Сюжеты

«Никаких сообщений о пропаже нефти в деле нет!»

Репортаж из зала суда. Предмет разбирательства вынесли из зала

Этот материал вышел в № 36 от 7 апреля 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

Михаил Ходорковский начал день с заявления ходатайств: — Меня обвиняют в хищении всей нефти, добытой с 1998 по 2003 год, — 350 млн тонн. Нефть — это жидкость черного цвета маслянистой консистенции. Ее можно перелить из емкости в емкость,...

Михаил Ходорковский начал день с заявления ходатайств:

— Меня обвиняют в хищении всей нефти, добытой с 1998 по 2003 год, — 350 млн тонн. Нефть — это жидкость черного цвета маслянистой консистенции. Ее можно перелить из емкости в емкость, перекачать по трубе, передать вместе с емкостью. Но сторона обвинения постоянно подменяет жидкость правом собственности. А право собственности нельзя перелить или перекачать, зато можно передать по договору без передачи самой нефти. Путать эти понятия может или недобросовестный, или некомпетентный человек.

Тем временем в зале остро запахло чем-то, похожим на газ…

— Вот — нефть, — объявил Ходорковский, и адвокат Вадим Клювгант вынул из пакета и поставил на стол банку с черной жидкостью.

— Вот скважинная жидкость! — снова объявил Ходорковский. И Клювгант поставил рядом большую 10-литровую банку с мутной черно-прозрачной жидкостью. В течение всего процесса сторона обвинения пыталась доказать, что «скважинной жидкости» не существует, а термин придумал Ходорковский, чтобы похищать деньги. Но разница между содержимым емкостей была очевидна и наглядна.

Прокуроры стали возмущаться. Судья поник.

А Ходорковский попросил собравшихся посмотреть, как продается право собственности на нефть. Он попросил защитника как бы продать ему право собственности на содержимое банки. «Сделка» была заключена  — банка осталась на столе.

— Видите, — отметил Ходорковский, — нефть осталась на месте, хотя права собственности проданы.

— Ваша честь, а как вообще разрешается такое? — изумилась прокурор Ковалихина.

— Судебные приставы, горючее вынесите из зала! — потребовал судья. Зал смеялся: предмет разбирательства вынесли из зала  — то есть произошло физическое «хищение нефти», а приставы фактически довершили наглядную презентацию, устроенную Ходорковским…

— Бензина нет?! — рассердился судья. — Я уже серьезно спрашиваю, не шучу! Я ничего смешного не вижу в том, чтобы горючие жидкости находились в зале, где столько людей и одна дверь! Что вы хотели всем этим сказать?

— Я просто хотел, чтобы вы обозрели это.

— Да уже обозрели! И понюхали!.. — пробурчал Данилкин.

Тогда подсудимый перешел ко второму ходатайству — предложил стороне обвинения разъяснить, где в материалах дела содержатся документы, свидетельствующие о пропаже нефти у добывающих «дочек» ЮКОСа, и соответственно материалы о проверке этого.

— Если этого нет в деле — прошу вызвать в суд следователя Каримова, который усмотрел в чем-то факт пропаж 350 млн тонн нефти, чтобы он дал пояснения, на основании какого документа он сделал такой вывод, как он проверил факты пропажи, кто провел инвентаризацию, где находятся ее материалы, чтобы суд мог их исследовать? В случае если таких документов нет, я прошу дело в этой части прекратить.

Прокуроры, естественно возражали. Судья с ними согласился.

Ходорковский пошел дальше:

— Нефть дочерних обществ, находящаяся в их установках и сдававшаяся в систему «Транснефть», невозможно похитить путем заключения договоров или под их видом или путем передачи на баланс (все формулировки обвинения. — В.Ч.) без совершения физических действий по переливу или перекачке нефти в емкости похитителей. Это мне не вменяется, поэтому утверждение обвинения об изъятии мною и обращении в свою пользу нефти из трубопроводов потерпевших путем совершения указанных обвинением действий заведомо ложно. С учетом того, что мне вменяется в вину хищение именно вещи — нефти,  — прошу провести следственный эксперимент, в рамках которого предложить стороне обвинения продемонстрировать, как из принадлежащей адвокату и находящейся у него емкости (мы вот специально вместо нефти поставили водичку), — на столе адвокатов появилась ваза, — физически забрать принадлежащую мне нефть путем заключения договора или путем передачи ее на баланс. Пусть прокурор Лахтин продемонстрирует, как из этой вот банки с водичкой взять эту жидкость путем заключения договора…

Прокуроры опять возражали, заявляя, что «в зале невозможно провести следственный эксперимент». Судья опять согласился с ними. Отклонил он и последнее на сегодня ходатайство Ходорковского.

Цитируя обвинительное заключение, подсудимый отметил, что, исходя из обвинения, получается: не только нефть и выручка получена «дочками» ЮКОСа, но и прибыль, расходы покрыты, и ко всему прочему еще и дивиденды уплачены. А когда произошел арест Ходорковского, все эти средства были у ЮКОСа — и это опять же подтверждается данными из того же обвинительного заключения.

— И не от одного из этих доводов ни один из обвинителей до сих пор не отказался. Но все вместе — это юридическая шизофрения, то есть о каком хищении можно говорить в таком случае? От чего же я должен защищаться? Прошу исключить взаимоисключающие утверждения из обвинительного заключения.

…И глава ЮКОСа приступил к даче показаний… Прокурор Валерий Лахтин постоянно просил судью прервать подсудимого. Особенно активно, когда Ходорковский заговорил о политическом характере своего дела. Но суд не мог удовлетворить прокуроров  — это были показания, которые, по закону,секвестру не поддаются. Единственное, в чем заключались претензии председательствующего, — это диаграммы и схемы, которыми оперировал Ходорковский: судья не знал, как заносить подобные вещи в протокол и что вообще с этим делать…

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera