Сюжеты

Президент должен быть жестким

Этот материал вышел в The New York Times (26.02.2010)
ЧитатьЧитать номер
Общество

В 2008 году американцы испытывали к собственным властям одно отвращение. Им надоела борьба партий и всеобщая некомпетентность. Тут появился Барак Обама и пообещал наступление новой эпохи. Настало время, сказал он, для серьезной политики. В...

В 2008 году американцы испытывали к собственным властям одно отвращение. Им надоела борьба партий и всеобщая некомпетентность. Тут появился Барак Обама и пообещал наступление новой эпохи. Настало время, сказал он, для серьезной политики.

В кампании Обамы было два обещания: создать менее однопартийное и более деятельное правительство. К обещаниям преодолеть партийную вражду прилагались типичные для демократов законопроекты. Было очевидно, что электорат хотел исполнения первого обещания; сколько из них хотели второго — неизвестно.

Обама стал президентом в разгар экономического кризиса, и деятельный политический курс стал его первым приоритетом. Если бы год назад вас попросили в одно предложение описать цели администрации, вы бы ответили: «Барак Обама проведет третью великую волну демократических реформ». У Франклина Рузвельта был «Новый курс». У Линдона Джонсона — «Великое общество». Обама сделает третий шаг и преобразит здравоохранение, энергетику, образование, финансовое регулирование и многие другие сферы американской жизни.

Обама казался типичным новым руководителем: выпускник факультета экономики Гарварда и лидер партии в одном лице. В его администрации сидят умные прагматики, верящие в способность правительства составлять полноценные планы. Их предложения проходят через руки старожилов конгресса, приводящих законопроекты в соответствие с интересами продемократических групп.

Пакет стимулирования, закон об ограничении и торговле квотами, проект реформы здравоохранения — все они были сочетанием экспертного планирования и результатов деятельности политических брокеров. Этот большой проект навсегда поменял бы роль правительства в жизни нации.

Однако этому не суждено было случиться. Люди не готовы к радикальным переменам. Экономическое положение придало их жизни достаточно нестабильности. В отличие от 1932 и 1965 годов, американцы сегодня не верят Вашингтону настолько, чтобы вслепую следовать за ним, особенно когда речь идет о дополнительных тратах.

Страна резко выступила против курса, который в итоге взяла администрация. Лично Обама все еще вызывает любовь американцев, но любой его значительный проект — от финансового стимулирования до реформы здравоохранения — оказывается непопулярен. Независимые избиратели теперь голосуют против администрации. Причем не против конкретных предложений, а против деятельного правительства вообще.

Президент не может возглавить социальные преобразования, не имея живой связи с электоратом. Обаме этого не хватает. Проект третьей волны демократических реформ мертв.

Администрация не готова с этим согласиться (так же как администрация Буша не сразу признала, что реформа социального обеспечения и массовая приватизация не удались). Но следующие три года не будут отмечены активной деятельностью на федеральном уровне.

Следующая задача — найти новый проект, новое описание целей администрации, укладывающееся в одно предложение. Решение очевидно: президенту Обаме нужно вернуться к другому элементу своей предвыборной кампании.

Для начала придется поговорить с американцами жестко. Обама может рассказать о финансовом положении страны и объяснить, что избиратели не могут продолжать требовать реформ, за которые они сами не готовы платить.

Во-вторых, он может предложить постепенные перемены в ряде сфер и доказать, что Вашингтон может делать хотя бы небольшие шаги вперед. Сенатор Ламар Александер утверждает, что в нынешней атмосфере недоверия не стоит стремиться к крупным, полноценным реформам. Он прав.

В-третьих, Обама мог бы стать единоличным примером непартийного поведения. В настоящее время у республиканцев нет политических стимулов идти на переговоры о чем бы то ни было. Но президент мог хотя бы показать пример поведения, которого хотят избиратели от своих лидерах. Например, он мог бы рассмотреть некоторые из идей республиканцев о реформе здравоохранения — вроде реформы в сфере исков по врачебным ошибкам и снятия ограничений на эксперименты в пределах штатов — и принять их в рамках подлинного предложения о компромиссе.

В-четвертых, он может продолжить выступать за свою комиссию по финансовым вопросам. В этом вопросе республиканцы показывают исключительное лицемерие, отказываясь принять идею, за которую когда-то выступали, на основании того, что она может привести к росту налогов. Если он действительно откажется от популистских приемов, то сможет показать разницу между ответственной властью и «постоянной кампанией».

В-пятых, пришло время для дебатов о Конституции. Для починки сломанной политической системы нам могут понадобиться поправки того или иного рода.

Мы можем провести следующие несколько лет в театрализованной борьбе партий, когда каждая из них делает из любой мухи слона, чтобы показать, насколько сильно прогнил негибкий соперник; в спорах об уменьшающихся дискреционных расходах или о том, что кто-то может вырваться из финансовых клещей.

Это был бы невероятный результат: Барак Обама вернул Америке веру в ее институты.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera