Сюжеты

Аватар, выпей йаду!

После этой премьеры история кино разделилась на две части: спорное прошлое и страшное будущее

Этот материал вышел в № 01 от 11 января 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Культура

Дмитрий Быковобозреватель

 

«Аватар» невозможно обсуждать языком традиционной кинокритики: сначала надо сделать 1024 реверанса в сторону технической составляющей (именно столько терабайт, по официальной информации, занимает вся компьютерная графика к картине, две...

«Аватар» невозможно обсуждать языком традиционной кинокритики: сначала надо сделать 1024 реверанса в сторону технической составляющей (именно столько терабайт, по официальной информации, занимает вся компьютерная графика к картине, две трети которой представляют собой высококачественную анимацию). Бесконечными  — рассекреченными только после премьеры!  — подробностями съемок наводнены все отзывы: у мультперсонажей шевелятся не только синие хвосты, но и зрачки, и мимические мышцы! Не только драконы, но и леса, и горы, и летающие острова планеты Пандора — результат деятельности Weta Digital. Кэмерон создал революционную 3D-технологию Reality Camera System и приблизил создание объемного телевидения, а уж кино теперь будет исключительно стереоскопическим, сначала очковым, а с годами и безочковым. Нет рецензии, в которой не упоминались бы слова Спилберга: величайший фантастический проект со времен «Звездных войн»… История кино разделится на две части — до «Аватара» и после «Аватара»…

Оно, пожалуй, и верно — масштаб события, независимо от вектора, налицо. Вопрос в том, считать ли «Аватар» вехой на пути вверх или вниз; я склоняюсь к последнему, но на этот случай можно утешаться другой концепцией. Кино разделится на условный «Аватар» — подростковую объемную высокотехнологичную фантастику — и условные «Канны», то есть все менее смотрибельный артхаус. Я, положим, не в восторге от такого разделения, поскольку ни одна поляризация еще не сделала мир гармоничнее: советское кино, скажем, уже развалилось на «Дозоры» и «Кинотавр» типа «Сказки про темноту». Это как если бы у легендарного миттовского «Экипажа» оторвали мелодраматическую первую серию и пустили в отдельный малотиражный прокат, широко распиарив, вторую, катастрофическую. По большому счету и то, и другое в современном русском кино ниже критики: если «Черная молния», то непременно без мозгов, а если «Сумасшедшая помощь», то финальных титров начинаешь ждать минуте на двадцатой. Поскольку Россия, как фигура на носу мирового корабля, во все врезается первой — есть шанс, что с мировым кинематографом это печальное разделение произойдет именно после кэмероновской саги о Пандоре, каковая, как почти все успешные американские проекты последнего времени, ужасно напоминает младенца из «Соляриса»: очень большой, очень эффектный, красивый, страшный и безнадежно трехлетний.

Ругать «Аватар» не за что — скептики предлагают воспринимать его, допустим, как балет. Не требуете же вы от балета напряженной интриги и психологической достоверности? Другие предлагают вспомнить «Покахонтас», к истории которой Кэмерон в самом деле демонстративно отсылается: любовь цивилизованного (либо инопланетного, либо иностранного до полной инопланетности) гостя к туземке — чрезвычайно выигрышный сюжет, и русскому человеку тут грех не вспомнить примеры поближе и поинтереснее, чем «Покахонтас»: эта схема объединяет столь непохожие сочинения, как «Олеся» Куприна, «Аэлита» А.Н. Толстого и «Сон в начале тумана» Рытхэу, полузабытый на Родине, но культовый в Европе, особенно в эпоху моды на этно. Олеся, Аэлита, Пыльмау — Аэлита, кстати, тоже синяя, — ни типологически, ни даже поведенчески ничем не отличаются от принцессы Нейтири. Еще дальше — и ближе к Кэмерону — пошли Стругацкие, заставив своего Кандида из «Улитки на склоне» не просто жениться на Наве, но и столкнуться с породившей ее вымирающей цивилизацией, и даже защищать эту цивилизацию от прогресса. Но такой остроты конфликта, как в «Аватаре», у Стругацких не было: все-таки биологическая, деревенская, лесная цивилизация мужиков подвергалась атаке не со стороны родного кандидовского института. Ее атаковала сила, одинаково враждебная и Лесу, и Кандиду.

Кэмерон тырит у Стругацких щедро, используя не только изобретенную ими планету Пандору с ее ракопауками и тахоргами, но и название своих туземцев — Нави, недвусмысленно восходящее к упомянутой Наве  (Б.Н. Стругацкий от претензий официально отказался). При этом он создает — и, к сожалению, никак не использует — ситуацию по-настоящему перспективную: вот есть Пандора с ее органической, полурастительной жизнью, которую регулирует, кормит и охраняет целая сеть мыслящих деревьев. Вот есть Земля образца 2154 года — думаю, именно 2154 терабайта потребуется для сиквела, — Земля высохшая, загубленная прогрессом, для жизни малопригодная. Есть населяющие ее прагматики — цивилизованные, но состоящие сплошь из противных издержек этой цивилизации: рациональные, решительные, малосклонные к состраданию, стремящиеся поработить либо переделать всех, кто на них не похож. Лазутчик этой цивилизации, призванный увести древнее пандорское племя с облюбованной землянами территории (они на ней что-то невразумительное, но очень драгоценное собираются добывать), влюбляется в туземную принцессу. И тут-то мы получаем красивый конфликт между любовью и долгом, а шире — между четким осознанием безусловной землянской неправоты и стойким ощущением, что землянин, даже оторвавшись от корней, никогда не станет полноценным пандорцем. Кричит же ему Нейтири: «Ты никогда не станешь одним из нас!» И это в общем справедливо — это вам скажет любая девушка, вышедшая замуж за американца и уехавшая с ним. Есть счастливые исключения, но преодоление цивилизационного барьера покупается в этих случаях ценой такого личностного слома, что не знаешь, радоваться или ужасаться.

Фильм Кэмерона начисто лишен драматургии и напоминает в этом смысле уже не столько лемовского младенца, сколько гомункулуса с гипертрофированными мышцами, но без скелета. Все это визуальное великолепие — чересчур мультяшное, ненастоящее, но исключительно приятное глазу, особенно в объемном варианте, — категорически не на что нанизать. Предсказуема каждая реплика в диалоге, каждый из трех поворотов немудрящего сюжета (влюбляется, ссорится, перебегает). А между тем у Кэмерона была возможность спасти всю эту конструкцию одним-единственным неоднозначным ходом в финале — и зритель уже уходил бы из зала не с таким холодным носом.

Берем финальный бой, в котором полковник Кворитч (у Кэмерона большинство имен значащие, и Quaritch звучало бы у нас как Ссоркин, Драчкин) атакует своим бездушным железом и злобным огнем добрых пандорцев с их драконами, пращами, луками и стрелами. Биологическая цивилизация против механистической — дивный, перспективный в визуальном смысле конфликт, и жаль, что у Камерона он решен достаточно просто: вот если бы сама природа вступила в бой, оплетая пришельцев корнями, лианами, душа летающими семенами, — это было бы поэффектнее, но спасибо и за диких зверей, таранящих танки; все наглядно. Полковник Кворитч, почти уже поверженный и без пяти минут пристреленный, задает перебежчику Джейку Салли свой последний, убойный, хриплый вопрос: «Что, сынок, теперь ты понял, каково быть предателем?»

И тут — в нормальном фильме с нормальной драматургией образца хотя бы семидесятых годов — произошел бы финальный доворот винта, и перебежчик заслонил бы полковника от своих новых синих друзей, и повел бы его, поддерживая, к разбитому земному кораблю, чтобы вместе улететь или вместе сдохнуть. Потому что, по гениальному определению Окуджавы: «Среди стерни и незабудок не нами выбрана стезя, и Родина есть предрассудок, который победить нельзя». Человек вообще остается человеком лишь до тех пор, пока у него есть непобедимые, дорефлексивные предрассудки: бездоказательные и недоказуемые аксиомы. Отказавшись от них, дикарь перестает быть не только дикарем, но и личностью. Родина есть Родина, права она или не права.

Я сам не уверен в этом, говоря по совести. Я уверен только, что отказ от этого предрассудка ведет к необратимым последствиям и в этом смысле уж подлинно поделит мир на «до «Аватара» и «после «Аватара». Обсуждать эту коллизию сразу после просмотра мне повезло с очень крупными, широко известными восточноевропейскими фантастами. И один из соавторов на мой лепет: «Как можно, все-таки Родина», припечатал с великолепной решимостью: «Это, братец, не Родина, а корпорация, обозвавшая себя Родиной и претендующая на эту честь без всяких оснований».

Справедливо это? Справедливо. Рационально? Без сомнения. Но есть в этом какая-то капитуляция, потому что я ведь часть этой корпорации, и потому, не претендуя на ее сомнительные преимущества, обязан разделять с ней ответственность. Это ответственность врожденная и непреодолимая, как цвет кожи. Отвечаю ли я за нынешнюю Россию, которая тоже, в сущности, не слишком привлекательная корпорация, чей суверенитет состоит из сырья и грубо сколоченной идеологии, являющей собою обедненный вариант уваровщины? Да. Потому что я здесь живу.

Для большинства американцев эта проблема куда как актуальна, и потому-то Майкла Мура так любят в Европе и недолюбливают на Родине. Да, моя страна может быть здорово неправа во Вьетнаме и совсем уж неправа в Ираке. Я могу быть виноват вместе с ней, но отказываться от нее не стану — примерно такие монологи я слышал от многих американских друзей, и даже Оливер Стоун одно время говорил нечто подобное. Разумеется, сегодня «нести прогресс дикарям» — уже самоубийственная тактика, не говоря уж о том, что дикарей, как всегда, забыли спросить. Цивилизация, построенная на основах Просвещения, — не единственно возможный тип цивилизации; миссионерство и просветительство все чаще оборачиваются захватом недр, а о высших целях давно никто не думает всерьез. «Аватар» при всей своей драматургической нищете — а может, именно благодаря ей, — фиксирует эту смену парадигмы со всей определенностью: авторы и герои делают однозначный выбор в пользу органической, природной жизни, отказываясь от всех земных умозрений, давно уже прикрывающих откровенное хищничество.

То есть в полном соответствии с другим американским культовым фильмом — «Назад в будущее».

И вот этого я не хочу, потому что примерно представляю себе истинную жизнь племени Нави и его настоящие законы. Можно сколько угодно защищать природу, но посмотрите на самых упертых экологов — много ли в них милосердия и терпимости? Идеализация wild life в противовес цивилизации — все это Россия ела большой ложкой, притом что и цивилизации толком не видела; я, само собой, все про эту цивилизацию понимаю и про иракскую войну, слава богу, тоже. Но если перед тобой тупик или камень — это не значит, что нужно делать шаг назад. Между тем «Аватар» — как раз и есть апология такого шага, и в этом смысле перед нами очень «обамическое» кино. Вполне в духе книги «Мечты моего отца», в русле моды на этно, в полном соответствии с предсказаниями Шпенглера, и ничего хорошего от этого нового варварства — такого терпимого, такого мягкого с виду, — ждать не приходится.

Потому что дикарь и его Пандора — это не просто светящиеся семена, дружба с деревьями и брачные песнопения, не только воскрешения вручную и забавные синие хвосты. Это примат имманентности над умозрением, родового — над моральным, традиционного — над новым, почвенного — над истинным. Пандорцы своих не предают. И если бы вождь Нави спросил Нейтири: «Каково это, дочка, быть предательницей?» — можно не сомневаться, что она прикрыла бы его своим синим телом в лучших родоплеменных традициях. У них-то, у пандорцев, с предрассудками все в порядке.

Вот почему слабый драматургически, затянутый и конфетно красивый «Аватар» — очень важное кино. Очень этапное. И очень страшное.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera