Сюжеты

Как нас обыскивала и била милиция

Ирина Халип, соб. корр. «Новой»: Белорусские силовики провели спецоперацию против независимых журналистов. Сослались на товарища Коржа

Этот материал вышел в № 28 от 19 марта 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ирина ХалипСоб. корр. по Белоруссии

Открыв дверь и увидев на пороге незнакомых людей, я почему-то сразу догадалась, что они пришли с обыском. Правда, я еще не знала, что идет спецоперация и в это же самое время обыски начинаются и у других журналистов. Оперативников было...

Открыв дверь и увидев на пороге незнакомых людей, я почему-то сразу догадалась, что они пришли с обыском. Правда, я еще не знала, что идет спецоперация и в это же самое время обыски начинаются и у других журналистов.

Оперативников было трое: двое из Партизанского РУВД Минска, один — из МВД. Плюс двое понятых — парочка студентов, которых, как они сами выразились, «забрали возле универа». В постановлении о проведении обыска, санкционированном прокурором Гомельской области, было написано, что обыск проводится в рамках уголовного дела по факту клеветы в отношении начальника Гомельского УКГБ Ивана Коржа. Милиции было дано задание найти все носители информации, установить IP-адрес компьютера и выяснить, какая информация и куда с этого компьютера отправлялась.

Напомню, что именно Иван Корж инициировал аресты троих гомельских убэповцев, которые заподозрили, что он незаконно приобрел охотничьи угодья и зарегистрировал право собственности на подставных лиц. А угодья использовал для гостевания и охоты высокопоставленных друзей и нужных людей из Минска. В результате в тюрьме оказались сами милиционеры. А прошлой осенью, перед началом суда, на некоторых белорусских оппозиционных сайтах появилось открытое письмо родственников обвиняемых. И вот теперь — новое уголовное дело, уже против журналистов.

«Не желаете что-нибудь сдать добровольно?» — поинтересовались оперативники. «Ничего не желаю сдавать даже насильно», — честно ответила я. И обыск начался. Я только успела отправить SMS в редакцию «Новой газеты», а мой муж — редактору белорусского оппозиционного сайта «Хартия’97». После чего пользоваться телефоном запретили.

Самое обидное, что утром, 16 марта, друзья одолжили нам свой старенький ноутбук — наш отобрали на белорусско-литовской границе еще 5 марта и отправили на экспертизу в КГБ. Добрые приятели обеспечили нам возможность работать в отсутствие собственного компьютера, но, как оказалось, лишь на полдня. Я попыталась объяснить, что ноутбук чужой, потому что наш уже отобрали. Показала протокол изъятия — оперативники, казалось, были удивлены. Я спросила: «А вы хоть в курсе, что нас уже допрашивали в вашем Партизанском РУВД по этому делу?». Они ответили: «Нет, мы не в курсе. У нас тут только насчет обыска поручение».

Телефоны звонили безостановочно. Ответить мы не могли. Но и без того было ясно: звонят мои коллеги. Из Москвы и Минска — «Новая газета» и белорусский сайт «Хартия’97» мгновенно разместили информацию.

— Вот видите, — говорила я сосредоточенным на поисках компромата милиционерам, — это звонят журналисты. В нашей профессии принято защищать друг друга. А как, должно быть, противно вам защищать кагэбэшника, который посадил в тюрьму ваших же гомельских коллег за то, что они заинтересовались его гешефтами! Почему у вас нет никакой профессиональной солидарности?

— А что милиция может сделать? — вздохнул оперуполномоченный Никита Акулич.

— Всё! — ответил муж. — Милиция может сделать все, но почему-то не хочет.

— Вы ж поймите, — говорили оперативники, — мы всего лишь исполнители. У нас поручение, и мы его выполняем.

Сколько раз за последние пятнадцать лет я слышала эту навязшую в зубах фразу — не сосчитать. На каждом допросе, после каждого задержания, при каждом вручении очередного прокурорского предупреждения: «Мы люди маленькие, исполнители, а вообще мы на вашей стороне». Будто они не знают, что понятие «исполнитель» не освобождает от ответственности. Даже если найден заказчик, исполнитель все равно несет ответственность. В качестве оправдания за вторжение оперуполномоченный Акулич сказал: «Поверьте, я за всю жизнь не ударил ни одного журналиста».

Носителей информации в доме было много. В пакеты для мусора погрузили ноутбук, 47 старых дискет, 67 CD-R-дисков, 8 микродисков и флешку. Не удовлетворившись запасами, оперативники зашли в комнату, где спал мой двухлетний сын, и, нимало не смущаясь, обыскали ее. И нашли-таки в детской диски с фотографиями ребенка. Само собой, упаковали и изъяли.

Когда обыск закончился и на телефонные звонки, наконец, можно было отвечать, я выяснила, что в это же время начался обыск в офисе «Хартии’97». Причем там милиция действовала более брутально. Пришедшие не звонили в дверь, а поджидали этажом выше. И когда к двери подошла возвращавшаяся с улицы редактор сайта Наталья Радина, сверху по лестнице скатились пятеро крепких дядек. Наталья попыталась закрыть за собой дверь и получила сильный удар в лицо. Потом в квартире, которую снимает редакция, появились еще двое — в масках. Когда Наташа, на лице которой уже расплывался фингал, потребовала представиться, эти двое вскинули руки в нацистском приветствии. Видно было, что им это доставляет огромное удовольствие. Кто были люди в масках — неизвестно. Те же, что были без масок, удостоверения показали: дознаватели Ленинского РУВД Минска и сотрудники ГУВД.

У «Хартии’97» изъяли 8 системных блоков — от всех компьютеров.

Погрузив добычу в фургон, те же самые милиционеры отправились в редакцию газеты «Народная воля». Даже понятые были те же. И обыск в редакции проводил тот же дознаватель Ленинского РУВД Александр Чуй, что и в офисе «Хартии’97». И те же люди в масках блокировали подъезд, никого туда не пропуская. Из редакции унесли компьютер шеф-редактора Светланы Калинкиной. Кстати, у Светланы дома обыск проводили в конце февраля. И ее домашний компьютер уже две недели находится где-то в служебных кабинетах силовиков. А в поисках еще чего-нибудь интересного у нее дома развинтили стиральную машину.

После обыска в редакции заместителю главного редактора «Народной воли» Марине Коктыш сообщили, что ей нужно срочно ехать домой, потому что там ее уже дожидаются сотрудники Фрунзенского РУВД Минска с таким же постановлением о проведении обыска. Дома у Марины изъяли компьютер и диски с сериалом «Доктор Хаус».

Подведем итоги: за один день у журналистов изъято 12 компьютеров и множество дисков. Задействованы сотрудники трех РУВД Минска, ГУВД и МВД. Каждый обыск продолжался не меньше двух часов. И теперь уже никто не верит, что охота на журналистов — это следствие разборок между силовыми структурами. Цель спецоперации — не защита репутации чекиста Коржа, а именно журналисты.

И еще: обыски проводили люди из разных управлений милиции. И руководил ими явно не гомельский прокурор, подписавший все санкции. Спецоперация планировалась в Минске. Спланировать одновременное вторжение в квартиры и редакции не так просто, тем более для милицейских подразделений, не умеющих координировать свои действия. Значит, командовать могла лишь одна из двух структур: КГБ или Совбез.

Зачем это было нужно? Большинство экспертов говорят о зачистке информационного пространства перед началом президентской кампании. Похоже на правду. Лукашенко в сегодняшних условиях предпочел бы, чтобы журналистов в природе не существовало вообще. Думаю, из того, что найдут в журналистских компьютерах, будет сфабриковано не одно уголовное дело.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera