Сюжеты

«Машине со спецсигналами дается право отступления от правил»

Заместитель начальника департамента обеспечения безопасности дорожного движения МВД России генерал-майор милиции Владимир Кузин прокомментировал в интервью «Новой газете» ряд громких аварий с участием представителей госструктур.

Этот материал вышел в № 32 от 29 марта 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Дарья ПыльноваДмитрий Шкрылёв«Новая газета»

 

— Есть ли статистка подобных аварий? — Подобной статистики нет. Она просто ничем не предусмотрена. Приходит карточка по происшествию. Написано: Иванов Иван Иванович. Должности там не предусмотрены. Есть статус судей, депутатов, прокуроров....

— Есть ли статистка подобных аварий?

— Подобной статистики нет. Она просто ничем не предусмотрена. Приходит карточка по происшествию. Написано: Иванов Иван Иванович. Должности там не предусмотрены. Есть статус судей, депутатов, прокуроров. В отношении их установлен особый порядок привлечения к административной ответственности, уголовной ответственности, особый порядок применения мер обеспечения.В целом проблема она как бы имеет место, как проблема, которая почему-то иногда интересна прессе и населению, а нам, как профессионалам, в принципе совершенно не важно, находился ли некий чиновник N в машине в момент столкновения с другой машиной.

— То есть все в равных условиях?

— В данном случае он (чиновник, генерал, судья) не управляющее транспортным средством лицо — вот что самое главное. Он обычный пассажир. А любой водитель руководствуется только одним документом — это Правила дорожного движения, которые написаны для всех. Есть определенные категории граждан, которые правилами выделены. Это третий раздел, который предусматривает возможность использования спецсигналов. Если что-то происходит, есть какие-то конкретные факты по какому-то ДТП и там оказывается кто-то — то нужно разбирать исключительно каждый конкретный факт.

— Когда снимаются номера со спецмашин, ставших участниками ДТП, сотрудники этих ведомств говорят о неких инструкциях, заставляющих их поступать именно так.

— Это тоже выдумка абсолютная, никаких инструкций нет. И номера снимаются потому, что не хочет афишировать себя человек. Это не запрещено. Снимать номера  можно, для этого ни для кого ограничений нет.

— Камеры, которые следят за безопасностью движения, — тоже тема для разговора, потому что известны случаи, когда в дело попадает только то, что хотели бы видеть обладатели спецмашин, другие камеры «перестают вдруг работать», записи утрачиваются?

— Мы используем только приборы, которые фиксирует в автоматическом режиме нарушение ПДД. Это камеры фиксации нарушений. Если есть информация о том, что происшествие произошло в зоне видимости каких-то иных камер, то тогда делается запрос, устанавливается принадлежать камеры. Частным образом человек практически не может получить данные с камер, но если и получит, то спорный вопрос: будет ли это приобщено к делу следователем?

— Как вы оцениваете уровень соблюдения Правил дорожного движения водителями и персонами ими перевозимыми, относящимися к спецслужбам и правоохранительным органам?

— Если это машина со спецсигналом, то она принадлежит какой-то службе, имеющей разрешение на спецсигнал, либо это машина госслужбы. И есть все остальные — кто нарушает правила (дворник, безработный, чиновник высокого ранга). Рассказать про VIP-аварии в целом, как они учитываются, невозможно. Нужно брать конкретный факт — такой-то за рулем находился, машина принадлежит тому-то…

— Хорошо, одна из конкретных историй — авария на Сухаревской 7 октября 2009 года, которая произошла после того, как «Мерседес» ФСБ выехал на встречную полосу и столкнулся с автомобилем Натальи Башкеевой…

— Если там отказной случай, то, скорее всего, были основания, и не было состава уголовного преступления. Спецтранспорт может отступать от Правил дорожного движения, когда включен спецсигнал. У другой стороны есть обязанности: уступить дорогу транспортному средству, которое обладает преимуществом. В какую сторону поехала Наталья — не важно сейчас.

— Если мы говорим о безопасности дорожного движения в целом, то мы не можем выводить подобные ситуации за скобки проблемы…

— Нет, вы пытаетесь увести все в сторону. Ответственность за повреждение транспортного средства наверняка должна быть, если в его действиях были усмотрены нарушения правил. Только об этом идет речь.

— А пострадавшие? Рассмотрим другой эпизод, о котором писали СМИ, — в частности, когда девушка, переходившая дорогу в районе Солянки, в Москве, пострадала от машины самого руководителя вашего ведомства Виктора Кирьянова.

— Да, была ситуация, когда женщина набежала на его машину при переходе в неустановленном месте. Это сильно раздули в результате. Хотя все было сделано абсолютно законно.

— То есть машины со спецсигналами всегда, по вашим данным, безупречны на дороге?

— Машине со спецсигналами уже априори дается право отступления от правил на дороге.

— А если она создает опасную ситуацию своими маневрами на дороге?

— Вопрос субъективный. Правила предусматривают равные права и обязанности обеих сторон. Один имеет преимущества, а другой обязан ему уступить.

— Но известно, что маневры и при скорости более 60 км в час могут иметь опасные последствия для участников движения…

— Водитель с такими спецсигналами может отступать в том числе и от правил скоростного режима.

— Но ведь есть же примеры с реальными пострадавшими от таких маневров. И для многих простых автовладельцев и пешеходов сценарий предсказуемый: виноват сам пострадавший, и пусть скажет спасибо, что его не засудили.

— Вы рассуждаете с позиции журналиста. Я считаю, что так называемые VIP-аварии и неприкасаемость высокопоставленных участников ДТП — это явление скорее надуманное журналистами. В нашей стране административный ресурс, он имеет место. Я допускаю, что подобные вещи могут быть. Какие-то люди друг друга знают и могут быть какие-то звонки. Но для этого есть прокурорский надзор. Есть еще общественные организации. Если лицо виновно, то оно понесет ответственность независимо ни от чего. Контроль за соблюдением ПДД усилен, об этом недавно заявляло руководство ГИБДД.

— Всегда ли безупречна процедура оформления, сбора доказательств, когда сотрудники ГИБДД сталкиваются с аварией, участником которой становится персона или автомобиль персоны из того или иного ведомства, корпорации?

— Я могу допустить некую нечеткость оформления, но умышленное изъятие каких-то вещей — это же все чревато, это подлог, должностное преступление. Минимальное здесь наказание — увольнение из органов вплоть до уголовной ответственности.

— А как быть с тем, когда нарушители ПДД бросают потерпевших и уезжают с места аварии?

— Представьте себе, если он (госслужащий, например) и его машина выполняют задание государственной важности. Он не может это бросить в принципе. Поэтому передает дежурному, что имело место происшествие. А ведь еще мы можем рассматривать потенциальную возможность какого-то запланированного действия против специального транспорта. Вот — Ингушетия (имеется в виду серия терактов с применением автомобилей. — Прим. ред.). А с точки зрения обывателя, раз он сбил, то он должен бросить всё и остановиться. Это не есть правильно.

Александр Меликов, юрист, до 2005 года судья Дорогомиловского суда Москвы:

— В России по закону водитель, конечно, несет ответственность — и материальную тоже, но на практике законы не всегда работают и никто, особенно из VIP-персон, не боится совершить правонарушение. Да и моральный вред, оцененный в 5 тысяч рублей, даже затраты на адвоката не покроет. Однажды в суде я рассматривал иск родственников сбитого гражданина и присудил ответчикам выплатить истцам 400 тысяч рублей. Это было воспринято коллегами как нонсенс. Приходилось не раз отправлять дело на доследование по серьезным ДТП, где в одном случае участниками аварии были сотрудники милиции (одного из них из-за попыток оказывать давление пришлось содержать под арестом), а в другом случае я выносил решение по делу генерала ФСО, который выехал на встречную полосу с мигалкой, в то время как в его машине находилась супруга (то есть сомнительно, что ехал на спецсовещание). Он уверял, что едет на работу, а ее взял просто подбросить на служебной машине.

За рубежом отработана практика взыскания материального ущерба. Это значительные суммы потерпевшим. То есть там водители боятся, что к ним кто-то попадет под машину. Очень интересен европейский опыт организации дорожного движения, для многих стран наши VIP-аварии — это невозможные вещи. В Швеции, в Стокгольме, я наблюдал, как образовалась пробка на дороге. В крайней правой полосе, предназначенной для общественного транспорта — автобусов и такси, — нет машин, она свободна. Но никому в голову не приходит выехать на эту полосу. Другой менталитет, иная законопослушность, которая идет от неотвратимости наказания.

У нас в стране сейчас часто применяемое ноу-хау — свинчивание номеров виновниками ДТП, особенно теми из них, кто имеет отношение к госструктурам, спецслужбам или корпорациям. Сомневаюсь, что это официальная инструкция, — скорее всего, что-то вроде «указилки», устного распоряжения внутри ведомств, потому что подобный документ не прошел бы Минюст.

И по камерам, и по свинчиванию номеров — это позиции, которые стоит юридически фиксировать пострадавшим, вплоть до заявлений о халатности сотрудников ГИБДД. Можно и нужно писать заявления с просьбой снять данные с таких камер, но вам ответят, скорее всего, что нет камер или устарела и утратилась информация. Не добившись справедливости в российских судах, есть смысл идти в Страсбург. Правда, важно учитывать при этом и требования к приемлемости жалоб — срок 6 месяцев после решения по кассации и долговременность процесса (от 4 лет).

Особенно сложные трассы в Москве — Кутузовский проспект (трасса, по которой у нас ездят президент и премьер), Ленинский проспект, Рублевское шоссе. Но проблема выезда на встречную полосу даже там могла бы решиться за счет установки отбойников — разделительных конструкций, которые стоят на других московских трассах и на МКАД. Там, где поставили разделители полос,  аварийность заметно уменьшилась. И говорить, что цена вопроса тут велика, не придется. Потому что ежегодно в России в ДТП гибнет до 13 тысяч человек. Поставить эти отбойники-разделители нетрудно, наверное. Это может быть инициатива, исходящая из Мосгордумы (если мы говорим о Москве) или Госдумы даже. Но мы можем узнать, что ФСО не разрешает на упомянутых выше трассах что-то ставить. Хотя у нас есть закон об организации движения — можно предложить в него внести необходимые изменения. Ничего не мешает это сделать. Кроме того, что это все вряд ли нужно самим представителям госструктур, спецслужб и прочим неприкасаемым. Как же они тогда будут ездить? Придется, как и всем,  стоять в пробках, или оставлять машину у подземки и ехать в метро, или как шведские чиновники — садиться на велосипед.

ПРОГОЛОСОВАТЬ ЗА ОТМЕНУ МИГАЛОК

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera