Сюжеты

Ирак. Одна абсолютно счастливая деревня

В Халайкии ни разу не видели американского солдата

Этот материал вышел в The New York Times (05.02.2010)
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Иногда в названии места бывает больше поэзии, чем в окружающем его пейзаже. Местные жители называют свою деревню Халайкия, что значит «Позади Солнца», имея в виду ее местоположение: вдали от городов, на берегу водохранилища, образованного...

Иногда в названии места бывает больше поэзии, чем в окружающем его пейзаже. Местные жители называют свою деревню Халайкия, что значит «Позади Солнца», имея в виду ее местоположение: вдали от городов, на берегу водохранилища, образованного каналом Тигр—Евфрат.

«Край света, — мрачно сказал сидевший за рулем капитан иракской армии Абдулла Наим. Его пикап пронесся мимо пестрых исламских флагов и грязно-коричневых глинобитных хижин и остановился на оставленной обмелевшим водохранилищем безжизненной полоске земли. — Дальше ехать некуда!»

Халайкия живет в своем собственном времени. Страна пережила иностранное вторжение, оккупацию и разруху, от которой пока так и не оправилась, но местные жители ни разу не видели ни одного из 110 тысяч американских военных и сотен дипломатов, работающих в Ираке. Да и для чего бы тем было сюда забираться?

До находящейся на юге Басры отсюда далеко, до Багдада — еще дальше. Единственное, что может представлять интерес, это проходящая в 16 километрах к востоку граница с Ираном. Все, что происходит в стране и в мире, никак не отражается на жизни двухсот обитателей Халайкии.

«Наша жизнь — это то, что вы видите перед собой, — говорит шейх деревни Обейд Джаббар Хлайиль. — Камыши и речной ил. Так есть и так было всегда».

Трудно поверить, что в пережившем поистине невообразимое кровопролитие Ираке есть место, которого война не коснулась вовсе. Иракцы называют все, что им пришлось пережить за последние 10 лет, одним словом: «события». За нейтральностью этого слова стоят тысячи историй, которым не суждено когда-нибудь быть рассказанными. Но в Халайкии, попасть в которую можно, только преодолев на лодке бурлящие, как морской прилив, воды стремящейся влиться в Шат-Эль-Араб реки Тигр, царит заманчивое ощущение ничем не нарушаемого нормального течения жизни. Братоубийственное грехопадение обошло Халайкию стороной.

На выжженных солнцем берегах реки люди рубят тамариск, ароматная и медленно горящая древесина которого незаменима для приготовления излюбленного местными жителями рыбного блюда, масгуфа. Стоя по пояс в воде, рыбаки забрасывают сети, недалеко проплывает традиционная местная лодка чахтура.

«Единственное нововведение в нашей жизни — мобильный телефон», — говорит местный житель Карим Мохайсин Хасан (на вопрос, сколько ему лет, он коротко отрезал: «Я старый!»).

На самом деле в Халайкии есть и другие приметы современности. Свой мобильный телефон Карим Хасан подзаряжает от генератора, который на несколько часов включают здесь каждый вечер. Рядом с хижинами можно увидеть обертки от швейцарских антибиотиков и банки из-под аль-дира-колы. У одного из жителей деревни есть машина, пикап «Тойота».

«Но разве мы не достойны того, чтобы у нас была школа?» — возмущается неграмотный, как и его дети, Шабиб Хасан.

Житель Багдада скорее всего усмехнется, если при нем назвать Ирак богатой страной. Но местные жители в это верят.

«Я слышал, что в других местах страны люди живут хорошо», — говорит Ахмед Халаф.

«Наджаф очень красивый город, — присоединяется к разговору Саддам Мшиджи, — и Басра тоже, и Амара».

«У них там дороги покрыты асфальтом. А у нас?» — поддерживает его еще один местный житель.

Американцы для местных жителей остаются скорее мифическими существами, которых каждый наделяет чертами в соответствии с тем, что диктует ему воображение.

В представлении Карима Хасана все американские солдаты — розовощекие блондины. «Они выше нас и здоровее, — добавил он. — У них хорошая кровь».

«Разве сравнить меня с американцем? — говорит Карим Хасан и раскидывает в стороны свои тощие руки. — Если бы американцы меня увидели, они бы выкинули меня в мусор и подожгли».

«Я часто думаю о них и умираю от зависти», — смеется он.

Здесь не узнают портрет премьер-министра страны, Нури Камаль аль-Малики, хотя и слышали его имя. «Мы говорим: за кого бы ни вышла замуж моя мать, я стану называть его отцом», — произносит шейх Хлайиль. В этих местах принято принимать все, что предложит судьба.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera