Сюжеты

По ту сторону камеры

В отечественной традиции оператор — подлинный соавтор режиссера в создании картины

Этот материал вышел в № 30 от 24 марта 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Культура

Лариса Малюковаобозреватель «Новой»

Объявлены победители седьмой премии киноизобразительного искусства «Белый квадрат». Чем не повод поговорить о самой мужской кинематографической профессии? Заметьте, как бы ни ругали наше кино: режиссура инфантильна, актеры «замылились»,...

Объявлены победители седьмой премии киноизобразительного искусства «Белый квадрат». Чем не повод поговорить о самой мужской кинематографической профессии?

Заметьте, как бы ни ругали наше кино: режиссура инфантильна, актеры «замылились», редактура исчезла вовсе — операторский цех противостоит всеобщему распаду укрепленной крепостью. Наименование крепости — «Профессия». Возводят ее кропотливо, кадр за кадром те, кто остается по другую сторону камеры. Среди их имен — в отличие от идущих по фестивальным дорожкам режиссеров и актеров — мы знаем лишь легендарные: Тиссэ, Урусевский, Юсов, Рерберг, Княжинский, Лебешев, Клименко… А между прочим, облик современного отечественного кино, того, что приветствуют мировые смотры, создан и операторами, порой операторами — в первую очередь. Венеция и Канны аплодируют изобразительному решению фильмов Звягинцева, окрыленному виртуозным даром Михаила Кричмана. Берлин награждает фильм «Как я провел этим летом» за выдающийся вклад в киноискусство… Но оператора Павла Костомарова нет в зале. Венецианская «Мостра» отмечает «Бумажный солдат» не только за режиссуру, но и за лучшую операторскую работу. Максим Дроздов и Алишер Хамидходжаев — снова «за кадром». Операторское творчество по-прежнему анонимно.

В «кадр» они входят лишь раз в году, на «Белом квадрате», элегантной и уважаемой кинопремии. Нынешним «…квадратом» стал ринг «Крыльев Советов». Президент Гильдии операторов России Игорь Клебанов называет это соревнование самым непредвзятым и напряженным из всех конкурсов: «Операторы — народ строгий, потому и награда ценится особо». Помню, год назад при мне Клебанову позвонил один из известных операторов, потребовав изъять свое имя из списка номинантов, — он не счел работу, претендующую на награду, заслуживающей внимания. В какой еще профессиональной среде возможно подобное? Этот высокий счет к себе — одно из обстоятельств, многое объясняющих… Работу оператора коллегам оценить проще, чем режиссерскую: существуют четкие критерии. Композиция, свет, резкость, движение. Когда классика Анатолия Головню («Мать», «Потомок Чингисхана») спрашивали о секретах творчества, он старался избежать пафоса: «Деточка, снимайте резко, и все будет хорошо». Неуверенный в себе режиссер прячется за спину оператора. Подобное есть и было. Голливудский замах панорам Ильи Демина, зеленые дымы и магнетизм ледяных пространств «Новой земли» призваны маскировать режиссерскую беспомощность.

Некогда лучшие из мастеров изображения руководствовались формулой Леонардо: «Красота — в борьбе света с мраком». Сегодня на потоке слова «индустрия», «сборы», «дебиторская задолженность», забыт и предан первый вгиковский постулат: «Кино — искусство изобразительное». И необъятные миры Тарковского и Германа сфокусированы в зрачке камеры Юсова, Рерберга, Федосова, Ильина.

Оператор алгеброй композиции, аранжировкой светописи проверяет гармонию и мелодию режиссерского замысла. Посмотрите, как крупномасштабная индивидуальность Павла Лебешева растворяется в художественной стихии картин Шепитько, Михалкова, Балаяна, Данелии, Соловьева. Неужели «Неоконченная пьеса для механического пианино» и «Асса», «Белорусский вокзал», «Восхождение» и «Кин-дза-дза» сняты одним художником? Не верю! Оператором с тысячью глаз называли Рерберга. Он неустрашимо ныряет в «зазеркалье» Тарковского, превращая игру света в тайнопись, дневник интимной сущности Поэта.

В Америке оператор сконцентрирован на технических аспектах. Он входит в производство фильма за две недели до съемок. У нас иная традиция:  оператор —  полноценный соавтор картины, погружается в фильм в подготовительный период, изучает и корректирует сценарий, выбирает с режиссером натуру. Не выпячивает себя, избегая самодостаточных эффектов. Но убери субъективную камеру Геннадия Карюка из фильмов Киры Муратовой, и они лишатся доли непостижимой магии. Карюк поменял один из «объектов» в «Настройщике», отправив неземную авантюристку Ренаты Литвиновой жить под самую крышу, на «верхотуру», тем самым лишил ее «земного притяжения» устоев. Княжинского на съемочной площадке боялись как огня, боже упаси, в кадре появится не обговоренный заранее цвет носков!

В традициях отечественной школы выражение через пластику драматургической задачи, через характер — сущности конфликта. Гениальный живописец Рерберг признавался, что не любит запечатлевать пейзажные красоты: «Мне нравится снимать крупным планом человеческие лица».

Нынешние активно работающие мастера и дебютанты разновекторно развивают традиции отечественной школы операторского искусства.

Сергей Астахов («Брат», «Анна Каренина»), отдавший делу своей жизни все силы, здоровье, — увенчан коллегами премией «Признание». Традиционалист, рискованный экспериментатор и изобретатель Астахов готов не только мимикрировать под «задачу», но и предлагать режиссеру революционные смысловые решения.

Михаил Кричман («Небо, самолет, девушка», «Возвращение», «Изгнание») —вдохновенный минималист, ищущий унисона с «состоянием» картины. Для него водная гладь, серый пейзаж, синие от холода губы и облака — инст-рументы в пластическом оркестре фильма.

Павел Костомаров («Прогулка», «Как я провел этим летом») — оператор-режиссер, подлинный соавтор, в изображении остро ощущающий ритм жизни.

Сергей Трофимов — ответственный за «Голливуд с русской душой» («…дозоры», «Монгол»). Его объектив ломает запрограммированность глянца, деформируя, взрывая его изнутри юмором.

Алишер Хамидходжаев («4», «Бумажный солдат», «Четыре возраста любви», «Все умрут, а я останусь») и Сергей Мокрицкий («Изображая жертву», «Попы»), впитав лучшие качества документалистики, не боятся лабораторных опытов с изображением, играют с режиссерами «в четыре руки», никогда не «солируя».

Среди номинантов «Белого квадрата» Роман Васьянов, с упоением и храбростью снявший мюзикл «Стиляги». В отличие от учителей, он не ищет достоверности, не стилизует эпоху. Не пытается, как это сделал бы современный Бенуа — Юрий Клименко, осветить коммуналку по законам истекшего времени. Он театрализует, сдвигает пространство, свет здесь столь же броский, провокационный, как одежды и прически стиляг. На разговор с режиссером приходит с компьютером и ссылается не на Урусевского, а на новейшие достижения заокеанских коллег.

Его конкурент на ринге «Белого квадрата» Максим Осадчий («9 рота», «Обитаемый остров», «Кошечка») — тоже пришел из рекламы, работал в Америке. Умеет осваивать гигантские инопланетные пространства, управлять десятками камер, снимать под водой и в небе, при этом феноменально владеет портретным жанром.

Лучшим оператором жюри премии «Белый квадрат» (операторы Мукасей, Любшин, Родионов, режиссер Абдрашитов, художник Иванов, киновед Клейман, продюсер Толстунов) назвало Руслана Герасименкова за фильм Веры Глаголевой «Одна война». В стылом монохроме (действие происходит на северном острове, куда сосланы молодые матери с оккупированных территорий), чутких портретах таится предощущение беды. И бесконечная «белая ночь», разлитая по экрану, чувство зыбкости происходящего, необъяснимой тревоги лишь усиливает.

В этом сезоне на себя обратили внимание неординарные операторские работы: Владимира Климова в картине «Скоро весна», Вадима Деева в фильме «Бубен, барабан», Юрия Райского в «Миннесоте», Алексея Арсентьева в «Волчке»… Перечислить даже самых одаренных непросто. Как и ответить на вопрос: в чем же зерно профессии? Когда камера одного и того же оператора в одном фильме активно сопереживает действию, врывается в эпицентр конфликта, а в другом остается сторонним наблюдателем?

Образование? Не заменит чутья художника. Коллеги помнят, как знаменитый классик Лебешев за два года до смерти остался в павильоне после смены и на коленках снимал какой-то немудреный натюрморт — фотокомпозицию за второй курс. Его уговорили получить диплом… Навороченная техника? Не скроет дежурного ремесла. Мы и сегодня в восхищении разводим руками, видя, как на тусклой «Свеме» Рерберг виртуозно «пишет» борьбу света с мраком, перефразируя оттенки полотен боготворимого им Рембрандта.

В чем же существо этой «показательной» профессии? По мнению выдающегося оператора Вадима Юсова, в способности, не расплескав собственной индивидуальности, войти в мир режиссера, понять и разделить его замысел.

«Белый квадрат-2010» чествовал мастера Игоря Петрицкого, автора изображения картин «Война и мир», «Мимино», «Мой ласковый и нежный зверь»…

Когда на экране после яростной многотысячной батальной битвы, снятой сверху без всякого компьютера, камера устремляет взгляд на упавшего Андрея Болконского… а потом отрешенно взмывает к облакам над Аустерлицким полем… вопросы о профессии отпадают сами собой. Остается искусство, а его, как говорил Шукшин, к чему объяснять: «Молча поняли и молча же сказали спасибо».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera