Сюжеты

Юбилейный Берлиналле - «холодно-горячо»

Этот материал вышел в № 15 от 12 февраля 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Культура

Лариса Малюковаобозреватель «Новой»

Детская игра: ищешь спрятанное. «Холодно? - значит тебе не сюда, - теплее, горячо! нашел!». Фестиваль похож на игру. Здесь не «некоторые» - все любят «погорячее». Тем более, когда на улице - дубильник. Избрав февраль для проведения...

Детская игра: ищешь спрятанное. «Холодно? - значит тебе не сюда, - теплее, горячо! нашел!». Фестиваль похож на игру. Здесь не «некоторые» - все любят «погорячее». Тем более, когда на улице - дубильник.

Избрав февраль для проведения фестиваля, устроители обрекли «Берлиналле» на будничную сосредоточенность. В отличие от по-майски расслабленной каннской Ривьеры, медитирующей августовской Венеции – в Берлине ветер со снегом гонит тебя в зал. Даже кинозвезды по промерзшей дорожке (в день Открытия ее чистили с особым рвением) здесь не фланируют – деловито торопятся. Но... только не женщины. Актрисы, назло непогоде обнажили плечи, спины, и долго позировали сотням фотографов. Будет буря? Мы поспорим.

Королевой церемонии в платье цвета «сапфир», разрезанном в самых неожиданных местах была дива интеллектуального кино, председатель жюри прошлогоднего Берлинале Тильда Суинтон. Она напоминала сталагмит.

Над фестивальной площадью Марлен Дитрих куртится-вертится огромный зеркальный шар. Виртуальные снежинки летят от него во все стороны, спутываясь с настоящей пургой, рождая чудную метафору для фестиваля, смешивающим на экране прозу жизни с поэзией кино.

Где как не в Берлине - некогда разрезанном по живому, а ныне сшивающим себя наново, врачующим старые раны с помощью искусства – не обсудить накопившихся у человечества проблем. Люпопытно, что и названия многих фильмов программы таят в себе парадокс.

«Вместе-порознь» китайского режиссера Ван Чуананя избран фильмом Открытия. Картина скромная (пресса приняла ее прохладно), изобразительно сдержанная, если не сказать холодноватая, изнутри эмоционально распалена, порой автор впадает в беззащитную сентиментальность, но все-таки – не в мелодраму.

Судьба человека – производное от судьбы страны. Спустя почти полвека бывший солдат, во времена гражданской войны бежавший из коммунистического Шанхая на Тайвань, приезжает в гости в дом к бывшей возлюбленной. Вся улочка (лавочки, белье на веревках, старая черепица на крышах) выбегает встречать дорогого гостя, играет детский оркестр. И только Джульетта в седых буклях застыла у дымяшейся кастрюли. У Джульетты большая семья, муж, дети, внуки. Ромео свою ревнивую тайваньскую жену похоронил. Вот встретились. После домашнего застолья в кругу большой дружно недоумевающей (зачем приехал?) семьи, не спят ночь напролет трое. Он, Она и ее Муж. Классический треугольник Ван Чунянь не то, чтобы разрушает, но углы старательно стачивает. Могут ли бывшие возлюбленные, руинизированные долгой жизнью – уехать, как предлагает ветеран Ромео? Взвесим: год любви - и целая жизнь. Год перевешивает. К полному отчаянию детей, привыкших к ежедневной незаметной жертвенности предков. Согласен муж. Он даже достанет из носового платка сбережения и щедро угостит разлучника. И на детей прикрикнет: разве мама не заслужила счастья? Он вообще готов сметься над жизнью. Своей жизнью. Но прежде чем развестись, приходится пожениться – официальных-то метрик нет. Теперь у мужа и жены есть даже свадебная фотография. Незаметно морок обстоятельств, как рафинад в чае, растворяет решимость быть счастливыми. Ромео, отбывая восвояси, умолял Джульетту есть фрукты и овощи... Джульетта останется с мужем и внучкой, жених которой уже намылился... в Америку.

Героем фильма становится Шанхай, разделённый пополам рекой Хуанпу. С одной стороны ветхие, уютные районы-ульи с патриархальной жизнью. На другой - хайтековсие небоскребы. Здесь в одной из клеток-квартир мы и расстанемся с героями. Они снова накрыли стол, позвали на новоселье родственников и соседей. Никто не приехал. Далеко неверное? Давайте сами будем есть. В фильме все время готовят и едят. Судьбы во время этих застолий не просто ломаются, трещат по всем швам, а сотрапезники сохраняют самурайскую невозмутимость.

Новая работа Чуананя (его «Свадьба Туи» уже побеждала в Берлине), напомнила мне венецианского триумфатора 2006 года китайский «Натюрморт», который рассказывал как строительство гигантской гидроэлектростанции с хрустом ломало судьбы людей. Фестивальных же отборщиков картина «Вместе порознь» привлекла скорей всего, универсальностью истории, которая может случиться в Германии и Израиле, США и России.

Контрастом тишайшей китайской картине стал «Вопль» режиссеров Роба Эпштейна и Джефри Фридмэна. В центре сюжета — судебное преследование поэта Аллена Гинзберга, спровоцированное публикацией в 1956 году его разнузданной поэмы «Вопль». Аллен Гинзберг - ключевая фигура поколения битников, наряду с Керуаком и Берроузом - певец контркульттуры, гений, нармокман, гомосексулист, отпетый зануда и пророк. Фильм «Вопль» не имеет ничего общего с байопиками, это не столько портрет самого Гинзберга, сколько его поэзии. Авторы отказываются от языка прозы, авторы выкладывают на экране свой коллаж из черно-белого ретро, цветных вкладок судебных сцен и анимации – безудержно рескрепощенной: рисованной, трехмерной, ротоскопной. Анимация проникает в лабораторию стихосложения, пытаясь уловить задыхающийся ритм чувств, спонтанное дыхание белого гинзбергского стиха, исследовать изнанку его пороков и порывов. «Вопль» - манифест битников, запрещенный к продаже - Гинзберг (неординарная работа Джеймса Франко) читает прямо в камеру, выкрикивая известные строфы про «молох», проникающий в души. «Молох, чьи фабрики видят сны и сдыхают в тумане! Молох, чьи дымовые трубы и антенны венчают города! Молох, чья любовь — нескончаемые нефть и камень! Молох, чья душа — электричество и банки! Молох, чья нищета — это призрак гения!». Фильм уловил главную тему поэзии Гинзберга, мировоззрения битников: мало любить свободу, надо ею обладать.

К слову о свободе, режиссера Романа Полански на фестиваль так и не отпустили. Свою картину «Писатель–призрак» он завершал в заточении в Швейцарии, под электронным наблюдением. Полански был арестован в сентябре 2009 по давнему (уже 30 лет прошло) обвинению в интимной связи с несовершеннолетней. Устроители фестиваля хлопотали хотя бы о временном освобождении знаменитого узника (между прочим удостоенного берлинского Медведя), но калифорнийский судья настаивает на экстрадиции режиссера в США. «Он не приедет, - развел руками директор Берлинале Дитер Косслик. - Не будет и никакого видео-послания, записанного предварительно». На пресс-конференции картину представляли актеры и продюсеры.

В общем, в духе своего творения сам 76-ти летний автор «Писателя-призрака» присутствует на фестивале «призрачно». И напряженное криминальное кино он снимает со знанием дела. Однажды он уже бежал из-под домашнего ареста – во Францию. Теперь на его руке прикреплен электронный браслет, и последние указания по монтажу и музыке режиссер передавал через своего адвоката.

GhostWriter – можно перевести как «литературный негр» (книггер). МагГрегор играет бедствующего британского писателя, получающего заманчивое предложение - обработать и придать лоск мемуарам бывшего британского премьер-министра Адама Лэнга (Пирс Броснан). Постепенное погружение в 600-страничный текст «автобиографии», сопоставление «написанного» и подлинного - втягивает героя в темное прошлое политика, в тайны ЦРУ и скоро притяжение материала становится смертельно опасным. Этот крепкий политический триллер теснейшим образом связан с действительностью. И образ британского министра, воюющего с терроризмом за счет жизней своих сограждан, неумолимо наводит на ассоциации с Тони Блэром, недавно дававшим показания правительственной комиссии, по поводу необходимости введения войск в Ирак. А за окнами (и в реальности, и в кино) толпились демонстранты с транспарантами: «За что ты убил моего сына?».

Берлиналле и современный мир, раздираемый противоречиями, существуют по закону сообщающихся сосудов. Но действительность предпочитает не смотреться в экранное зеркало. В один из первых дней показали индийскую картину «Меня зовут Хан». Слабая вариация на тему «человека дождя», но любителям индийского кино – понравится. Так вот, герой фильма Хан страдает синдромом Аспергера, особой разновидностью аутизма, когда развитой интеллект сочетается с эмоциональной и социальной слепотой. Ну, разве не распространенный диагноз?

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera