Сюжеты

Эпитафия немецкому миллионеру

Этот материал вышел в № 41 от 19 апреля 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Александр ЯгодкинНовая газета

Под частые рассуждения родной нашей вертикали о социальной ответственности бизнеса и борьбе с коррупцией, Россия стала европейским лидером по числу «долларовых» миллиардеров. У кого-то мировой кризис, а кому-то он — мать родная. За...

Под частые рассуждения родной нашей вертикали о социальной ответственности бизнеса и борьбе с коррупцией, Россия стала европейским лидером по числу «долларовых» миллиардеров. У кого-то мировой кризис, а кому-то он — мать родная. За прошедший год, принесший гражданам великой России дикий рост коммунальных платежей, количество миллиардеров в стране увеличилось вдвое — до 62 человек. В Европе мы теперь первые, а в мире третьи — после Китая и США; столица же нашей родины Москва по числу миллиардеров — на втором месте после Нью-Йорка. И дети их, и внуки не забудут мать родную и знаменитую борьбу с коррупцией.

Россияне же продолжают слушать озабоченные лозунги, откровенно и даже топорно противоречащие действительности.

Недавно в Германии произошла удивительная история. Герой ее в первой части выглядит совершенно омерзительным типом, и убийство его не вызвало у меня большого сожаления. А вот вторая часть вывернула первую наизнанку и заставила вспоминать с омерзением не убитого педераста из Германии, а российский бизнес, который к самой истории отношения не имеет, зато выглядит на фоне ее бессмысленным и беспощадным.

Молодой иракец 25 лет задушил Рудольфа Мосхаммера, знаменитого модельера (вроде нашего Славы Зайцева или Юдашкина), одевавшего принцев и кинозвезд. На суде выяснилась такая картина. Этот 64-летний король моды поужинал вечером со своей давней подругой у себя дома. Отвез даму домой, вернулся, посмотрел вдвоем с собачкой Дези на своей полуторамиллионной вилле мультик про Тома и Джерри. Сел в свой навороченный «Роллс-Ройс» ручной сборки и собственного дизайна и поехал на вокзал. Почти час крутился там, подыскивая мальчика. Причем был настроен элегически и хотел снять юного любовника на всю ночь.

Нашел. «Мальчик» шел домой, проиграв 900 евро в автоматах на том же вокзале. Игра была его страстью, и он просаживал все деньги — и свои, и подружки-румынки, которая была гораздо старше его. Квартиру оплачивала она. А он проигрывал в автоматах свое пособие по безработице. И в этот день даже заложил за три тысячи дорогие часы, которые отец подарил ему на день рождения. И тоже проиграл их.

А тут Мосхаммер тормознул его вопросом: «Не знаете ли, где здесь ночной клуб?». Слово за слово, миллионер предложил посмотреть порнушку у него дома и пообещал «мальчику» 2000 евро. Тот не был голубым, но суммой соблазнился.

Поехали к Мосхаммеру на виллу. Собачку он запер в спальне. Посмотрели порнуху. Приступили к своим делам. И чем-то иракец Мосхаммера не удовлетворил. Миллионер сильно рассердился и отказался платить.

Иракец тоже разозлился. Ему нужны деньги, он за них пошел с этим жирным хряком, что-то давя в себе... А Мосхаммер орал:

— Вон отсюда, или я полицию вызываю...

Завязалась драка. Иракец дернул за шнур ноутбук, он выдернулся, и судьба Мосхаммера была решена в две минуты. А когда все произошло, «мальчик» схватил кошелек и дернул оттуда. Два дня нигде не показывался, побрился наголо... Не помогло. Он просил убежища в Германии, и его отпечатки пальцев и код ДНК нашлись в базе данных полиции. Вычислили его за сутки.

В день рождения иракца ему вынесли приговор. Вид у него в суде был жалкий. Нервничал страшно. Пытался в камере покончить жизнь самоубийством — не дали. Целыми днями читал Коран. Посылал на могилку Мосхаммера цветы и говорил, что очень сожалеет...

Мосхаммер держал самый модный бутик на самой дорогой улице. У него одевались Каррерас и Шварценеггер, король одной из европейских стран, голливудские звезды. Еще у него был элитный ресторан в старейшем здании Мюнхена, постройки 1443 года, тоже очень крутой.

На публике Мосхаммер появлялся неизменно с собачкой на руках и в диком парике цвета воронова крыла: что-то невообразимо большое, зачесанное наверх. И еще две тонюсенькие прядки на лоб, как бы выбитые шалунишкой-ветром. Усы — как у джигита, но глазки подведены. Одевался, как на карнавал: то туфли с розовыми бантами напялит, то средневековое нечто с розовым бантом вместо галстука.

В общем, чудо еще то. Журналисты называли его «Парадиз-фогель» — райская птичка.

Многое выяснилось на том судебном процессе. Отец Мосхаммера когда-то имел приличную работу, но потерял ее, запил и стал бомжем. В конце концов, замерз пьяным на улице. Но сам Мосхаммер говорил не раз: это был лучший из отцов. И побожился на его могиле, что будет всячески помогать бедным и бездомным.

Так вот. Он выпускал журнал, который бомжи продавали в подземных переходах и на улицах, и весь доход шел им. Основал фонд помощи детскому дому и много сам туда жертвовал. Организовал фонд помощи бездомным и построил большую ночлежку. Он часто просто возил бездомным еду и напитки, сам, лично — под мосты и в те места, где есть бомжи. Раздавал бедным деньги бессчетно. И все это выяснилось только на суде. Т.е. он этих дел своих не афишировал.

После смерти матери Мосхаммер не делал тайны из своей нетрадиционной ориентации. Охраннику велел не вмешиваться в его ЛИЧНУЮ жизнь: вон, есть ресторан, дом, бутик — за ними и присматривай. А Мосхаммера в этом городе каждая собака, каждый бомж знает — кто его здесь тронет?..

И имел дурную привычку снимать мальчиков чуть ли не в подворотнях.

Полиция и журналисты не поверили иракцу, что Мосхаммер обещал ему две тысячи, не дал и хотел выгнать. Была как-то телепередача про мальчика, подсевшего на героин, и в день ему надо стольник на дозу. Где взять? Идет на вокзал. Сеанс стоит 50–60 евро. Если на всю ночь — до 150. Так что где тот иракец видел такие цены — 2000, непонятно.

Как говорили, он все-таки дернул с миллионера часы с брюликами и цепь золотую. Надеялся, что сойдет. Не сошло: полиция работает здесь, как часы.

Через неделю состоялись похороны этого смешного человека. Мало того что одевался, как парадиз-фогель, эта дурацкая собачка на руках, бантики-рюшечки, подведенные глазки... Да еще и помер от руки голубого, и сам голубой! В России еще и на могилку б плюнули.

Тут же — сошелся весь город! И стар, и мал плакали. Цветов нанесли к бутику и к ресторану — весь тротуар завалили. Свечей наставили — пол-улицы огнем полыхало. Больше, наверное, было, только когда принцессу Диану хоронили. День и ночь стояли в трауре. Шесть телекамер стационарных, не считая бессчетное количество с плеча снимающих; полиция на лошадях и машинах, вертолеты полицейские и телевизионные. Бургомистр речь говорил. В крутом ресторане (не в его — там столько места не было) — собрали на поминки 500 человек бездомных и безработных. Это не считая «чистой» публики.

Через неделю открыли завещание. Почти все миллионы Мосхаммер хоть так, хоть этак, завещал бездомным и безработным. Своему шоферу — стометровую квартиру, в которой он и сейчас живет. И пожизненную пенсию из его фонда. Так что шофер, которому 44, мог теперь до скончания века не работать.

Тетечке, которая была директором его ресторана, он отошел в собственность. Дорогой «Роллс-Ройс» — продать, и деньги — в журнал и в фонд для бездомных. Самое главное — виллу в миллион, вот тут — последнее чудачество.

Собачка — единственное живое существо в его одинокой жизни, которое его любило бескорыстно и преданно. Собачке уже 12 лет. Т.е. возраст преклонный. Он ее с рук не спускал, всегда и всюду только с ней. Это уже стало как бы его фирменным знаком вместе с безумными рюшечками и париком; для собачки была даже нанята специальная тетечка, которая за ней ухаживала, чтобы все было «по науке».

Так вот, он завещал, чтоб собачка до своей смерти жила на ее родной вилле вместе с шофером и его семьей. А когда собачка помрет, тогда и виллу, и все, что в ней, продать с аукциона, и деньги — в те же фонды бедным и бездомным, а также «его» детскому дому.

Похоронили Мосхаммера в семейном склепе рядом с матерью. Где отец — не упоминают. Вот такое завещание и такая вот жизнь.

Хоть бы одним глазком взглянуть на российского олигарха, который столько сделал бы для бомжей и нищих и оставил бы подобное завещание!

Недавно появилось в СМИ такое сообщение (Fadedtribune.com):

«Русский олигарх оклеил дом обоями за 3 млн долларов

…Российский миллиардер решил заказать самые дорогие в мире обои, чтоб оклеить ими свое московское жилище и показать всем знакомым, на что способен его кошелек.

«Я не работаю кисточкой, я не умею рисовать... Я просто играю с ножами», — говорит о своей работе знаменитый мастер Марк Эванс, которого путеводная звезда привела к русскому олигарху. Сотрудничество с российским бизнесменом, возможно, самый дорогой проект во всей его жизни…

По просьбе своего клиента, чье имя не афишируется, Эванс, вырезающий уникальные в своем роде узоры на натуральной коже, создаст роскошные обои по 23700 долларов за квадратный метр. Полотно пойдет на оклеивание двух комнат в огромном доме бизнесмена в российской столице».

И это вовсе не частный случай. Это жизненно важный вопрос для России, вывод из которого прост: ни старикам, ни детям не будет пощады от клана сверхбогатых!

И они регулярно доказывают полную противоположность слова и дела.

Вот знаменитый певец Стинг выступил за миллион долларов на закрытой вечеринке металлургического олигарха в одном из элитных ресторанов Подмосковья. Бюджет всего торжества составил больше $15 миллионов… Апогеем стал финал концерта Стинга, когда один из гостей попросил его спеть на «бис» за две сотни тысяч долларов знаменитый хит «Shape Of My Heart».

Рекорд этот продержался недолго: Джордж Майкл встретил Новый год в России, на закрытой вечеринке у одного из олигархов, за $3 млн.

Впечатлил подарок одной банкирши своему мужу, водочному королю. Попросила она его во время рождественской вечеринки на виду у таких же нуворишей закрыть глаза и подарила ему бутылку, переливающуюся бриллиантами. Вся стеклотара сплошь из брюликов; ни у кого в мире такой бутылочки нету!

Из фильма, показанного в Европе: вовсе не известные широкой публике люди посещают рестораны, один вход в которые стоит полторы тысячи баксов, дома на ужин им подают на золотых тарелках икру севрюжью, и собака тут же. Хозяин загородного дома на Рублевке, напоминающего усадьбу Ростовых ее со своей ложки икрой кормит.

— Любит она это, любит. Но только свеженькое! — приговаривает он. К нему пришли немецкие телевизионщики, и он рассказывает, что просто черная икра — это моветон, это «не для приличных людей». Нужна серая, белужья, сразу из самой рыбы. И потчует группу такой икрой из здоровенной расписной чашки а-ля рус, подав им огромные золотые ложки. Что, мол, немчура, никогда ложками ТАКОЕ не жрали? Знай широкую русскую душу!

А потом ведет их по своему лесу (во-он там сам Путин живет!), показывая баню, охотничий дом, гостевую и сетуя, что для гольфа здесь места было маловато, пришлось прикупить сдохшую деревушку…

В Воронеже милость бизнеса к электорату перед выборами нарастала от цены одного голоса (торговля эта стала массовой — при живых прокуратуре, избиркоме и милиции) до лавочек, на которых местные олигархи навечно вырезали свои имена. Мол, я, такой-то, построил эту лавочку!

Чтоб благодарные старушки могли сидеть на них и передавать внукам легенды о социальной ответственности бизнеса.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera