Сюжеты

Художник после войны

<span class=anounce_title2a>65 лет после Победы</span>

Этот материал вышел в № 44 от 26 апреля 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Сергей ЛепешкинНовая газета

 

На узкой кровати, под большим полотном, на котором по морозному синему снегу мчится красная тройка, проходят дни Николая Ивановича. У позвоночника осколок немецкой бомбы, и ноги совсем плохие. Поэтому встает он ненадолго. Воздухом подышать...

На узкой кровати, под большим полотном, на котором по морозному синему снегу мчится красная тройка, проходят дни Николая Ивановича. У позвоночника осколок немецкой бомбы, и ноги совсем плохие. Поэтому встает он ненадолго. Воздухом подышать выходит во двор, но время зря на прогулки не тратит. Надо эскизы старые обдумать, композиции сочинить. Полотно это, с синим снегом, третий год пишет. Для разнообразия — немецкий в памяти восстановить. «А то подзабыл я его», — говорит Николай Иванович.

Очень мне понравился Народный (именно так, с большой буквы) художник РСФСР, кавалер боевых и трудовых орденов Николай Иванович Голиков. Ни возраст, ни прошлогодний инсульт не затуманили его память, не заглушили желания жить и работать.

О войне он говорит нечасто. Но если решит, сразу чувствуешь: он и войну по-своему, как художник видел. О первой бомбежке: «Лег спиной на землю, винтовкой лоб закрыл, думаю: рук не жалко, голову бы спасти, а сам на небо смотрю — самолеты, как галки, летают». В рассказе о контрнаступлении под Курском у него не «земля горит под ногами» или «мощные гусеницы землю перемалывают», а в Спасском-Лутовинове «парк с садом стоят затемненные и церковь справа белеет».

В памяти остались страшная усталость и чувство голода. Вспоминает Николай Иванович, как в заминированный сад за кислыми яблоками забирались. От истощения начались у солдат цинга и куриная слепота. И приходилось им, при ночных бомбардировках, до утра бродить по полям, гуськом, держась друг за друга. За спиной — поклажа килограммов тридцать. Если кто падал на маршах — друзья-товарищи поднимали под белы руки, и со всего размаху бил его офицер сапогом по ребрам. Чтоб другим неповадно было отдыхать…

Самые важные для него награды — «Красная Звезда» за спасение двух подбитых танков Т-34 с экипажем с минного поля из-под обстрела и медаль «За отвагу» за прорыв вражеской обороны на реке Свирь в 44-м году. Воевал он три года, ранен был дважды — при Курском контрнаступлении (1943) и вблизи границы с Норвегией (1944). За две недели до конца войны командировали на флот артиллеристом.

Дождались домой его только в 50-м году. Как приехал, сразу пошел учиться в Палехское училище. А учиться трудно тогда было — слово «икона» произносить нельзя, художники-преподаватели боятся, а как про лаковую миниатюру расскажешь без слова-то этого, когда вся она из иконописи вышла? Так вот и вертелись, кто как мог. Николаю Ивановичу легче было, чем другим. Как-никак сын самого Ивана Голикова, основоположника палехского искусства, и талант от отца достался, и секреты мастерства…

Закончив учебу, устроился он в местные Мастерские. Здесь-то и пришла к Николаю Ивановичу настоящая, неподдельная слава. Он расписывал киноконцертный зал в гостинице «Россия», оформлял комнату сказок в Московском детском музыкальном театре им. Н. Сац и даже эскизы к мультфильму «Добрыня Никитич» рисовал. В 74-м получил звание народного художника РСФСР. Каждый день толпились вокруг его рабочего стола ученики. Советовались, как и что рисовать, как правильно краски «творить», как научиться «по-палехски» мыслить и видеть.

Правда, в местном райкоме слишком вольного художника не любили. Привез в Палех «Один день Ивана Денисовича», так мало того, что привез, он еще и местным художникам его читать давал. А как стало посвободнее в стране, Николай Иванович и совсем «распоясался» — захотел, чтобы появились в поселке мемориальные доски с именами солдат-палешан, погибших в Великую Отечественную. Сам архитектора нашел и эскизы заказал. А в райкоме и говорят: зачем они нам, списки ведь есть — в стальной капсуле, зарытой в земле возле памятника павшим солдатам. Достаточно.

Вот за такие «художества» грозились в райкоме Николая Ивановича в психушку упечь. И упекли бы, даром, что знаменитость и фронтовик. Но не успели.

А в 93-м Николая Ивановича просто упразднили. Сменился тогда у Палехских мастерских владелец — и Народный художник оказался ненужным в новых товарно-денежных отношениях. Пришел он к Мастерским, которые еще его отец с товарищами создавал, — а его и не пустили. Те самые молодые художники, которые у него дома чай пили. И вытолкали Николая Ивановича из дворика Мастерских новые владельцы вместе с милицией, и одежду порвали…

Здание вскоре разграбили. Из Мастерских тащили все подряд: мебель, батареи, старинные шпингалеты с окон, ручки с дверей. Был распродан весь автопарк. Особые циники предлагали и художнику поучаствовать в этом разбое. Отказался он.

Что сейчас вокруг него? Незаконченным, в уголке, стоит лик Христа, узкая комнатушка и работы, которые лежат даже под кухонным столом. Да, произведения Николая Ивановича есть в Санкт-Петербургском музее Пушкина, в Музее этнографии народов России — и в чемодане под кухонным столом.

Когда я в местной администрации заикнулся о мастерской, о которой мечтает ветеран, ответили мне по какой-то другой логике: так у него ж двухкомнатная квартира помимо деревенского дома есть. Пусть там и рисует. Квартира, действительно, есть. В 68-м отдал государству под музей просторный дом отца Ивана Голикова, основателя искусства лаковой миниатюры, а через двадцать лет получил в обмен квартиру. Там теперь сын живет с семьей. Если и доберется туда Николай Иванович с больными ногами — рисовать там невозможно. Осенью сыро, летом  душно, а света мало всегда.

Из местной больницы приходят редко, а уколы для профилактики повторного инсульта нужны каждый день. Уход требуется и 81-летней жене художника, Софье Михайловне, с которой живет он уже 55 лет. Патронажную сестру ветерану в полной мере заменяет сын Юрий, который приезжает каждый день, чтобы вывести отца погулять, делает уколы и полный массаж, а иначе тот совсем перестал бы ходить. Николаю Ивановичу больно ощущать, что Юрий, у которого и семья своя, и работа, — тоже художник, полжизни отцу отдает. Где та социальная помощь государства, которой у нас на бумаге стопроцентно охвачены ветераны?

Конструктивного разговора с местной администрацией у меня не получилось. Бюджет мизерный, сил мало, забот много — обычная российская действительность. Чуть ли не каждое пожелание ветерана воспринимается в штыки. «Вы знаете, ЧЕГО он хочет?!» — с таким осуждением в голосе спрашивает чиновница, что я замираю в нехорошем предчувствии. «В Орел он хочет съездить!»… Вот беда для местной власти!

Знаю про Орел, вернее, про деревню Суворово Орловской области. Бывал он там уже — в 80-е, да не нагляделся. Поле там есть, неподалеку от деревеньки, «чистое, ржаное». В этом поле в июле 43-го ранили его, 19-летнего. Грудь насквозь — в лопатку, из пулемета. От сильного толчка упал на землю. Подбежал товарищ, спросил, куда ранен, разрезал гимнастерку, нижнюю рубаху, перевязал рану. Сказал: «Я бы остался с тобой, да сзади заградотрядовцы», — поднял винтовку и пропал во ржи. Николай Иванович и сам боялся тех заградотрядов, но как воевать без правой руки? Слава богу, беглецом не сочли, лечиться отправили. И врач ему сказала: «Мальчик, вы — счастливый, еще бы миллиметр…»

…Вас много, а я одна — так почему-то у нас всякая власть думает. А как пули грудью ловить… Может, по-другому вопрос-то ставить? Нас много, а он — один?

…Ну ладно, впереди праздник. Я надеюсь, что жизнь и творчество Николая Ивановича Голикова будут продолжаться вполне счастливо. Я даже уверен, что несколько его скромных пожеланий будут исполнены. Перед тем как посылать корреспондента в командировку, редакция связывалась с руководством Ивановской области, просила помочь ветерану. И получила заверения в том, что да, действительно, проблемы эти решаемы и внимания Николай Иванович, безусловно, заслуживает. Еще до моего приезда у него побывала делегация медиков. Правда, как водится при вмешательстве начальства, слегка перегнули палку: с таким напором настаивали на госпитализации, что у ветерана подскочило давление до 200 единиц…

Уже приехав в Москву, я узнал: к домику ветерана будут пристраивать мастерскую. Замерщики уже приезжали. Из больницы приходили делать уколы. Это здорово. Значит, работает (пусть всего один раз в году) все же этот праздник — День Победы. Только вот сообщают из областной администрации, что внести Николая Ивановича в списки участников Парада Победы пока не получается: Москва их уже утвердила. Будем стараться, уверили в области…

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera