Сюжеты

Время завоевать Исландию

Этот материал вышел в The New York Times (23.04.2010)
ЧитатьЧитать номер
Общество

Друг прислал мне из Англии короткое письмо: «Очень странные выходные. Безоблачное голубое небо, никаких инверсионных следов, никакого шума от самолетов. Я тут проезжал мимо одного из этих дорожных знаков-экранов. На нем было написано:...

Друг прислал мне из Англии короткое письмо: «Очень странные выходные. Безоблачное голубое небо, никаких инверсионных следов, никакого шума от самолетов. Я тут проезжал мимо одного из этих дорожных знаков-экранов. На нем было написано: «Аэропорт Хитроу — закрыт».

Да, в странном мире мы живем. Непроизносимый вулкан Эйяфьядлайкудль нанес заметный ущерб: миллионы застрявших в аэропортах, миллиарды убытков. «Припорошенные» — так уже назвали в Нью-Йорке тех, кто пострадал от вулканического облака.

Эта столь удивительная тишина в Англии — не худшая метафора шести, а то и больше миллионов внезапно приостановленных жизней, отложенных контрактов, застрявших товаров. Извержение привело к торможению. Люди оказались в подвешенном состоянии всюду, от Эфиопии, откуда один из моих друзей пытался добраться до Европы, до Франкфурта, в котором был вынужден провести несколько ночей другой приятель.

Я знаю, никому не нравятся гамаки в гостиницах при отелях. Но отдых стимулирует. Мне кажется, еще должна появиться книга — назовем ее «Вулканическая пауза», — которую напишут о любовных романах, откровениях и открытиях, произошедших благодаря исландскому Эйяфьядлайкудлю.

Нет, конечно, я знаю, что это была катастрофа. На лондонских рынках закончились свежие авокадо. Когда я последний раз был в Брюсселе, слышал, что восхитительные маленькие серые креветки, которыми фаршируют помидоры, самолетом посылаются в Марокко. Очистка креветок — настолько трудоемкий процесс, что этим занимаются марокканские крестьянки. Только подумайте: эти глобализированные креветки застряли в каком-то марокканском складе-холодильнике.

Показательно, что один-единственный вулкан может так посмеяться над нашей неугомонностью. Идите домой, возделывайте свой сад, говорит нам северный ледник. Меж тем Исландия продолжает ставить нас в затруднительное положение. Исландский вопрос в XXI веке стал аналогом немецкого вопроса в XX.

Нет никаких сомнений, что этот остров с населением в 307 000 человек (около одной восьмой населения Бруклина) за последние два года нанес западным странам куда больший урон, чем весь исламский Иран. После краха местных банков в 2008 году исландцы задолжали примерно $5,4 млрд английским и голландским вкладчикам; местный вулкан обошелся одним только авиакомпаниям больше чем в $1 млрд. Вред на душу населения, нанесенный Исландией, огромен: прибранные деньги плюс выброшенный пепел.

Словом, аргументов в пользу военной операции против Исландии все больше, хотя я пока не слышал, чтобы Пентагон начал планировать подобную миссию. К слову, захват Исландии был бы простой операцией. У Исландии нет постоянной армии, флота или ВВС. Главной проблемой является членство Исландии в НАТО — пока что ни один член альянса не атаковал другого. Впрочем, пока что ни один член НАТО и не вредил остальным так сильно.

Кроме мечты о наказании Исландии которые, несомненно, разделяют 6 миллионов застрявших в аэропортах человек, я размышлял под пеплом о своей любимой книге, великолепной повести о любви и крахе Малькольма Лаури «У подножия вулкана». Иногда единственное решение — это действительно просто выпить. По крайней мере, так часто считал герой Лаури, алкоголик-страдалец консул в Мексике:

«Мескаль», — сказал консул.

В баре Farolito никого не было. Из зеркала за барной стойкой, отражавшего также открытую дверь, выходящую на площадь, на него смотрело собственное лицо, со строгим, знакомым предчувствием.

Но здесь не было тихо. Помещение было наполнено стуками: тиканьем его часов, стуком его сердца, его совести, настенных часов где-то еще. Был и отдаленный звук, откуда-то снизу: звук текущей воды, подземного провала; к тому же он все еще слышал их, горькие, ранящие обвинения, которые он бросал в лицо собственному страданию, голоса, как будто спорящие, и его собственный голос громче всех, смешивающийся с остальными голосами, которые как будто горестно вопили издалека: «Borracho, Borrachón, Borraaaacho!»

Антракты вроде того, который вызвал Эйяфьядлайкудль, сколько бы они не длились, могут стать поводом посвятить время этому непрочитанному роман. Или другому, еще не написанному.

Анализ
Роджер Коэн

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera