Сюжеты

«Против ритуального ареста я ритуально возражаю»

Михаил Ходорковский рассказал суду, кто на самом деле мешает процессу и подлежит аресту

Этот материал вышел в № 16 от 15 февраля 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

День сто пятьдесят шестой За трибуной свидетеля снова юрист Павел Малый. Продолжает рассказывать о подробностях реализации ЮКОСом планов по размещению акций на Нью-Йоркской фондовой бирже (проект «Вояж»). Напомним, от проекта пришлось...

День  сто пятьдесят шестой

За трибуной свидетеля снова юрист Павел Малый. Продолжает рассказывать о подробностях реализации ЮКОСом планов по размещению акций на Нью-Йоркской фондовой бирже (проект «Вояж»). Напомним, от проекта пришлось отказаться, поскольку ЮКОС планировал слиться с «Сибнефтью» — два подобных мероприятия одновременно, по американским законам, невозможны. Прокуратура тем не менее продолжает настаивать: ЮКОС на биржу не пошел, потому что «побоялся американского законодательства»…

Ставит точку во всей этой истории Платон Лебедев, напоминая: к середине марта 2003 года удачно завершаются переговоры с «Сибнефтью». А это означает, что изменится вся структура акционеров в новой компании. И именно руководствуясь американскими законами, Лебедев, как директор группы «МЕНАТЕП», официально уведомляет ЮКОС о вынужденной приостановке проекта «Вояж». И только в том случае, если бы ЮКОС отправил в Нью-Йорк отчетность со старым составом акционеров, то тогда бы, может быть, ему и угрожала уголовная ответственность, о которой говорят прокуроры, — например, за сокрытие информации.

День  сто пятьдесят седьмой

— …Возглавил очередной судебный поход на Россию в прошлом финансовый директор ЮКОСа некто Брюс Мизамор…  — читает Лахтин. Это он о Страсбурге, который по просьбе России все откладывает и откладывает рассмотрение жалобы зарубежных акционеров ЮКОСа к российским властям за незаконный отъем собственности*. Правда, речь прокурора не про «незаконный отъем собственности» — просто истекли очередные три месяца нахождения Ходорковского и Лебедева под стражей и суду нужно представить доводы о необходимости их дальнейшего нахождения в тюрьме. Каждые три месяца прокуратура делает их заложниками действий зарубежного менеджмента ЮКОСа в международных судах.

— Сумма иска акционеров, — говорит Лахтин, — 100 миллиардов долларов. Скорее всего, эта инициатива — одна из ряда действий, направленных на то, чтобы оказать давление на Россию перед вынесением судебного решения в рамках второго дела Ходорковского и Лебедева.

Далее прокурор рассказывает о том, как оба подсудимых «ограбили» акционеров:

— Ходорковским и Лебедевым 15 апреля 2005 года (то, что подсудимые уже два года, как в тюрьме, прокурора не смущает. — В. Ч.) организовано изменение схемы владения компанией Yukos Universal S.A.R.L (не смущает Лахтина и то, что такой компании вообще не существует.В. Ч.), на счетах которой сосредоточены средства, вырученные от продаж похищенной нефти. Так активы Yukos Universal были сокрыты, и это обстоятельство явилось одной из основных причин неплатежеспособности и последующего банкротства ЮКОСа. А 60 тысячам миноритарных акционеров ЮКОСа в результате организованной группой лиц под руководством Ходорковского и Лебедева причинен имущественный вред…

Продление ареста прокурор также обосновывал обеспечением  защиты «потерпевших от преступлений». «Потерпевшие» — РФФИ и «Роснефть», имеющие привычку продавать и покупать друг у друга имущество ЮКОСа (так, сочинский санаторий «Русь» был приобретен «Роснефтью» всего за 20 копеек… В. Ч.). Правда, прокурор об этих сделках не упоминал. Он говорил о другом:

— Вообще Ходорковский и Лебедев, оказавшись  на свободе, используют похищенные средства с целью противодействия осуществлению правосудия.

И напоследок добавил, что такое новшество, как домашний арест, на Ходорковского и Лебедева, конечно, распространяться не может: «Продление срока их содержания под стражей поспособствует ЭФФЕКТИВНОСТИ расследования других уголовных дел». Чего-чего, а вот признаний о проведении тайных параллельных расследованиях по «делу ЮКОСа» от прокурора никто не ожидал…

День  сто пятьдесят восьмой

Адвокаты и подсудимые, естественно, возражают против продления ареста на очередные три месяц. И хотя снятие ареста ничего не изменит — Ходорковский и Лебедев все равно не выйдут на свободу — не окончился еще срок по первому делу, формальными эти возражения назвать нельзя. Дело в том, что, сняв арест по второму делу, суд автоматически смягчит подсудимым условия содержания — больше свиданий с родными, передач и прогулок на свежем воздухе.

— Обвинение вновь заведомо ложно ссылается на наличие «оснований, предусмотренных УПК», маскируя такой ссылкой свою истинную цель: создание максимально суровых условий Ходорковскому и Лебедеву, которые ни одним судом им определены не были… — говорит адвокат Вадим Клювгант.  — Эта позиция обвинения абсолютно не соответствует государственной линии на гуманизацию уголовного судопроизводства.

Прокуроры демонстративно не слушали, уткнувшись в бумаги. Разбирая довод о необходимости «обеспечения прав потерпевших», адвокат указал на парадокс: имущество ЮКОСа, якобы «похищенные» и «отмытые» активы, должно быть конфисковано в пользу государства, но оно не арестовывалось, а в равных долях опосредованно перешло «Роснефти» и «Газпромнефти».

Адвокат Вадим Клювгант:

— Более того, чистый доход «Роснефти», полученный от процедуры банкротства ЮКОСа, составил 6,02 миллиарда долларов, а активы ЮКОСа достались «Роснефти» без напряженной борьбы… Так в чем же истинная причина неплатежеспособности и последующего банкротства ЮКОСа? Также прокуроры в подтверждение своих доводов о «большой общественной опасности подсудимых» ссылаются на показания свидетелей Рыбина, Голубовича и Карасевой и тем самым вынуждают суд без прений сторон, до приговора избирательно оценить доказательства, придав им заранее установленную силу… При этом обвинители откровенно недобросовестно трактуют показания Рыбина и Голубовича. Так, игнорируются невыгодные им показания Рыбина о том, что «нефть невозможно украсть, к тому же всю или большее ее количество». Зато они охотно «услышали» никогда не произносившиеся Голубовичем слова об «общественной опасности Ходорковского». В действительности ни одного доказательства того, что Ходорковский и Лебедев оказывали давление на каких-либо свидетелей нет. Наоборот, имеются неопровержимые свидетельства того, что незаконное давление на свидетелей оказывали само следствие и надзирающая за ним Генпрокуратура. Как указано в публичном заявлении Василия Алексаняна, сделанном им 22.01.2008: «Во время незаконного содержания в тюрьме еще до суда не прекращались попытки получить от меня показания, порочащие других руководителей ЮКОСа, в обмен на изменение мне меры пресечения по состоянию здоровья, то есть фактически в обмен на жизнь». Как говорится в постановлении ЕСПЧ по делу Алексаняна, дать показания в обмен на лечение и освобождение ему предлагали следователи Каримов, Хатыпов и Русанова…

Довод же о том, что предстоящее рассмотрение Европейским судом жалобы акционеров ЮКОСа является «противодействием со стороны Ходорковского и Лебедева производству следственных действий и судебному разбирательству в Хамовническом суде», вообще является апофеозом цинизма…

Адвокат Каринна Москаленко:

— Ваша честь, в этом году наша страна ратифицировала наконец-то 14-й протокол Европейской конвенции по правам человека. А 14-й протокол — это способность сообщества государств, именуемых Советом Европы, привлекать к дополнительной ответственности те государства, которые систематически не исполняют решения Европейского суда. И сейчас все больше говорят о персональной ответственности тех лиц, которые допустили эти нарушения. Это все имеет прямое отношение и к сегодняшнему делу. Поэтому, Ваша честь, я сегодня предлагаю вам как лицу, осуществляющему правосудие, совершить маленький подвиг (судья внимательно прислушался. В. Ч.) — сделать выбор между сегодняшними неправовыми подходами и другими — такими, при которых судебная власть выявляет эти неправильно принятые решения…

Михаил Ходорковский:

— Ваша честь, а я прошу вас задать себе четыре вопроса и честно себе же на них ответить. Первое. Меня обвиняют в хищении 350 миллионов тонн нефти у трех предприятий ЮКОСа. Видел ли суд какой-либо документ, свидетельствующий о пропаже такого объема продукции? Акт инвентаризации? Ревизия? Поскольку такого документа суду не представлено, то почему суд уже второй год занимается обсуждением пустой выдумки? Второе. Почему суд до сих пор не вынес частное определение в адрес Лахтина, который одновременно поддерживает в суде две взаимоисключающие позиции: «похищено с 1998 по 2003 гг». и «похищено в 2005 г.»? Третье. Лахтин каждый раз заявляет о необходимости компенсации ущерба «потерпевшим», среди которых РФФИ и «Роснефть». Суду уже достоверно известно, что РФФИ продал «Роснефти» и другим лицам от имени ЮКОСа имущество, приобретенное на деньги, «вырученные от реализации похищенной нефти». Сумма сделок — 25 млрд долларов. Прокурор объяснения такому юридическому бандитизму не дает. Но ведь это уголовное преступление! Почему суд, видя такую ситуацию, не требует от прокурора объяснений? И, наконец, четвертый вопрос: сколько времени еще суд будет позволять полковнику юстиции Лахтину нагло врать суду? Я вообще не считаю Лахтина прокурором. Скорее, действуя под видом прокурора, он исполняет отведенную ему роль члена ОПГ…

Именно в этом качестве — члена ОПГ  — Лахтин откровенно в ходе судебного следствия взаимодействует по линиям связи с другими членами ОПГ, не являющимися сторонами в процессе, — продолжил подсудимый. — Передает им сообщения, получает рекомендации, согласовывает способы воздействия на свидетелей. Законной роли в рамках данного процесса у этих лиц нет. В частности, я имею в виду Каримова (следователь по делу ЮКОСа.В. Ч.). Каримов даже проводит, на мой взгляд, преступные мероприятия с участниками данного процесса. Полагаю, если бы суд действительно хотел оградить участников процесса от незаконного воздействия, то первый, кого необходимо взять под стражу, — это Каримов. Доказательств его незаконного вмешательства в процесс более чем достаточно и у защиты, и в компьютере Лахтина… Когда и если суд начнет арестовывать тех, кто на самом деле противодействует процессу, вне зависимости от их мундиров и погон, тогда мы сможем констатировать: суд в России стал независимым. Против же своего ритуального ареста я ритуально возражаю.

День  сто пятьдесят девятый

Судья так и не отвечает на «четыре вопроса» Ходорковского. Он лишь подробно дублирует доводы обвинения.

— Выслушав мнение участников процесса, суд считает ходатайство обвинения обоснованным и подлежащим удовлетворению, — принимает решение Данилкин. Срок содержания под стражей Ходорковскому и Лебедеву продлевается на очередные три месяца — до 17 мая 2010 года.

*Корпоративную жалобу ЮКОСа, которую Страсбургский суд назначил к рассмотрению на 4 марта 2010 года.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera