Сюжеты

Начали с седой Джульетты…

На вдумчивый просмотр даже тех картин «Берлинале», которые были прохладно встречены критиками, зрителей обрекли устроители и — погода

Этот материал вышел в № 16 от 15 февраля 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Культура

Лариса Малюковаобозреватель «Новой»

Детская игра: ищешь спрятанное. «Холодно?.. — значит, тебе не сюда. — …Теплее, горячо! Нашел!» Фестиваль похож на игру. Здесь не «некоторые» — все любят «погорячее». Тем более когда на улице — дубильник. Избрав февраль для проведения...

Детская игра: ищешь спрятанное. «Холодно?.. — значит, тебе не сюда. —  …Теплее, горячо! Нашел!» Фестиваль похож на игру. Здесь не «некоторые» — все любят «погорячее». Тем более когда на улице — дубильник. Избрав февраль для проведения фестиваля, устроители обрекли Берлинале на будничную сосредоточенность — ветер со снегом гонит тебя в зал. Даже кинозвезды по промерзшей дорожке здесь не фланируют — деловито торопятся. Но… только не женщины. Актрисы назло непогоде обнажили плечи, спины и долго позировали сотням фотографов. Будет буря? Мы поспорим. Королевой церемонии в платье цвета сапфир, разрезанном в самых неожиданных местах, была дива интеллектуального кино Тильда Суинтон. Она напоминала сталагмит.

Над фестивальной площадью Марлен Дитрих крутится-вертится огромный зеркальный шар. Виртуальные снежинки летят от него во все стороны, спутываясь с настоящей пургой, рождая чудную метафору для фестиваля, смешивающего на экране прозу жизни с поэзией кино.

Где как не в Берлине, некогда разрезанном по живому, а ныне сшивающем себя наново, врачующем старые раны с помощью искусства, обсудить накопившиеся у человечества проблемы. И названия многих фильмов программы таят в себе парадокс. «Вместе порознь» китайского режиссера Ван Чуананя избран фильмом открытия.

Картина скромная (пресса приняла ее прохладно), изобразительно сдержанная, если не сказать холодноватая, изнутри эмоционально распалена, порой автор впадает в беззащитную сентиментальность, но все-таки — не в мелодраму.

Судьба человека — производное от судьбы страны. Спустя полвека бывший солдат, бежавший из коммунистического Шанхая на Тайвань, приезжает в гости в дом к бывшей возлюбленной. Вся улочка выбегает встречать дорогого гостя, играет детский оркестр. И только Джульетта в седых буклях застыла у дымящейся кастрюли. У Джульетты большая семья, муж, дети, внуки. Ромео свою ревнивую тайваньскую жену похоронил. Встретились. После домашнего застолья в кругу большой, дружно недоумевающей (зачем приехал?) семьи не спят ночь напролет трое. Он, Она и ее Муж. Классический треугольник Ван Чуанань не то чтобы разрушает, но углы старательно стачивает. Могут ли бывшие возлюбленные, руинизированные долгой жизнью, — уехать, как предлагает ветеран Ромео? Взвесим: год любви — и целая жизнь. Год перевешивает. К полному отчаянию детей, привыкших к ежедневной незаметной жертвенности предков. Согласен муж. Он даже достанет из носового платка сбережения и щедро угостит разлучника. И на детей прикрикнет: разве мама не заслужила счастья? Он вообще готов сметься над жизнью. Своей. Незаметно морок обстоятельств, как рафинад в чае, растворяет решимость быть счастливыми. Ромео, отбывая восвояси, умолял Джульетту есть фрукты и овощи…

Фестивальных отборщиков картина «Вместе порознь» привлекла, скорее всего, универсальностью истории, которая может случиться в Германии и Израиле, США и России.

Контрастом китайской картине стал «Вопль» режиссеров Роба Эпштейна и Джефри Фридмэна. В центре сюжета — судебное преследование поэта Аллена Гинзберга, спровоцированное публикацией в 1956 году его разнузданной поэмы «Вопль». Аллен Гинзберг — ключевая фигура поколения битников наряду с Керуаком и Берроузом. Певец контркульттуры, гений, наркоман, гомосексулист, отпетый зануда и пророк. Фильм «Вопль» не столько портрет самого Гинзберга, сколько его поэзии. Авторы выкладывают на экране свой коллаж из черно-белого ретро, цветных вкладок судебных сцен и анимации — безудержно раскрепощенной: рисованной, трехмерной, ротоскопной. Анимация проникает в лабораторию стихосложения, пытаясь уловить задыхающийся ритм чувств, спонтанное дыхание белого стиха, исследовать изнанку его пороков и порывов. «Вопль» — манифест битников, запрещенный к продаже, — Гинзберг (неординарная работа Джеймса Франко) читает прямо в камеру, выкрикивая известные строфы про «молох», проникающий в души. «Молох, чьи фабрики видят сны и сдыхают в тумане! Молох, чьи дымовые трубы и антенны венчают города! Молох, чья любовь — нескончаемые нефть и камень! Молох, чья душа — электричество и банки! Молох, чья нищета — это призрак гения!» Фильм уловил главную тему поэзии Гинзберга и мировоззрения битников: мало любить свободу, надо ею обладать.

К слову, о свободе: режиссера Романа Полански на фестиваль так и не отпустили. Свою картину «Писатель-призрак» он завершал в заточении в Швейцарии, под электронным наблюдением. Полански был арестован в сентябре 2009-го по давнему (уже 30 лет прошло) обвинению в интимной связи с несовершеннолетней. Устроители фестиваля хлопотали хотя бы о временном освобождении знаменитого узника (между прочим, удостоенного берлинского «Медведя»), но калифорнийский судья настаивает на экстрадиции режиссера в США. «Он не приедет, — развел руками директор Берлинале Дитер Косслик. — Не будет и никакого видеопослания, записанного предварительно». На пресс-конференции картину представляли актеры и продюсеры.

В духе своего творения 76-летний автор «Писателя-призрака» присутствует на фестивале «призрачно». И напряженное криминальное кино снимает со знанием дела. Однажды он уже бежал из-под домашнего ареста — во Францию. Теперь на его руке прикреплен электроннный браслет, и последние указания по монтажу и музыке режиссер передавал через своего адвоката.

GhostWriter — можно перевести как литературный негр (книггер). МагГрегор играет бедствующего британского писателя, получающего заманчивое предложение — обработать и придать лоск мемуарам бывшего британского премьер-министра Адама Лэнга (Пирс Броснан). Постепенное погружение в 600-страничный текст «автобиографии», сопоставление «написанного» и подлинного — втягивают героя в темное прошлое политика, в тайны ЦРУ, и скоро притяжение материала становится смертельно опасным. Этот крепкий политический триллер теснейшим образом связан с действительностью. И образ британского министра, воюющего с терроризмом за счет жизней своих сограждан, неумолимо наводит на ассоциации с Тони Блэром, недавно дававшим показания правительственной комиссии по поводу необходимости введения войск в Ирак. А за окнами (и в реальности, и в кино) толпились демонстранты с транспарантами «За что ты убил моего сына?»

Берлинале и современный мир, раздираемый противоречиями, существуют по закону сообщающихся сосудов. Но действительность предпочитает не смотреться в экранное зеркало. В один из первых дней показали индийскую картину «Меня зовут Хан». Слабая вариация на тему «Человека дождя», но любителям индийского кино понравится. Так вот, герой фильма Хан страдает синдромом Аспергера, особой разновидностью аутизма, когда развитой интеллект сочетается с эмоциональной и социальной слепотой. Ну разве не распространенный диагноз?

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera