50 944 чел., или 62,8%; полностью реабилитированы 3271 чел. и снижено наказание 17 327 осужденным.
Еще не успели высохнуть чернила на протоколах комиссий, как аппарат, спохватившись, дал «задний ход». Сразу после окончания работы комиссий последовал пересмотр отдельных решений. В основном постановления комиссий были изменены в отношении участников националистических формирований, действовавших на территории Украины, Литвы, Латвии и Белоруссии. За период с октября 1956 г. по август 1957 г. по меньшей мере 118 человек были вновь водворены в места заключения для дальнейшего отбытия наказания. Постановлением Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1957 г. был установлен порядок пересмотра судебными органами уголовных дел на осужденных, в отношении которых состоялись решения комиссий Президиума Верховного Совета СССР.
Под впечатлением «венгерских событий» наметился явный отход от первоначальных, чересчур «радикальных» установок. Начинает набирать силу «обратный процесс». На заседании Президиума ЦК КПСС 6 декабря 1956 г. при рассмотрении проекта письма ЦК «Ко всем партийным организациям о мерах по пресечению имевших место вылазок антисоветских и враждебных элементов» Хрущев вспомнил о недавно освобожденных из тюрем и ссылки и посетовал: «Некоторые не заслуживают». На места был разослан циркуляр Прокуратуры СССР, в котором прокурорским работникам предлагалось обратить пристальное внимание на возвратившихся из лагерей политзаключенных. Циркуляр предписывал выявлять среди них лиц, «злобно настроенных против советской власти», подвергать их аресту и привлекать к судебной ответственности.

Мехтиев Бахиш – подполковник Советской Армии, награжден 14 правительственными наградами, участник Парада Победы в Москве. Будучи слушателем Военной академии им. Фрунзе, в кругу своих друзей сказал, что звание генералиссимуса надо было присвоить т. Жукову, а не другому. За это он был обвинен в антисоветской агитации и осужден на 10 лет лишения свободы, а через 2 года его обвинили в заговоре против советской власти с целью «отторгнуть от СССР территорию от реки Печоры на север до Воркуты и на юг до станции Вой-Вож». По этому обвинению Мехтиев вновь был осужден к 25 годам лишения свободы.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera