×
Сюжеты

За железным занавесом опять промывают мозги

Глеб Шульпяков. «Общество любителей Агаты Кристи. Живой дневник» М., АСТ: Астрель; Владимир: ВКТ, 2009

Этот материал вышел в № 85 от 7 августа 2009 г.
ЧитатьЧитать номер
Культура

 

Новая книга Глеба Шульпякова после выхода романа «Цунами» читается, несмотря на разность жанров, как некое продолжение его художественной прозы. Шульпяков остро чувствует магию места. Поселки и города, в которые он попадает, люди, с...

Новая книга Глеба Шульпякова после выхода романа «Цунами» читается, несмотря на разность жанров, как некое продолжение его художественной прозы. Шульпяков остро чувствует магию места. Поселки и города, в которые он попадает, люди, с которыми сталкивается, подчас не менее фантастичны, чем вымышленные фигуры в его романе.

Часто передвижение в пространстве оборачивается для автора путешествием во времени. В Барнауле он узнает провинцию прошлого века, в Ташкенте — перелицованное на восточный манер недавнее советское прошлое, в прибрежном камбоджийском поселке воскресает забытый пейзаж — картинка из глубокого детства. А не тронутый в годы Второй мировой союзными войсками немецкий форт на острове Джерси, напротив, насквозь пропитан ожиданием так и не состоявшегося будущего.

Тяга писателя к перемене мест — во многом не стремление к, а бегство от. В предисловии к травелогу (в основу которого, кстати, легла заметка «Быть новым русским», написанная для «Новой газеты») автор признается: «…Для меня быть новым русским означает путешествовать. Искать место, которое можно назвать своим. Поскольку родной город — Москва — больше не кажется мне существующим». Оказавшись на расстоянии нескольких тысяч верст от родной-неродной столицы, целенаправленно уничтожаемой, на глазах теряющей любимый автором облик, легче хранить ее в памяти, смешивать и сополагать с чужими пейзажами. Разбирать и собирать заново, подобно детскому конструктору, свой собственный город.

Жанр книги определен автором как «живой дневник». И это не столько отсылка к «Живому журналу» с его рефлексиями в режиме реального времени, сколько характеристика нового этапа в развитии жанра путевого очерка. Современники рассказывали, что Белинский, оказавшись во Франции, остался равнодушен к парижским красотам. Минуя их в карете, он, спиной к ним, продолжал обсуждать со своим спутником политическую ситуацию в России.

Взгляд Шульпякова обращен, условно говоря, за окно кареты — он внимателен к чужому. Сверхзадача его очерков — увидеть в незнакомой стране не друга, не врага и не лакмусовую бумажку для понимания собственной реальности, а равноценную и полноправную иную реальность, во многих точках приводимую памятью путешественника к общему знаменателю с реальностью родной и обжитой. В этом смысле Шульпяков — гражданин мира, один из немногих в современной русской литературе. «Люди, которых я видел, все без исключения куда-то спешили, ехали. Или собирались в дорогу. Загружали тюки или снимали поклажу с повозок. И снова ехали, газовали. Но странное дело, в этом пугающем хаосе мне виделся замысел, цель. Не тщетность.

В дромомании Глеба Шульпякова видится опыт борьбы с несвободой, протест против российской ментальности. После развала империи свобода выбора появилась. Однако наш человек этой свободой не воспользовался. Одна тоталитарная система сменила другую. Смешно и страшно видеть, с какой готовностью большинство моих соотечественников предоставило мозги для очередной промывки».

«Общество любителей Агаты Кристи» — своего рода попытка предпринять что-то для разрушения виртуального железного занавеса, который — после падения занавеса реального — по-прежнему отделяет нас от внешнего мира, существуя в нашем сознании. Между строк травелога читается страх, что с течением времени, обращенным вспять, этот занавес вновь проецируется в реальность.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera