Сюжеты

Гаити приходит в себя и оплакивает жертв

Порт-о-Пренс оплакивает 230 тысяч погибших

Этот материал вышел в The New York Times (26.02.2010)
ЧитатьЧитать номер
Общество

Кто помянет похороненную в братской могиле на окраине Порт-о-Пренса семнадцатилетнюю сироту Ангеланию Ритчелль, старшеклассницу, мечтавшую стать манекенщицей и скончавшуюся через два дня после землетрясения? О ней рассказала ее двоюродная...

Кто помянет похороненную в братской могиле на окраине Порт-о-Пренса семнадцатилетнюю сироту Ангеланию Ритчелль, старшеклассницу, мечтавшую стать манекенщицей и скончавшуюся через два дня после землетрясения?

О ней рассказала ее двоюродная сестра, двадцатитрехлетняя Эмануэлла Дюпу: «Анги была незаметной при жизни и умерла тоже незаметно. Панихиды не было и памятника на ее могиле тоже никогда не будет. Она просто одна из множества безымянных, безликих жертв, и это приводит меня в отчаяние».

В противоположность Ангелании Руди Беннетт в свои 57 лет был заметной фигурой в гаитянском обществе: успешным бизнесменом и младшим братом Мишель Беннетт, в прошлом первой леди страны, бывшей жены диктатора Жана-Клода Дювалье. Но и его смерть не привлекла к себе внимания.

Землетрясение 12 января привело к гибели такого громадного количества людей, что все жертвы будто слились в одну общую массу. По данным правительства Гаити, в катастрофе погибли не менее 230 тысяч человек, большинство из которых захоронены без каких-либо церемоний. Даже национальный траур в память обо всех погибших был объявлен гаитянским правительством только в середине февраля.

Теперь же народ Гаити наконец начинает оплакивать каждого из погибших в отдельности. Каждый день в Порт-о-Пренсе проходят панихиды, извещения о которых передаются по вновь заработавшей в полную силу традиционной народной системе передачи информации из уст в уста, известной как «теледиоль».

«Мои дочки погибли как раз тогда, когда я обсуждал их будущее», — говорит шеф Национальной судебной полиции Гаити Франц Термилус.

Его дочери — двенадцатилетняя Талита и одиннадцатилетняя Эмануэлла погибли под развалинами их школы. Мать не успела забрать их после уроков, потому что муж попросил ее заехать по дороге в Академию английского языка и записать дочек в класс интенсивного обучения.

Землетрясение разрушило главную тюрьму страны, в результате чего на воле оказались пять тысяч заключенных. «В несколько мгновений было уничтожено все, чем я дорожил в жизни, — рассказывает Термилус. — Преступники оказались на свободе, моих детей больше нет. Я скорблю обо всем этом».

Многие скорбят и о погибших стариках, вся жизнь которых прошла в тяжелейших условиях.

Примером может служить восьмидесятилетний брат Юбер Санон, первый гаитянин, ставший членом монашеского католического Салезианского ордена. На Гаити монахи-салезианцы приняли на себя обязанность заботиться о нищих и сиротах.

В Салезианском ордене воспитывался будущий президент Гаити Жан-Бертран Аристид, там же он принял сан, а в конце концов был исключен из ордена. Одно время Аристид заведовал ремесленным училищем в районе Ля-Салин и вел революционную агитацию среди учащихся. После этого, как рассказал преподобный Сильвен Дюканж, руководство училищем и задача наведения в нем порядка были поручены брату Санону.

Брат Санон погиб в своей комнате в общежитии при училище. «Его нашли сидевшим в кресле с четками в руках», — рассказал падре Дюканж.

Многие писатели до сих пор не могут примириться с гибелью Жоржа Англада, гаитянина канадского происхождения, пионера нового литературного жанра, вобравшего в себя гаитянскую традицию устного повествования. «Он помог Гаити понять себя, и его смерть стала тяжелым ударом для местной культуры», — говорит писательница Эвелин Труалло.

Семнадцатилетняя Ангелания, мечтавшая стать манекенщицей, не оставила после себя, по словам ее двоюродной сестры Эмануэллы Дюпу, «ни платья, ни блокнота, ни следа». Родители бросили ее, когда ей было четыре года, и с тех пор ей приходилось заботиться о себе самой. Ей многое пришлось пережить, и землетрясение, по-видимому, стало последней каплей, рассказывает Эмануэлла Дюпу.

«Она была во взвинченном состоянии, все время кричала: «У меня больше нет школы! У меня больше нет дома! У меня ничего нет! Зачем мне жить?» — говорит Дюпу. — Два дня спустя после землетрясения кто-то начал колотить в ворота, за которыми мы спали, и кричать: «Цунами идет!». Все испугались и побежали куда-то. Все, кроме Анги. У нее остановилось сердце».

В подготовке материала участвовал Марк Лэйси

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera