Сюжеты

Обратная связь

Этот материал вышел в № 19 от 24 февраля 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Людмила РыбинаОбозреватель, rybinal@yandex.ru

 

«Мы воевали на настоящей войне» Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Обращается к Вам военный пенсионер, майор запаса ФСБ РФ Ашуров Асланбек Абдумажитович, 1973 года рождения, житель г. Щелкова Московской области. Служил в пограничной службе ФСБ...

«Мы воевали на настоящей войне»

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Обращается к Вам военный пенсионер, майор запаса ФСБ РФ Ашуров Асланбек Абдумажитович, 1973 года рождения, житель г. Щелкова Московской области. Служил в пограничной службе ФСБ РФ  в Таджикистане. В 2008 году по оргштатным мероприятиям был уволен из органов пограничной службы на пенсию. <…>

Я проходил службу в Таджикистане с 1993 по 2004 год, т. е. принимал участие в боевых действиях почти с самого начала гражданской войны. Получил осколочные ранения (несколько осколков до сих пор не вынуты из тела). Награжден орденом Мужества.

«РОДИНА вас не забудет» — с этими словами нас посылали в бой. Никому не приходило в голову, что война, вспыхнувшая там в начале девяностых, ненастоящая. Тем не менее сегодня мы оказались вне списка ветеранов боевых действий. Ни льгот не положено, ни, значит, почета.

А потом началась первая чеченская война, и простым россиянам стало не до Таджикистана. Граждане учили по «Новостям» совсем другую географию: Грозный, Шатой, Ведено… Поэтому, естественно, чаще вспоминали Чечню, чем Таджикистан. А ведь все начиналось именно в Таджикистане. В 1993 году мало кто знал Хаттаба. Между тем этот террорист уже вовсю занимался своим делом в Таджикистане. <…> В июле 1993 года российские пограничники на таджикско-афганской границе впервые столкнулись с боевиками полевого командира Хаттаба, который организовал нападение на 12-ю заставу Московского погранотряда. В самом крупном столкновении с боевиками в живых остались 18 из 43 военнослужащих.

<…> За все время пребывания российских погранвойск на территории Таджикистана погибло 159 российских пограничников и ранено — 363.

В том, что Таджикистан сегодня не горячая точка, большая заслуга и российских пограничников. Но их героизм сегодня не оценен. <…> Участники боевых действий на таджикско-афганской границе периода 1992—1996 гг. до сих пор не являются ветеранами. Значит, ни они, ни семьи погибших, ни инвалиды, ни получившие ранение или контузию не имеют права на помощь государства, так как де-юре никакие мы не ветераны, а так, самые обычные граждане, которых никто и не думает приглашать на торжественные мероприятия. Нам закрыт вход в госпитали для ветеранов, и боевые раны, которые иногда болят (в том числе и у меня), надо лечить в самой обычной поликлинике, выстояв огромную очередь. Поэтому предпочитаем не лечить: сами пройдут. О льготах и бесплатных санаториях, какой-то там реабилитации нет и речи, потому что кровь мы проливали на таджикско-афганской границе, а не под Грозным и Цхинвалом.

Получается, правительство нас просто обманывало. Хотя несправедливость еще можно было исправить. По крайней мере это попытались сделать депутаты Законодательного собрания Нижегородской области, которые в 2006 году внесли в Госдуму РФ законопроект, предлагающий добавить в перечень боевых действий гражданскую войну в Таджикистане и ряд других вооруженных конфликтов, которые сегодня в военных списках не значатся. Однако его рассмотрение до настоящего времени так и не состоялось.Фракция «Справедливая Россия» в 2007 году повторно внесла в Госдуму законопроект № 440927-4, расширяющий перечень государств, где велись боевые действия. Однако Дума рассмотрение этого законопроекта откладывает: переносит с одной сессии на другую. <…>

В свою очередь в декабре 2009 года по Вашей просьбе Государственная дума приняла сразу в трех чтениях закон о присвоении статуса «ветерана боевых действий» участникам пятидневной войны в Южной Осетии. В этом случае даже не спрашивали мнения Правительства РФ о возможности финансирования данного закона.В связи с этим хочется спросить Вас, а также депутатов и правительство: по какому принципу в России принимаются законы? Почему одни за 5 дней войны в Южной Осетии получили статус ветеранов боевых действий, а другие, участвовавшие в течение 5 лет в боях в Таджикистане, такого статуса до сих пор не имеют? <…>

Сколько еще будут ходить без льгот инвалиды, семьи погибших и военнослужащие, принимавшие участие в боевых действиях на таджикско-афганской границе?

С уважением,
Ашуров Асланбек Абдумажитович

Полный текст письма

Старикам в больнице не место

Этим летом не стало нашей мамы, Зори Андреевны Петуховой. Ей было 84 года, но она была центром нашей семьи — веселой, жизнерадостной. Когда пришлось госпитализировать ее летом из-за высокой температуры — 40°, мы наслушались такого, от чего волосы встают дыбом. Врачи «скорой помощи» и горбольницы № 1 убеждали нас, что медпомощь человеку в таком возрасте не нужна. В приемном отделении врач-реаниматолог удивлялась: «Зачем вы ее привезли? Чего вы от нас хотите?» Мы хотели, чтобы ее лечили и желательно вылечили. Заведующая терапевтическим отделением не стала слушать наших объяснений о том, что с мамой (а у меня тоже в эти дни была температура и сильное подозрение на клещевой энцефалит). Она заявила, что температура в таком возрасте — это распад мозговой деятельности, лечить невозможно и не нужно, а после этого заявления захлопнула дверь, рявкнув, что не желает разговаривать. И это без анализов и даже без осмотра. Мы просили проверить маму на инфекцию, на нас только махали руками, хотя в больнице есть инфекционное отделение.

После этой госпитализации, прошедшей с боем, нас к маме не пускали, хотя мы с сестрой приходили два раза в день и спрашивали, не нужно ли чего принести? Мы пытались говорить с дежурными врачами, но один из них демонстративно закрыл перед нами дверь на ключ.

Четыре дня наша мама боролась за свою жизнь, но, как мы узнали от медсестры, маму не кормили ни через зонд, ни внутривенно. О какой борьбе врачей за ее жизнь можно говорить?

Мы обращались в городской и областной комитеты здравоохранения, в прокуратуру. Ответ получили только из городского отдела здравоохранения, где нам сообщили, что все было на должном уровне и соблюдались этические нормы. То есть вопрос: «Зачем вы ее привезли?» и предложения забрать тяжелобольного человека домой —  в представлении костромских чиновников — норма.

Александр Петухов
Кострома

Собака, участвовавшая в защите диссертаций, просит защиты

Спасите нас с Малышом. Он так одинок и несчастлив. В середине августа их у меня было трое — обреченных на усыпление собак из вивария Института мозга. Финансирование сократили. Сейчас Дэзи живет в чудесной семье в Ясеневе, Милька — у домовладельца под Брестом. А Малыш по-прежнему изгой в этом мире.

Он просто Малыш. Совсем небольшой пес 47 см в холке со стоячими овчарочьими ушами, пышным хвостом. С тревожными красивыми глазами и не очень уверенной собачьей улыбкой. Ему семь лет, но улыбаться он научился совсем недавно. Дело в том, что месяц назад он был приговорен к смерти: Малыш внес свой вклад в развитие отечественной науки. Всю его жизнь со щенячьего возраста образованные люди из очень умного учреждения изучали на Малыше свойства мозга. Когда заканчивались достаточно тяжелые поведенческие опыты — ученые фиксировали, как реагирует развитый мозг на страх, боль, голод, холод, радость от завершения мучений, — его вели в темную клетку вивария и давали миску жидкой каши на воде. Его эмоции и чуткость развиты до предела. Он готов любить всех, кто хочет его погладить, даже просто посмотреть на него. Но он страшно не уверен в себе. Он не знает, что его тоже могут полюбить, как любую другую милую, умную, добрую собаку.

С помощью Малыша ученые написали диссертации, защитились, возможно, сделали открытия. Его «отблагодарили» как смогли. Наступил кризис, финансирование сократили, вот и решили его усыпить. Его миска каши понадобится той собаке, которая еще никого не «остепенила».

Малыш в своей временной квартире живет совсем недавно. Он уже привык быть чистым и блестящим, он уже, возможно, забывает, как часами смотрел голодными глазами сквозь решетку в ожидании какой-то еды. Он уже поверил в то, что его вовремя покормят. Он деликатен и скромен. Все понимает с полуслова. Конечно, Малышу еще только предстоит понять жизнь нормальных людей и нормальных собак. По сути, жизнь Малыша, взрослой, умной, но совершенно лишенной опыта собаки, только начинается. Как хорошо было бы, если бы рядом с ним оказался человек, который уверенно повел бы его по жизни. Позвоните: 8 903 255-69-30.

Наталия Володина
Москва

Двадцать лет непонимания

Ваша газета умеет беречь память о замечательных людях. Вот и мне захотелось поделиться личными воспоминаниями о Гайдаре. Егор Гайдар ушел вслед за Борисом Ельциным. Именно эти два человека попытались изменить страну, изменить ее историю, придать ей смысл. И оба ушли непонятыми. Теперь осталась только память.

Есть личные воспоминания и у меня. 1995 год, очередной съезд партии «Демократический выбор России» (ДВР). В перерыве между заседаниями за кулисами концертного зала «Измайлово» Егор Тимурович терпеливо фотографируется с делегатами. Узнав, что я делегат с Камчатки, с улыбкой замечает: «А мне Чубайс все уши прожужжал о ваших краях. Скажу по секрету, собираюсь к вам приехать, хочу отдохнуть там с семьей». И приехал, и остановился на одной из туристических баз. Я передал ему письмо с просьбой о встрече, и через два дня в моем доме раздался звонок. Кто-то из домашних поднял трубку и растерянно позвал к телефону: «Человек назвался Гайдаром. Наверное, пошутил».

Но это действительно был Гайдар. Мы согласовали день встречи, я приехала на базу, и мы хорошо поговорили минут сорок. Казалось бы, что ему до маленькой партийной ячейки? Но слушал, задавал вопросы, вышел проводить до самых ворот… Через два года так же заинтересованно слушал мой отчет на политсовете ДВР.

Построить партию тогда не получилось по многим причинам. Одна из них — та атмосфера неприятия, что была вокруг имени Гайдара. И играли на этом неприятии и те, кто по определению мог быть союзником.

Той же осенью, как раз перед выборами в Госдуму, на Камчатку приехал лидер одной из демократических партий. На встрече со своими сторонниками позволил себе уничижительную характеристику деятельности Гайдара. Понятно, выборы, политическая борьба… Не выдержала и после окончания предвыборного мероприятия подошла, тем более что исполком ДВР настоятельно рекомендовал поддержать кандидатов этой партии. У ее местных представителей, действительно, были лучшие позиции. Партийный лидер ответил тогда невразумительно: «Я ничего против Егора Тимуровича не имею. Я просто отвечал на вопросы».

С тех пор ответы на вопросы как способ шельмования противника стали политическим жанром. Да что теперь Гайдару эти ответы! Его уже не достать и не догнать. Гайдар жил в атмосфере непонимания почти двадцать лет. И это непонимание вокруг его имени не развеется еще долго. Но пройдут годы, история все расставит по местам. И без пафоса, без демагогии, без злобы воздаст ему по заслугам.

В. Шарипова,
сопредседатель тверского «Мемориала»,
с 1996 по 1999 г. возглавляла камчатское отделение ДВР

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera