Сюжеты

Таблетки под язык

17 марта Госдума приняла закон «Об обращении лекарственных средств» во втором чтении. Когда закон вступит в силу, многим станет горько

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 28 от 19 марта 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

За несколько дней до судьбоносного (буквально) голосования, 11 марта, в Государственной думе состоялся круглый стол по обсуждению законопроекта «Об обращении лекарственных средств». В зале для обсуждения было полно народа — яблоку негде...

За несколько дней до судьбоносного (буквально) голосования, 11 марта, в Государственной думе состоялся круглый стол по обсуждению законопроекта «Об обращении лекарственных средств». В зале для обсуждения было полно народа — яблоку негде упасть. Правда, и зал был выбран не самый большой. Видимо, для того чтобы со спокойной душой можно было сказать: а вас не позвали, потому что места не хватало… Во всяком случае, никого из тех, кто выступал против принятия закона, у кого были многочисленные замечания к тексту, в зале не оказалось. Как не оказалось ни одного врача, кроме автора этих строк. Представителей пациентских организаций тоже не позвали.

Известно, впрочем, что некоторые депутаты десятки своих поправок в проект закона внесли, в соответствии с регламентом работы парламента, но вскоре, в порядке, говорят, партийной дисциплины, отозвали. Аналогичная ситуация сложилась и в региональных минздравах: после снятия руководителя Росздравнадзора Николая Юргеля все поправки от регионов были отозваны.

Странно, но и законопроект, и работа над ним депутатов представлялись министром, а не депутатами. В этом выступлении звучала только одна нота: все властные структуры уверены, что именно в таком виде закон и надо принимать. Все выступавшие услышали этот сигнал и в один голос заявили, что претензии, выдвигаемые ими ранее, снимаются и они полностью удовлетворены ходом процесса. Повеяло социалистически-брежневским одобрямсом.

Лишь один человек — бывший заместитель генерального секретаря Всемирной организации здравоохранения, член-корреспондент РАМН профессор Владимир Лепахин посмел сказать что-то против. Он никак не мог понять, что за сбор информации о побочных действиях лекарств будет отвечать федеральное ведомство: в мире это ответственность врачей — сообщать об осложнениях, а не ведомства. Но ему объяснили, что в мире, может быть, и так, а у нас будет по-другому.

Выступить всем желающим, естественно, не дали: время вышло, караул устал. Меня лично накануне предупредили, что выступать будут только те, кого внесли в список. Последним выступил представитель свердловского Минздрава, затронувший весьма животрепещущую тему нового законопроекта: разрешение врачам и фельдшерам торговать лекарствами. Уральцы давно проблему решили: в удаленных поселках фельдшеры получают дополнительное фармацевтическое образование, и только после этого могут заниматься распространением лекарств. Кажется, логично. Но законопроект предусматривает иное: по словам министра Голиковой, будут внесены изменения в документы по лицензированию, чтобы разрешить врачам и фельдшерам, не имеющим соответствующего образования, зарабатывать деньги на жителях отдаленных поселков и деревень.

Нет в законопроекте никаких сведений о редко применяемых лекарствах, о биотехнологических препаратах, рецептурных и безрецептурных лекарствах, о программах лекарственной помощи больным… В документе вообще отсутствует упоминание о больных, для которых эти лекарства предназначены. Даже в функциях государства «забыли» упомянуть о программах лекарственной помощи населению. О чем же тогда закон? Только о процедурах регистрации и исследованиях лекарств, о получении денег за это. Да и то, что ни фраза — грубая ошибка, принципиальные противоречия со сложившимися в мире подходами. Закон — это административный регламент, в нем подробно описаны ограничения появления новых лекарств в нашей стране: например, требование обязательных испытаний в России. Зачем принимать закон, ухудшающий и без того убогое и несправедливое лекарственное обеспечение населения страны? (Импортные лекарства, как правило, не проходили клинических испытаний на территории России, хотя проверялись по международным нормам гораздо жестче, чем это принято у нас. Если их запретить на территории нашей страны, то мы останемся без лекарств, потому что своих практически не производим. – Ред.) Зачем нужен закон, против которого восстает как профессиональное медицинское сообщество, так и организации пациентов? Может быть, стоит остановиться, пока не поздно?

Возможно ли это перед  формальным третьим чтением в Думе, или это вопрос уже к Совету Федерации, а затем — к президенту?

Текст законопроекта

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera