Сюжеты

Милиция оценила «журналистику как поступок»

Учредитель премии им. Сахарова Питер Винс изгнан из России, поскольку не пожелал просить прощения у милиции

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 11 от 3 февраля 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Ольга Боброваредактор отдела спецрепортажей

Предваряя рассказ про Петра Винса, московского бизнесмена с американским гражданством, я должна сказать, что он вообще-то наш, российский. Его дед, бабка, отец, да и он сам — советские граждане, в разное время все были репрессированы. В...

Предваряя рассказ про Петра Винса, московского бизнесмена с американским гражданством, я должна сказать, что он вообще-то наш, российский. Его дед, бабка, отец, да и он сам — советские граждане, в разное время все были репрессированы. В 1979-м осужденного Георгия Винса, отца Петра, выменяли на двух советских шпионов, отбывавших наказание в Америке. Семья — те, кто выжил, разумеется, — уехала вслед за отцом. Так наша родина потеряла Винсов.

Их судили исключительно за образ мысли: и дед, и отец Петра Винса были баптистскими священниками. И никогда не было, чтобы их судили за образ дела. Вот только сейчас наступает такой момент.

Петр Винс, имея американское гражданство и диплом Бостонского университета, не захотел строить свою жизнь в США. В конце девяностых он вернулся в Россию. Он патриот — как бы пафосно это ни звучало. Я не могу найти других слов, чтобы описать мотивы человека, который перебирается с семьей в зыбкую Россию, невзирая при этом на свое американское гражданство и хорошие, надо полагать, перспективы американской же будущности.

У Винса здесь образовался неплохой бизнес — у него было несколько фирм разной направленности. Мне доводилось даже слышать, что бизнес Петра в какой-то момент оказался привлекателен для рейдеров — что само по себе неплохой показатель его успешности.

Однако Питер Винс приехал в Россию не только для того, чтобы строить здесь бизнес. Были у него и другие дела. В 2001 году Винс учредил премию «За журналистику как поступок». Премия носит имя Андрея Дмитриевича Сахарова, который в судьбе семьи Винсов сыграл не последнюю роль. Петр простодушно объяснил это свое решение: «Когда я приехал сюда работать, то увидел, что пресса была продажной. Мне захотелось почтить память Андрея Сахарова и сделать вклад в будущее России».

Сотни и сотни журналистов прошли за эти годы через конкурс. Обозреватель «Новой газеты» Эльвира Николаевна Горюхина, которая была первым лауреатом конкурса и много лет входила в его жюри, говорит:

— Вы представляете, само по себе участие в конкурсе было как клапан. Вот сидит журналист в глубокой провинции, бьется с местной мэрией. Год бьется, другой бьется — и вдруг получает возможность рассказать о своей борьбе на всю Россию. И у него рождается понимание, что он услышан! Что он не в пустоту кричит, что его дело что-то значит.

Впрочем, кажется, такое понимание возникало не только у конкурсантов. Появлялось и у «ответственных лиц» похожее ощущение  — ощущение того, что Петр Винс напрасно ворошит муравейник.

В 2007 году против Винса родилось уголовное дело. Нет-нет, вовсе не из-за того, что он вытаскивал на свет грязное белье, которое без него тихо прело бы «на местах». Дело имело исключительно экономические основания. Работники ОБЭП по Северному административному округу, которые, скорее всего, о работе Винса в сфере нравственности слыхом не слыхивали, придумали возбудиться по 199-й статье — неуплата налогов. В одном из своих заявлений Винс пишет: «Группа в числе 17 человек ворвалась в офис нашей компании. Они не предъявили документы, удостоверяющие их личности, так же, как и не предъявили предписание на проведение обыска, и при этом избивали моих сотрудников. Понятой, имя которого мы до сих пор не знаем, начал душить моего юриста — хрупкую женщину Ирину Владимирову. Она потеряла сознание, и ей вызывали «скорую помощь».

С заявлением об этом происшествии Петр Винс обращался в прокуратуру САО. Оттуда пришел ответ: «Нарушений уголовно-процессуального законодательства со стороны сотрудников ОБЭП УВД по САО г. Москвы при проведении проверки компании «Винланд» прокуратурой САО г. Москвы не выявлено».

Чтобы понять, что случилось дальше, необходимо уловить оттенки: чем русский бизнесмен Винс, приехавший из Америки, отличается от любого другого, взращенного здесь. Наш исконный, отечественный бизнесмен из воздуха узких коридоров всевозможных инспекций впитал понимание того, что с государством ухо надо держать востро, потому что оно всегда право. У приезжего бизнесмена Винса этого понимания не было, и он не постеснялся указать отечеству на те места, в которых оно повело себя небезупречно. Он обжаловал многочисленные нарушения милиции, выступил в нескольких СМИ с обличениями беспредела.

Кроме того, как говорит Петр Винс, он отказался замять случившуюся с ним неприятность, заплатив 5000 долларов, как ему советовали адвокаты.

Словом, из его дела вышел большой скандал, который закономерно увенчался тем, что из прокуратуры пришло письмо: нарушений в деятельности компании не выявлено, в возбуждении уголовного дела отказано за отсутствием состава преступления.

Но российская милиция на войне своих не бросает. К тому же из-за шума в прессе стало очевидно: человек, покусившийся на чистоту мундира, — как раз из тех, кого у нас принято мочить. (Так что премия им. Сахарова, думаю, не причина неприятностей Винса, а их катализатор.)

В декабре 2008 года против одной из фирм Петра Винса заново было возбуждено дело — опять же по подозрению в неуплате налогов. Однако теперь уже расследованием занимался ОБЭП Западного округа. Новое следствие было куда более корректным — но и куда более хватким. В августе 2009 года, после многочисленных допросов работников фирмы, уголовное дело по факту неуплаты налогов превратилось в уголовное дело против Петра Винса лично. Петр на тот момент находился за пределами России, так что следователь, недолго думая, объявил его сначала в федеральный розыск, а потом — и в международный.

Однако помимо ожидаемых шагов следствие предприняло и еще один, нетривиальный. Вскоре после того, как Винс был объявлен в розыск, с ним через адвоката связался Сергей Цибулин, следователь ОВД 4-го отдела следственной части по РОПД. Петр Винс рассказывает:

— Он предложил мне вернуться в Россию, пообещав, что в этом случае дело закончится штрафом в 300 тысяч рублей. Но было и еще одно условие: обязательно извиниться за то, что я в прессе московскую милицию сравнил с организованной преступной группировкой. Мы опешили и спросили: вы это серьезно предлагаете? Он связался с начальством, все уточнил и сказал: «Да, серьезно, поскольку была задета честь мундира».

Этот заход милиции — требование фактически личной сатисфакции — укрепляет сторонников Петра Винса в понимании, что милиционеры хотят вовсе не справедливого возмездия, а мести.

Понятно, что проблемы с налогами — это запрограммированное условие ведения бизнеса в нашей стране. Предпринимательство у нас, в любой его форме, — это преступление, потому что так сформулирован закон. И если вы решили открыть собственное дело — надо быть готовым к разговору с правоохранителями. Критерии нарушения закона латентны: как показало первое дело против Петра Винса, в оценке потенциального преступления  милиция даже с прокуратурой не всегда может найти общий язык. То есть ОБЭП усматривает в работе фирмы нарушение. А прокуратура, при тех же исходных, приходит к выводу, что все в порядке.

Интересна также математика «преступления» Петра Винса. Следствие сложило вместе суммы неуплаченных, по его мнению, налогов  —помесячно. В итоге за 2007 год (с которого все и началось) набежало 3 миллиона 340 тысяч рублей. А за весь вменяемый Винсу в вину период (с января 2007 по июнь 2008) — 7,8 миллиона. Для солидного бизнесмена — совсем не та сумма, ради которой стоит рисковать всем, в том числе и личной свободой.

Принцип — другое дело. Ради него Петр Винс, по всей видимости, готов был рисковать.

Я уверена, что Винс — тот человек, который не стал бы строить с государством отношения по принципу «с паршивой овцы хоть шерсти клок». Думаю, если бы следствие ему предлагало не разборку по понятиям, а разговор по существу, то этот разговор уже бы состоялся. Но он отказался вставать на колени перед милицией. А следователь Цибулин направил ходатайство в суд — об избрании Петру меры пресечения в виде ареста.

15 декабря Дорогомиловский районный суд удовлетворил это ходатайство, хотя и не с первого раза. Первое отрицательное решение об аресте Винса отменил Мосгорсуд. Сейчас адвокаты пытаются обжаловать и второе решение об аресте, однако Винс по-прежнему не может въехать в Россию. А вы бы поехали в страну, где факт ареста на стадии предварительного следствия на 99% гарантирует дальнейшую посадку?

Наверное, президент Медведев уже получил письмо Елены Георгиевны Боннэр в защиту Петра Винса. Это грустное письмо. Боннэр пишет: «Советую ему не возвращаться в Россию, чтобы не повторить судьбу Магнитского или многих расстрелянных в московских и других подъездах и на широких площадях наших городов».

Глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева намерена передать письмо российских правозащитников в защиту Петра Винса президенту Обаме.

Сегодня Мосгорсуд рассмотрит кассацию адвокатов Винса и решит, действительно ли этот человек достоин тюрьмы.

P.S. В управлении информации и общественных связей ГУВД Москвы с пониманием и очень ответственно отнеслись к нашей просьбе прокомментировать ситуацию. Сегодня решается человеческая судьба Петра Винса – о чем, без сомнений, известно и милиции. Мы не считаем возможным в очередной раз откладывать публикацию. Обязуемся опубликовать ответ ГУВД сразу после того, как его получим.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera