Сюжеты

Можно говорить о современном варварстве

В XX веке по идеям прогресса и Человека был нанесен сокрушительный удар

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 39 от 14 апреля 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Илья КригерНовая газета

 

О том, что такое гражданское общество, возможна ли свобода без ответственности, и далеки ли философы от народа, «Новой» рассказала известный философ Нелли Мотрошилова, завсектором западной философии Института философии РАН. — Оцените,...

О том, что такое гражданское общество, возможна ли свобода без ответственности, и далеки ли философы от народа, «Новой» рассказала известный философ Нелли Мотрошилова, завсектором западной философии Института философии РАН.

— Оцените, пожалуйста, нынешнюю роль в обществе гуманитарного знания.

— Гуманитарные науки, науки об обществе становятся все более необходимыми, что не тождественно их реальной востребованности. Это относится и к философии. Технико-экономическая отсталость России — это одна сторона нашей цивилизационной отсталости. Мотивация, жизненные установки, привычки людей, способы жизни — все это отсылает к миру ценностей. А ценности — это как раз один их вопросов, над которыми размышляют философы. Наши соотечественники более или менее освоились с тем, что у них есть свобода, но забыли о том, что философы всегда увязывали со свободой —  ответственность. Каждое второе слово у великого свободолюбца Канта — ответственность, согласование своей свободы со свободой других. Сейчас это сердцевина многих практических проблем. В западной и в отечественной философии акценты расставлены правильно. Но люди почти не читают книг философов, продолжая утверждать, что философы далеки от жизни. Философы же пишут об актуальных проблемах и готовы разъяснить написанное всем, кто этого пожелает. Правда, срок воплощения значительных идей может быть долгим. Среди самых существенных достижений философии — концепция прав и свобод человека. Западные мыслители начали разрабатывать этот проект в XVII—XVIII веках. Со временем появились политики-посредники (например, американец Томас Джефферсон положил эту концепцию в основу конституции США). Но только XX век стал временем почти повсеместного применения концепции прав человека в юридической, общественной практике.

— То есть философам не в чем себя упрекнуть.

— Я не могу этого сказать. Ситуация противоречива. В последние годы отечественная философия находится в достойной форме. Мы пережили период, когда формой практического применения философии была ее идеологизация. Как только принуждение следовать указаниям властей отпало, философы буквально ожили. Однако произошло их отчуждение от идеологии и власти. Напомню, что такое идеология: это сумма идей, которые группа, слой или класс, действующие на политической арене, выдвигают в качестве программных целей. Философы воспользовались возможностью быть вне классов и групп. Но это стало и своего рода социальным отстранением.

Есть и другая проблема. Движение знания (не обязательно философского) к слою общества, который принимает решения, организовано так, что есть «приближенные» к власти эксперты, которые должны быть посредниками — и иногда ими бывают. Однако в обойму попадают те, кого хотят видеть уже находящиеся там люди. В результате потенциал российских ученых задействован в меньшей степени, чем следовало бы.

— Есть люди, к помощи которых власти, кажется, не намерены прибегать ни при каких обстоятельствах.

— Да, к сожалению. Рамочная ситуация такова: есть проблема, есть власть, которая желает разрешить проблему, есть эксперты, которые готовы помочь народу и властям. Но я часто не вижу действительной воли управленческого слоя и деловой среды к тому, чтобы новые идеи были учтены, рекомендуемые действия были предприняты.

— Часто говорят, что гражданское общество нужно «развивать». Можно ли его «развивать»? И может ли государство делать это?

— Полезно уточнить, что такое гражданское общество. Гегель в «Философии права» писал, что люди являются членами гражданского общества постольку, поскольку они выполняют свое дело как гражданскую функцию. Если вы, например, врач, — вы должны хорошо лечить людей, понимая, что это ваша базисная роль в гражданском обществе. Строите дороги? Стройте хорошо, иначе не будете выполнять свою функцию гражданина. Платон в сочинении «Государство» пытался выяснить, что такое справедливость. Его пример — кормчий, «кибернетос». Тот кормчий «справедлив», который знает, как провести корабль, не разбив его и не посадив на мель. «Справедливость» распространяется на всякого человека, который выполняет свое дело честно и ответственно. У нас «гражданственность» часто сводят к участию в выборах.

Гражданское общество, кроме того, — это сеть негосударственных ассоциаций. Государство должно их опекать, но не подчинять. Конечно, люди живут в государстве, однако объединяются сами в связи с той или иной своей проблемой (американцы говорят: растут «от корней травы», grass roots). Антипод их — поистине мафиозные спайки людей (в том числе «государевых»), которые справедливо называть «антигражданским обществом».

— Мы видим, как варварство стремительно возвращается (в форме пиратства, работорговли и так далее). Можем ли мы вообще говорить о прогрессе?

— Исторические сдвиги, конечно, есть — прежде всего в науке и технике. Можно считать шагом вперед улучшение уровня жизни населения более цивилизованных стран. В XIX веке верили в прогресс, но положение массы людей оставалось бедственным. Когда Энгельс описывал положение рабочего класса в Англии, ему не надо было ничего придумывать. А после Второй мировой на Западе постепенно образовались массовые слои населения, представители которых стали жить по крайней мере сносно. Я часто бываю в Европе и вижу, что цивилизованность — нечто вполне осязаемое. Правда, еще Гегель говорил, что цивилизация всегда будет иметь дело с расколом между богатством и бедностью. Однако XX век и начавшееся XXI столетие нанесли по идее прогресса колоссальный удар. После двух мировых войн и непрекращающихся военных действий говорить о прогрессе трудно. Сейчас можно говорить даже о современном варварстве. Поэтому с такими высокими словами, как «прогресс», следует обращаться осторожно. В сравнении с невероятно длительным временем древнего варварства цивилизация очень молода. К тому же она является уникальным экспериментом.

— Может, лучшее и не могло получиться?

— В Новое время было много восхвалений человека и человечества. Надо быть осторожнее. Кант сказал, что человек сделан из кривого дерева, из которого нельзя выточить ничего прямого. Человек — это пока звучит не так уж гордо. Я не отказываю в цивилизованности, истинно человеческих качествах тем людям, которые достойны этого имени. В нашем обществе тоже есть очень много тех, кто живет и ведет себя цивилизованно, достойно. Но на поверхности жизни не они задают тон. Впрочем, любое общество несет в себе своего рода наследственный социальный код непреодоленного варварства. Когда в относительно цивилизованную Германию пришел нацизм, полегли миллионы людей. И в современной Европе есть проявления того, что справедливо назвать варварством. В каждом человеке идет борьба. Стремление к наживе, например, — отнюдь не от голода.

— Какими вы видите российские перспективы?

— Мы заметно отстаем в цивилизационном отношении. В этих условиях невозможно, в частности, добыть достаточно свежих идей. Японцы и китайцы достигли в XX веке успеха благодаря мобилизации своих глубинных цивилизационных структур. В России тоже есть предпосылки, позволяющие надеяться на цивилизационное обновление: есть целые слои в экономическом смысле «бедных людей», которые, несмотря на скромный достаток и неурядицы, остаются не просто вполне цивилизованными, но и готовыми к инициативе, творчеству. Эти слои (по подсчетам социологов, 30—40% населения) представляют собой удивительное сочетание достаточно высокого уровня образованности и ответственности. На них следовало бы опереться государству, но оно бросило их на произвол судьбы. К сожалению, сами эти люди социально и политически пассивны.

— А как этот слой соотносится со средним классом?

— Средний класс нижней колеблющейся частью входит в этот «базовый слой» (термин социолога Т.И. Заславской). Он исполняет базовые социальные функции: эти люди работают в промышленности, науке, образовании, культуре (мы их называем бюджетниками.) Они — исправные налогоплательщики, они в основном законопослушны. Кроме того, к «бедным людям» можно отнести (отчасти) рабочий класс и крестьянство. Я не ввожу здесь каких-то строгих критериев, а говорю о способе жизни, ответственности этих людей.

Я не включаю в «базовый слой» тех, кто утратил возможность изменить свое положение, положение своей семьи («на дне» около 10% наших сограждан). Здесь мы наблюдаем скатывание к совершенному одичанию. «Дно» опасно: нецивилизованность имеет жуткое свойство — она мультиплицируется, захватывает территории, поражает все больше людей.

— Чем здесь могут помочь философы?

— Им следует содействовать созданию организаций, которые выражали бы интересы множества наших соотечественников, загнанных в бедность, бесправие, но не потерявших лицо. Философы должны предупредить сограждан о том, насколько опасна болезнь варварства, одичания.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera