Сюжеты

В охотничью угоду

Разборки между белорусскими спецслужбами стали предлогом для травли журналистов

Этот материал вышел в № 26 от 15 марта 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Ирина ХалипСоб. корр. по Белоруссии

 

У меня изъяли компьютер. Официально, с оформлением протокола. Сообщили, что он нуждается в экспертизе КГБ, но приблизительно через месяц его вернут. Это случилось на белорусско-литовской границе 5 марта. Мы с мужем и двухлетним сыном ехали...

У меня изъяли компьютер. Официально, с оформлением протокола. Сообщили, что он нуждается в экспертизе КГБ, но приблизительно через месяц его вернут.

Это случилось на белорусско-литовской границе 5 марта. Мы с мужем и двухлетним сыном ехали на выходные в Вильнюс. Пограничник взял мой паспорт, посмотрел в свой черный список и схватился за телефонную трубку. Кому-то что-то доложил и, выслушав инструкции, приказал: «Возвращайтесь в машину. Сидите. Ждите».

Мы ждали полтора часа. Потом появились таможенники и начали досмотр машины и багажа с вопроса: «Носители информации есть?» Ноутбук забрали сразу же. Но этого было, вероятно, недостаточно. Офицеры долго и внимательно рассматривали диски с мультиками сына. Еще более внимательно — диск со спектаклями Гришковца. Но Гришковец и «Смешарики», судя по всему, не угрожают государственной безопасности Беларуси. И эти носители информации нам оставили. Зато из фотоаппарата забрали карту памяти. Больше ничего не нашлось. Через три часа нас все-таки выпустили в Литву.

Я могла бы счесть это случайностью, если бы накануне не побывала на допросе в милиции. Нас вместе с мужем допрашивали о наших связях с оппозиционным белорусским сайтом «Хартия’97» — в рамках некоего уголовного дела, возбужденного по факту клеветы в отношении начальника Гомельского УКГБ Ивана Коржа. А 27 февраля в связи с этим же делом провели обыск у шеф-редактора газеты «Народная воля» Светланы Калинкиной. В предъявленном ей постановлении о проведении обыска Светлана почему-то фигурировала как выпускающий редактор «Хартии’97».

В квартире Калинкиной тоже искали носители информации. Так старались, что развинтили даже стиральную машину. Забрали компьютер, флешку, сим-карту мобильного телефона и записную книжку. А 18 февраля провели обыск в редакции той же «Народной воли» и изъяли компьютер заместителя редактора Марины Коктыш. Кстати, это случилось в тот самый день, когда в Верховном суде Беларуси был вынесен приговор по громкому «охотничьему делу», с которым нас всех — независимых белорусских журналистов — теперь пытаются связать.

Именно Гомель стал центром «охотничьего дела» и войны между КГБ и МВД. В апреле прошлого года начальник управления по борьбе с коррупцией и экономическими преступлениями в стратегических направлениях Гомельского облисполкома Дмитрий Баранов был задержан в Жлобине. Баранов находился там в командировке: в областном УВД стало известно, что начальника жлобинского ОБЭПа Леонида Миненкова «прессуют» гомельские кагэбэшники, потому что он получил информацию о роскошных охотничьих угодьях на территории района, принадлежащих начальнику гомельского УКГБ Ивану Коржу и оформленных на подставных лиц. Во время командировки КГБ арестовал и Баранова, и Миненкова, а заодно и начальника гомельского управления по борьбе с коррупцией и экономическими преступлениями Александра Малаева и обвинил именно их в незаконной охоте и превышении власти. Дело рассматривалось 4 месяца и закончилось обвинительным приговором. Дмитрий Баранов и начальник главного управления по борьбе с коррупцией и экономическими преступлениями МВД Виктор Ермаков (он не был арестован до суда) получили по три года тюрьмы, Леонид Миненков — четыре, а Александр Малаев был освобожден по амнистии. Еще один фигурант — сотрудник центрального аппарата МВД Беларуси Вячеслав Дудкин — сбежал из страны в день, когда начались аресты.

Родственники арестованных милиционеров еще до начала суда написали открытое письмо, которое появилось на нескольких белорусских оппозиционных сайтах. В нем речь шла как раз о тех самых охотничьих угодьях, оформленных на подставных лиц и принадлежащих начальнику гомельского УКГБ Ивану Коржу. После этого Иван Корж обратился в суд с иском о защите чести и достоинства и, естественно, выиграл дело. Он получил сатисфакцию, а гомельские обэповцы — обвинительные приговоры. Тогда откуда взялось уголовное дело о клевете после того, как все закончилось, да и сам Корж в январе переведен в начальники гродненского УКГБ?

Никто не знает, существует ли оно в природе. Но факт, что «охотничье дело» стало поводом для охоты на независимых журналистов и поисков доказательств их связей с оппозиционными сайтами.

Я пишу этот текст в интернет-кафе, лишившись возможности работать за собственным компьютером. Пока сюда пускают свободно. Но с 1 июля, когда вступит в силу указ Лукашенко «О мерах по совершенствованию использования национального сегмента сети Интернет», в интернет-кафе будут пускать только по паспорту. Как знать, вдруг и там, как на границе, появится черный список?

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera