Сюжеты

Самая соловьевская из всех соловьевских

«Одноклассники» — квинтэссенция его тем

Этот материал вышел в № 28 от 19 марта 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Культура

Шумяцкая ОльгаНовая газета

На экраны вышел фильм «Одноклассники»: Сергей Соловьев расстается с иллюзиями, но продолжает поиск идеала. Сценарий написала его студентка Соня Карпунина. Она же снялась в главной роли, и по тому, как снимает ее Соловьев, становится ясно,...

На экраны вышел фильм «Одноклассники»: Сергей Соловьев расстается с иллюзиями, но продолжает поиск идеала. Сценарий написала его студентка Соня Карпунина. Она же снялась в главной роли, и по тому, как снимает ее Соловьев, становится ясно, что зримый образ идеала по-прежнему воплощен для него в Татьяне Друбич. Что касается  идеала незримого, то с этим сложнее.

«Одноклассники» появились вслед за громадными многолетними проектами «2АССА2» и «Анна Каренина» и могли бы считаться передышкой мастера, если бы Соловьев не вложил в эту камерную, очень простую по форме историю все, что мучило его в последние годы. То ли набросок, то ли намек на то, как могли бы сегодня выглядеть «Сто дней после детства» или «Наследница по прямой», этот фильм подводит итог размышлениям Соловьева о времени. Собственно, Соловьев всегда снимал о времени. Его ленты либо начинали, либо завершали целые эпохи. Так, «Одноклассники» завершают эпоху прекрасных иллюзий, начатую в фильме «АССА», и ужасных разочарований, которыми был полон «Нежный возраст». По совокупности тем, приемов, по настроению, интонации, атмосфере — это самый соловьевский из всех соловьевских фильмов. Квинтэссенция того, с чем он всю жизнь пробивался к нам с экрана. Как всегда, он говорит об очень молодых и еще слабых людях, об их столкновении с миром и их растерянности. Как всегда, ища спасение от пошлости жизни, превращает ее в абсурд, однако от этого она не становится менее пошлой. И как всегда — в «Одноклассниках» это особенно ясно — пытается в реальном найти идеальное. И, как всегда, найдя, тут же упускает его.

В «Одноклассниках» при всем лучезарном идиотизме мира, над которым можно хохотать до колик (одна первая сцена с родителями-олигархами чего стоит!), Соловьев замешивает такую крутую трагедию, какой у него еще не было. Быть может, потому, что не считает нужным давать объяснения. Нет внятных причин трагедии — они вынесены за скобки, их нет нужды проговаривать, они ясны по умолчанию: в безвоздушном пространстве, где предел мечты — маленький бизнес, купленный родителями, предел веселья — сфотографироваться с восковым Сталиным, а предел свободомыслия — выбросить в реку туфли за тысячу долларов, просто нельзя жить.

Это иллюзия, что Соловьев — романтик. Такая же иллюзия, как время перемен, воспетое Цоем, о котором Соловьев не устает вспоминать. Он усталый реалист. Он знает, что в битве идеального с реальным всегда проигрывает идеальное. В его смехе мало веселья и много горечи. Он отсылает своих героев на Гоа, и его камера выхватывает то придурковатых новообращенных буддистов, твердящих о слиянии с вечным разумом, то престарелых алкашей, нашедших здесь царство необязательности. У Соловьева герои в финале всегда куда-то уходят, уплывают, улетают. Здесь они пойдут вдаль по белому индийскому песочку. Что им остается? Курить «дурь»? Грезить о реинкарнации? Или просто Соловьев лучше других знает, что некуда идти?

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera