Сюжеты

Чемоданы цвета пепла

Жители Мюнхена поименно вспоминают соседей, которых убили нацисты

Этот материал вышел в № 44 от 26 апреля 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Майя БеленькаяНовая газета

 

Берта Йордан… Бернард и Магдалена Гольдшмидт… Антон Райтлингер… Слышали ли вы когда-нибудь эти имена? А может быть, вы знали Давида и Наталью Майер? Или Симона Бергера? Не знали? Они были нашими соседями. Жили в Мюнхене. А убивали их в...

Берта Йордан… Бернард и Магдалена Гольдшмидт… Антон Райтлингер…

Слышали ли вы когда-нибудь эти имена?

А может быть, вы знали Давида и Наталью Майер? Или Симона Бергера? Не знали? Они были нашими соседями. Жили в Мюнхене.
А убивали их в Треблинке, Аушвице, Дахау…

20 ноября 1941 года 996 мюнхенских евреев были депортированы в Каунас и убиты там… Через четыре дня после того, как последний раз из окошек равнодушных вагонов видели родной Мюнхен. Я знала об этом. На Marienplatz, центральной площади столицы Баварии, при входе в Новую ратушу, там, где работает обер-бургомистр и заседает городской совет, есть мемориальная доска — в память о тех трагических днях. Мимо не пройдешь. И не забудешь…

Не знала я только имен… Биографий… Деталей… Их которых, собственно, и складывается жизнь. Теплая, полнокровная жизнь людей, которые ходили в школу и на работу, делали покупки в магазинах, любили, плакали и смеялись, — всё, как их друзья и соседи. До 1933 года… Когда постепенно, шаг за шагом, начало сужаться жизненное пространство.

Конечно, они были виноваты! Ведь они были евреями. И поэтому им сначала запретили иметь животных, потом — ездить на велосипеде, сидеть на скамейках в общественных парках, заходить в магазины, на которых уже висели таблички — «только для немцев».

Дальше мы знаем… И даже уже почти спокойно произносим: изгнаны отовсюду, подвергнуты лишениям, ограблены и убиты.

Они жили в обычных домах, рядом с другими людьми. Они были чьи-то друзья и соседи. Они были!

А от некоторых из них не осталось даже фотографий. Лишь циничная запись в классически аккуратных бумагах немецкой полиции: «nach unbekannt abgewandert». Выбыли в неизвестном направлении.

Бесполезно говорить общие слова о памяти. И страшно, что она обрывается.

Круглые даты, официальные речи, равнодушные лица…

Это все — не память. Имитация.

А однажды я увидела в Мюнхене странную группу людей. Их было довольно много. Они шли от дома к дому, останавливались, молчали, слушали. К ним подходили другие люди. Старые, молодые. С детьми на руках. На велосипедах подъезжали. На машинах. И оставались рядом. И тоже — молчали, слушали.

И я подошла. И растерялась, видя слезы. Играла печальная музыка.

Рассказывали о тех, кто когда-то жил в этих домах, на этих улицах. Lindenscmitstrasse, 49; am Harras, 12; Oberlaenderstrasse, 24; Kyreinstrasse, дома 1, 3, 7, 12, 22.

Для чего эти ни о чем не говорящие названия российскому читателю? Для того же, для чего и немецкому. Чтобы обожгло… Конкретностью и реальностью очень недавней истории.

Собственно, в этом и был главный смысл акции. Которая называлась очень просто — «Проект-воспоминание о еврейских соседях в Зендлинге». Не о героях, не об известных всему миру людях. О соседях… Они же у всех у нас есть…

Зендлинг — так называется один из центральных районов Мюнхена. Красивое, спокойное место. Как, впрочем, и весь этот старый город в центре Европы. Невозможно представить, что с его улиц вели в «неизвестном направлении»…

Люди, придумавшие и осуществившие акцию памяти — преподаватель немецкого языка Лео Брюкс, художник Вольфрам Кастнер, их друзья и единомышленники, — хотели, чтобы представили и почувствовали… Чтобы содрогнулись от цинизма тех, кто писал про «неизвестное направление».

Для этого они создали цикл программ о самых печальных и самых постыдных страницах в истории своего города. Использовали материалы городского мюнхенского архива, книгу памяти мюнхенских евреев, документальные и литературные источники. Рассказы тех, кто сам чудом избежал смерти.

Встречи-воспоминания, чтение вслух книг, демонстрация фильмов, вечер для детей и родителей «Ты еще не можешь понять…» — и все это не к дате, не в связи… И уж тем более не по решению правительства или каких-то других вышестоящих организаций. По решению собственного сердца.

Я была в гостях у Лео Брукса. Педагога, историка, философа. Немца, католика…

Дом доверху наполнен книгами, архивными папками, журналами…

Я все пыталась выяснить, от какой организации он работает, как это все решается в финансовом отношении. А ни от какой организации. А ни за какие деньги.

Лео Брукс рассказал мне о своей маме. Почти необразованной, совсем простой, однако очень мудрой женщине, которая всегда говорила сыну: «Самое главное, ты должен помнить, что Бог — один для всех. И все мы — едины». И он помнит.

И потому ищет своих еврейских соседей, чья жизнь была растоптана, а теперь уже почти забыта…

Лео Брукс живет в своей квартире на Lindenscmitstrasse c 1969 года. «Здесь моя Родина, — сказал он мне. — Именно здесь. В районе Зендлинг. Поэтому мне важно все. Сколько у нас зелени. Как организовано движение транспорта. Какие люди здесь живут. И какие жили…»

Восстанавливая историю своего района, Лео Брукс обнаружил, что вся информация с 1933 по 1945 год — отсутствует. И стал искать. Не один. С друзьями. И я опять спросила: «Это вы тоже, что ли, в свое свободное время бесплатно все делаете?». Брукс улыбнулся. «Деньги мы просим у города только для оплаты аренды помещений, работы музыкантов. А остальное… Это ведь нужно нам самим. — И помолчав, спросил меня: — А вам разве все равно, где вы живете, какие люди рядом с вами? Как было до вас…»
 И правда… Нельзя идти по выжженной земле, не помня, что она была живая. Нельзя забывать своих соседей по дому, по улице, по городу, по миру… Особенно если их жизнь перед депортацией в смерть ограничилась лишь одним чемоданом, который позволено было взять с собой. Чемоданом, который им не понадобился…

20 белых чемоданов с бирками, где указаны фамилии их владельцев и начертаны страшные слова «wird ermordet» (был убит), и дата…

Художник Вольфрам Кастнер поставил эти чемоданы прямо около тех домов, где когда-то звучали голоса убитых. Простые и точные символы насильственно оборванной жизни. Они как будто присыпаны пеплом времени, боли и горя… Седые такие чемоданы… И около дома на Kyreinstrasse среди нескольких больших чемоданов — один маленький… Двухлетний Рубен, юную двадцатилетнюю маму которого забрали сначала на принудительные работы, а потом убили, все бегал около своего дома, прятался на этой своей родной улице… Других-то он еще не знал. Пока нацисты не забрали и его. Навсегда.

Когда Лео Брукс рассказывал об этом в день памяти своих соседей, стоя рядом с крохотным чемоданчиком, его слушало море людей. Подошедших, как и я, случайно. Содрогнувшихся от бесстрастных строчек, записанных в книгу судьбы маленького Рубена. Сначала он попал в детский приют в районе Schwabing, на Antonienstrasse, потом жил в бараках на Knorrstrasse, потом с 22 июня 1942-го — на территории монастыря, а потом уж, 30 марта 1943 года Рубена отправили в Аушвиц, в газовую камеру.

Улица замерла. А трое прибежавших в последний момент пацанов (один рыжеволосый, кудрявый и растрепанный, другой — светленький, аккуратный, как с картинки про правильных мальчиков, а третий — просто черный с ног до головы), как будто специально иллюстрирующих слова мудрой мамы Лео о нашем общем единстве, все не могли отвести глаз от этого чемоданчика… И слушали: на каком этаже были комнаты бабушки и мамы Рубена, и где они работали, и с кем дружили… А из окон ближайших домов выглядывали удивленные соседи. Их соседи… Разминувшиеся во времени. И когда мы отходили от этого печального дома, из окошка на первом этаже все смотрела нам в спины худенькая черноволосая девочка… Еврейка? Турчанка? Может быть, немка? (Белокурая раса уже давно не так белокура.) Да, в общем, это и неважно…

P.S. 11 апреля – Международный день освобождения узников нацистских лагерей. Тех, кому, к счастью, удалось выжить. Таких меньшинство.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera