Сюжеты

Ярмарка в бомбоубежище

Парижский Theatre de la Ville играет в Москве и Питере

Этот материал вышел в № 45 от 28 апреля 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Культура

Елена Дьяковаобозреватель

…Самолеты, как известно, не летали: и театр Эмманюэля Демарси-Мота двинулся на гастроли в Россию по земле. В авангарде — фургончик с техниками, за ними автобус с труппой (в нем и ночевали, остановок не делали). Осилив за двое суток дорогу,...

…Самолеты, как известно, не летали: и театр Эмманюэля Демарси-Мота двинулся на гастроли в Россию по земле.

В авангарде — фургончик с техниками, за ними автобус с труппой (в нем и ночевали, остановок не делали). Осилив за двое суток дорогу, что не всякому челноку по плечу, в 4.30 утра парижские актеры въехали в город-герой Москву и 24—25 апреля сыграли пьесу Эдена фон Хорвата «Казимир и Каролина» (1931), у нас почти неизвестную. 29—30 апреля острый и печальный спектакль идет в Петербурге.

Гастроли Theatre de la Ville — проект Чеховского фестиваля в рамках Года Франции в России. Действие пьесы фон Хорвата происходит в Мюнхене, на пивном-разливанном Октоберфесте начала 1930-х. Балаганы с волосатыми женщинами, американские горки и карлики, катание на лошадях, сахарная вата и факелы. Пока у входа в шапито, но и до шествий Третьего рейха осталось недолго.

Все поют (чем дальше, тем громче), все едины в любви к Отечеству: безработный, шпрехшталмейстер, коммерческий директор, продавец, член НСДАП с 1931 года с подбритыми висками, волосатая женщина, гулящие девицы, судья, угрюмая стайка уголовников… Все сгрудились на ярмарочных трибунах, глазея на чудо немецкой техники — цеппелин над Альпами. Но свет на сцене так тускл и тревожен, точно глобальный сюжет 1930—1940-х (еще и не развернутый) идет к концу. И не дирижабля ждут добрые баварцы, а ковровой бомбежки Нюрнберга.

Автор пьесы не дожил до ее подлинного эпилога. Эмигрант из рейха 1930-х (в Мюнхене его книги сожгли на площади), фон Хорват нелепо погиб в Париже в 1938-м. По остроте предчувствия его пьеса сродни роману Альфреда Деблина «Берлин. Александерплац» (1929). Там общая беда начинается с сияния реклам в полуголодном городе, с парней, готовых кому угодно сломать челюсть за 35 марок. Тут, у фон Хорвата, — с потерявшего вчера работу шофера Казимира. И с его подруги Каролины, что сразу начинает искать более удачливых кавалеров: таков дух времени. Шоковая терапия 1918-го, пятнадцать лет нищеты выучили немцев не таким кунштюкам. Дева Германия вертит юбчонкой, ищет себе избранника. Верхом на черном ярмарочном коне (исполинском, деревянном, с сыромятными приводными ремнями) — Каролина вдруг кажется фигурой из Апокалипсиса.

— Я имею права категории А3! И категории Б3! — рычит Казимир. И это, если угодно, последняя судорога добропорядочности. Смертный хрип правил, по которым жить уже не удастся… Впереди у парня явно гороховая шинель вермахта.

На этой ярмарке все лгут всем (пока — довольно невинно). А иллюзии любви и чести срезают, как кошельки. Какой потрепанный люд гуляет по сцене! И Казимир говорит случайной подружке: «Да ведь мы все выглядим старше, чем мы есть».

…Сорокалетний Эмманюэль Демарси-Мота — постановщик спектакля, директор почтенного парижского театра с 2008 года — чувствует дух времени. Его труппа часто играет в молодежных центрах иммигрантских предместий, в больницах, в школах для проблемных детей. Октоберфест начала 1930-х в его спектакле похож на ночную окраину мегаполиса Европы-2010. Точно Theatre de la Ville предупреждает: 1933  год — это праздник, который всегда с тобой.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera