Сюжеты

Google: поисковик демократии в Китае

Этот материал вышел в The New York Times (09.04.2010)
ЧитатьЧитать номер
Общество

Около 2400 лет назад один китайский князь попросил легендарного военного стратега Сунь-цзы провести для него военные учения — с женщинами из гарема князя. Сунь-цзы согласился и разделил 180 красивых молодых жен князя на два отряда. Он...

Около 2400 лет назад один китайский князь попросил легендарного военного стратега Сунь-цзы провести для него военные учения — с женщинами из гарема князя.

Сунь-цзы согласился и разделил 180 красивых молодых жен князя на два отряда. Он поставил двух любимых наложниц князя во главе каждого из отрядов и объяснил новоявленным «солдатам», как надо маршировать. Женщины считали все это невероятно смешной шуткой. Согласно древним источникам, когда Сунь-цзы отдал команду «Напра-во!», девушки лишь расхохотались.

Тогда Сунь-цзы вновь объяснил им, как надо маршировать, и отдал команду «Нале-во!». И опять женщины только посмеялись. Тогда Сунь-цзы схватил двух любимых наложниц, обвинил их в неспособности поддерживать дисциплину и обезглавил. После этого перепуганные женщины в точности выполнили его указания.

На таких исторических рассказах воспитаны члены китайского Политбюро, о таких историях они думают и сегодня. В борьбе с компанией Google и из-за обменного курса юаня они следуют примеру прагматичного Сунь-цзы: лес рубят — щепки летят.

Одни из самых важных дипломатических отношений в мире — между Китаем и США — стремительно ухудшаются. Более того, многие эксперты верят, что к концу года все станет намного хуже, и одной из причин может быть то, что китайские лидеры, похоже, думают, что их загнали в угол.

Как правило, мы считаем Китай неуязвимой державой, бросающей вызов Западу. Но раскол в современном Китае и следующие за ним репрессии заставляют предположить, что власти страны не чувствуют себя в безопасности. Из-за границы мы восхищаемся экономикой, достигающей иногда почти 10% роста за год. Лидеров страны, похоже, беспокоит нестабильность общества и перспектива государственного переворота в случае роста безработицы.

Это — одна из причин, по которым Китай упорно отказывается повысить курс юаня. Нет никаких сомнений, что заниженный курс китайской валюты создает дисбаланс в мировой экономике. Но если вы сидите в резиденции китайских правителей Чжуннаньхай, вас волнует только удержание власти.

Я готов поспорить, что гневные высказывания китайских властей о Google вызваны их ощущением собственной уязвимости, а не силы. В ходе борьбы китайского правительства с Google молодые китайцы не оставляли у стен Чжуннаньхай цветов, чтобы выказать свое одобрение. Вместо этого они оставляли цветы и записки со словами поддержки у штаб-квартиры Google в Пекине.

«Патриотическое образование» и тщательно взращенный национализм приводят к тому, что во многих спорах между Китаем и Западом китайский народ и его лидеры выступают единым фронтом. На Западе мы считаем защиту прав человека в Тибете моральным императивом, повышение курса юаня —  императивом экономическим. Однако как рядовые китайцы, так и власти страны считают это частью 200-летней империалистической политики Запада по запугиванию и разделению неустойчивого Китая

Другое дело — Интернет. Политбюро не хочет свободного доступа в Интернет, но его хочет народ. Конечно, в большинстве случаев мы преувеличиваем нелюбовь китайцев к своим властям. Большинство китайцев мало политизированы, и их не расстраивает отсутствие свободных выборов — до тех пор пока уровень жизни продолжает расти. И многие китайцы предпочитают местный поисковый сайт Baidu поисковику Google.

И все же простых китайцев раздражают коррупция, кумовство, ложь властей и невозможность спокойно пользоваться Интернетом.

Правительство США с неохотой отзывается на предложения финансировать прокси-серверы, дающие китайцам и иранцам возможность обходить запреты в Интернете. Причина в том, что самое эффективное программное обеспечение по преодолению цензуры было разработано последователями Фалуньгунь, религиозной группой, которую ненавидят китайские власти. Американцы опасаются, что вызовут ярость Китая. Но это не должно нам мешать, потому что в наших же интересах делать все ради разрушения стен цензуры, защищающих тоталитарные режимы.

Настроения среди молодых китайцев напоминают мне о Тайване, Южной Корее или Индонезии 80-х годов. Тогда растущий образованный средний класс, членам которого пошли на пользу экономические реформы деспотичных правительств, почувствовал, что власти презирают его и мешают ему жить. В конечном итоге во всех трех случаях средний класс сверг однопартийную систему и добился установления демократии.

Китайские лидеры наверняка боятся повторения этой ситуации, и весьма вероятно, что это — одна из причин, по которой они столь активно борются с недовольными. И все же это может быть признаком слабости, а не силы.

Главным успехом коммунистической партии стали невероятные экономические достижения, которых ей удалось добиться за последние три десятилетия при помощи дальновидной политики и впечатляющей эффективности управления. Ее главным провалом стал отказ подстроиться под новосозданный средний класс с политической точки зрения. А ее главная слабость в том, что в последнее время она все чаще не вдохновляет людей и не наводит на них страх, а просто раздражает.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera