Сюжеты

Проповедник

Литовский священник спасал от смерти наших солдат и получил за это 10 лет лагерей

Этот материал вышел в Cпецвыпуск «Правда ГУЛАГа» от 24.03.2010 №03 (24)
ЧитатьЧитать номер
Общество

Алексей ПоликовскийОбозреватель «Новой»

 

Я помню его старое бодрое лицо так, как будто только вчера видел его. А это было несколько десятилетий назад. В литовской Паланге я вошел в католический храм в конце службы и увидел, что в боковом притворе небольшой кружок людей ждет...

Я помню его старое бодрое лицо так, как будто только вчера видел его. А это было несколько десятилетий назад. В литовской Паланге я вошел в католический храм в конце службы и увидел, что в боковом притворе небольшой кружок людей ждет чего-то. Все они были русские. Через минуту из дверцы в алтаре появился священник в черной сутане и с маленькой Библией в руках, которую он, однако, ни разу не открывал во время проповеди. Все цитаты он говорил на память. Он начал проповедь тем ясным, плавным и простым русским языком, который сразу вызвал у меня мысль о гимназии Иннокентия Анненского или даже лицее Пушкина. Он говорил на каком-то особенном, правильном и живом русском языке, который так прекрасно подходил для того, чтобы излагать на нем историю Иисуса и апостолов.

Это был отец Станислав Кишкис, литовский священник, который в самой середке брежневского века на свой страх и риск проповедовал на русском языке в католическом храме. Никакого разрешения ни от церковных иерархов, ни от совета по делам религий, ни от КГБ он не имел. У него была грузная, четырехугольная фигура и веселое лицо человека, который рад жизни. Эта радость, которую он излучал вокруг себя, меня удивляла и потрясала. И я, и многие люди вокруг меня жили тогда в сумраке тоски, в депрессивном тумане, а этот пожилой человек радовался, причем чисто и свежо, словно ребенок. Что-то до меня начало потихоньку доходить, и вскоре — мы уже были немножко знакомы — я спросил его: «Вы сидели?» — «Как же без этого!» — весело рассмеялся он.

В то время я больше спрашивал отца Станислава о Боге, чем о его жизни. Да он и не рвался рассказывать мне о своей жизни. Свою жизнь отец Станислав Кишкис, ныне имеющий почетное место в списке католических новомучеников России, излагал очень коротко. Он родился в Санкт-Петербурге в начале века и из тех времен вынес свой прекрасный русский язык. Он действительно учился в очень хорошей гимназии, только не в той, где директором был Анненский, а в Annenschule. Потом семья переехала в Литву. Молодой священник Станислав Кишкис был отправлен в Европу; побывал в Риме; проповедовал во Франции; и вернулся в Литву как раз к началу Второй мировой войны, чтобы в конце ее быть арестованным НКВД и получить 10 лет лагерей. Все это он изложил мне прямо на улице, светлым летним днем, стоя у храма, со своей всегдашней улыбкой на свежем и бодром лице.

Много лет спустя, уже после его смерти, я начал искать хоть какие-то материалы и воспоминания о его жизни. И нашел кое-что о том, что он делал летом 1941 года. В первый же день войны литовцы в Кайшадорисе с крыш открыли огонь по отряду красноармейцев, проходивших через город. Когда красноармейцы уже лежали на земле, литовцы вышли их добивать. Но их остановил священник Станислав Кишкис. Он встал между литовцами и ранеными и силой своего убеждения, авторитетом своего сана заставил их отступить. Раненых он велел перенести в здание гимназии. Вскоре он расширил свой госпиталь, приняв в него раненых из разбомбленного немцами советского санитарного эшелона. Он искал и нашел врачей. Он ездил в Каунас за деньгами для госпиталя. Он покупал медикаменты и инструменты для врачей. В самодельном госпитале отца Станислава Кишкиса летом 1941 года были десятки наших солдат и офицеров. От плена он их спасти не мог, а от смерти спасал.

Десять лет лагерей отец Станислав получил в 1945 году именно за то, что не спас советских граждан от немецкого плена. Срок отбывал в Инте. О первом сроке его почти ничего не известно, за исключением того, что этот жизнерадостный человек серел лицом, вспоминая об уголовниках; и еще я знаю, что они отняли у него по дороге в Воркуту бутылочку вина, припасенную им для евхаристии. «Я предлагал взамен все, что имел, лишь бы ее вернули. Признался, что я священник, пустил в ход все свое красноречие, лишь бы спасти драгоценное вино. «Блатняк» вернул мне бутылочку, а я поцеловал его…» — так он сам описывал эту сцену.

Выйдя из лагеря, недавний зэк отец Станислав занялся новым опасным делом: он летал из Литвы в Сибирь, где проводил много времени, разъезжая по поселениям ссыльных. На квартирах он служил тайные мессы. В деревне Тесеево он крестил 50 немецких детей и подростков, в деревне Чуриково днем и ночью принимал исповедь. Он был единственный священник на сотни километров вокруг. Из Красноярска он самолетом перелетел в Абакан, здесь забрался в кузов грузовика и 200 километров ехал до Тайшета. Там он крестил 10 детей и служил мессу. Этот спокойный, всегда улыбающийся человек крепкого телосложения и ровного веселого нрава передвигался по Сибири пешком, и в грузовиках, и на велосипеде, колеса которого накручивали десятки километров по бездорожью, проселкам и лесным тропинкам.

В письме сестре в Литву он писал: «Нахожусь недалеко от Иркутска. В моем «приходе» 4-5 тысяч литовцев… За время после выхода из лагеря… я предоставил следующие услуги депортированным: крестил 183 ребенка, венчал 67 пар, причастил 1250 человек… В службах участвовало 2300 человек. Нашей церковью был длинный 40-метровый коридор, где могли поместиться стоя 400 человек. Из-за этого приходилось повторять мессу два-три раза подряд»… Все это кончилось новым арестом и новым, на этот раз четырехлетним, сроком.

О втором сроке отца Станислава Кишкиса известно гораздо больше, благодаря тому, что он сидел в лагере вместе с Никитой Кривошеиным, который оставил о нем мемуары. Литовский священник был представлен внуку столыпинского министра третьим лицом — тоже, естественно, зэком — французской фразой: Permettez-moi de vous presеnter le chanoine Stanislav Kiskis. Там они работали на разгрузке вагонов и в перерывах между тасканием на горбу мешков вели беседы о Боге, смысле истории и основах мироздания. Как ни странно, в лагере отец Станислав умудрялся писать — он записывал молитвы на коричневой бумаге мешков из-под цемента. Неутомимая натура этого миссионера с бритой наголо головой и в кирзовых сапогах и тут давала себя знать: он ненавязчиво и как бы исподволь начинал беседы с грузчиками о самых простых вещах, но все самые простые вещи в его изложении вели к познанию мира и к Богу. Это я помню и из моих недолгих бесед с отцом Станиславом в мирной летней Паланге, так далеко отстоявшей от тьмы и ужаса лагерей. Я спросил его как-то раз о маленьких детях, которых убивали в немецких концлагерях. Узник советских тут же ответил мне, ни на мгновение не теряя своей легкости, уже возносившей его в небо, ни капли не сомневаясь, просто и ясно: «Невинные дети сразу попадают в рай». Это было для него очевидно.

Из всех событий его второго срока я тут расскажу только об одном. Его собеседник Никита Кривошеин, с которым он говорил в лагере и о догматах, и о канонах, и о соборах, и о святых, в бане проколол ногу ржавыми гвоздями. Началось воспаление. Грозила ампутация. Отец Станислав взял в каптерке свой чемодан, разбил его двойное дно и достал оттуда ампулы пенициллина, которые взял с собой в лагерь на случай крайних обстоятельств. Он отдал ампулы другу, и они спасли ему жизнь.

В годы, когда я общался с отцом Станиславом Кишкисом, он жил в маленьком литовском городке Стирняй. Я пытался понять, что он там делает долгими зимними вечерами, а он усмехнулся и ответил: «Немножко пишу. Немножко перевожу». В Паланге он жил в доме местного священника и купался каждый день, невзирая на погоду. Не без гордости он сказал мне, что делает 60 купаний за месяц.

В одной краткой биографической справке об отце Станиславе сказано, что он отличался «нескрываемой всежизненной русофилией». Каким-то странным образом годы, проведенные в советских лагерях, не убили эту его любовь к русской душе. Она, как и всякая любовь, никакой логикой не объяснялась. Я видел, что ему приятно говорить по-русски с русскими, приятно читать им проповеди, приятен вообще тот идеальный, круглый русский мир, который существует как-то вне нас самих, выше нашего хаоса, мата и бреда, как мечта и как образ. Что-то его влекло к этим грубым людям с детскими душами, к этим наивным горожанам, внимательно слушавшим его проповеди в пустом соборе, к этим изысканным философам, импровизировавшим свои системы мироустройства на лагерных нарах или в затрапезных кухнях брежневской глухомани.

Отец Станислав Кишкис был единственный в моей жизни человек, который знал ответы на все мои вопросы. И он говорил так, что я не мог не верить. Ни тот ужас, что он видел в лагерях и на пересылках, ни та животная грубость, с которой он сталкивался за 14 лет своих лагерей, ни те физические и моральные мучения, которые ему пришлось пережить в заключении, не могли потушить или хотя бы пригасить его свет. На его губах всегда играла — странное слово, но тут оно на месте — легкая улыбка. Он был крепок, и весел, и излучал свет. Я думаю, такой радостью светились лица первых христиан во времена Христа, которым грозили распятие или арена со львами. Я его вижу, как будто он и сейчас стоит передо мной в своей черной сутане и с маленькой Библией в руках, этот старый священник с бодрым румяным лицом и смеющимися глазами.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera