Сюжеты

Мой добрый знакомый. Рецидивист

Наблюдения за тюремным контингентом

Этот материал вышел в № 45 от 28 апреля 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ольга Романоваэксперт по зонам, ведущая рубрики

 

Наверняка — даже совершенно точно — в тюрьмах сидят очень плохие люди. А другие плохие люди их сторожат. Только мне они отчего-то не встречаются, эти плохие люди, на свободе-то их куда больше. В общем, даже понятно, отчего плохие люди не...

Наверняка — даже совершенно точно — в тюрьмах сидят очень плохие люди. А другие плохие люди их сторожат. Только мне они отчего-то не встречаются, эти плохие люди, на свободе-то их куда больше.

В общем, даже понятно, отчего плохие люди не встречаются: на зону к ним никто не приезжает, поэтому я не вижу и не общаюсь с ними в нашем тамбовском общежитии ИК №3, а когда муж был год в Бутырке, он не поминал таких — ну, почти не поминал, — чтобы лишний раз не волновать. Говорил в основном о хороших людях.

Вот только что пришло письмо от совершенно неизвестного мне человека, он сидел с мужем в Бутырке как раз, очень правильное и теплое письмо: «Меня зовут Константин. В 2008 году я сидел на Бутырке и хорошо знаком с Вашим мужем... Достаточно долгое время провели с ним на «Большом Спецу», правда, в разных камерах, но «дорогу» держали вместе... конечно, и часто встречались перед судами. Он у Вас хороший парень, одним словом, МУЖИК! Я также сидел по ст. 159 и боролся за свои права... но, увы, все равно дали срок. С Шимкевичем Сергеем я сидел в одной камере и с экономистом А., я думаю, он Вам говорил. Хотел у Вас поинтересоваться, как Леша? Где он сейчас? Сколько ему еще осталось? Передайте ему привет от Константина с камеры 314-й, я там сидел, а Алексей, как помню, был в 256-й. Вам я желаю прежде всего здоровья и улыбок на лицах ваших деток. Держитесь, Оля, а если нужна моя помощь, то я готов что-нибудь сделать, что в моих силах, так как сам прошел этот ад...»

(А ведь приятно, когда твоего мужа и еще кто-то, кроме тебя, считает хорошим парнем, и этот кто-то при этом не девушка (здесь бы смайлик), а прошедший огонь, воду и медные трубы активный юзер соцсети «Сокамерники».)

Надо же, я-то на свободе и два года пытаюсь кому-то в чем-то помочь, а в итоге люди, находящиеся порой в гораздо худших обстоятельствах, сами предлагают помощь. Бутырку мне страшно вспоминать — это действительно ад, и ад рукотворный, где главные черти — тюремное начальство, ныне чуть-чуть подвинутое, и следствие, прессующее арестованных настоящими пытками: лишением возможности общения, переводами в «плохие» камеры, запретом на медпомощь и т.д. То, что начальник Бутырки, уже бывший, Дмитрий Комнов, — садист, это я знала. Но то, что еще и шельма, — открылось недавно. Помнится, мы с мужем несколько месяцев правдами и неправдами пытались подписать у него доверенность (муж доверял мне распоряжаться его имуществом), в итоге я ее выкупила за 60 000 рублей, за взятку (состоялось расследование, спасибо московскому УФСИН), и вот когда она понадобилась, выяснилось, что она сознательно оформлена так, чтобы я давала еще, еще и еще. Слава богу, муж уже не там — нотариус в Тамбовской области оформила все, как положено, за полдня, с оплатой согласно тарифу. Еще и удивилась: в чем проблема-то? 

Убедилась еще раз: с зоной нам, извините за выражение, повезло. Просто хорошие люди вокруг. Про начальство отдельный разговор — и хороший, а вот еще штрих про контингент. Зашла на общую кухню в общежитии для родственников, задумчиво стою у раковины с тарелкой — надо бы помыть, а забыла средство, тру так, под холодной водой (с напором горячей воды имеются проблемы, но не смертельные), рядом возникает прекрасный юноша вот с таким буквально текстом: «Сударыня, позвольте вам помочь и предложить немного моющего средства». Обомлела. Совершенно университетский юноша Тимур, небесной красоты, вот примерно так, в духе Серебряного века русской поэзии, он три дня и выражался — за что сидит, не знаю, спрашивать не принято, но срок большой, и пребывает он, в отличие от моего мужа, в специфическом отряде, с блатными. Во всяком случае, так мне было рассказано дневальным Димой, который все про всех знает. Но никому особо не говорит.

Дневальный Дима — мой товарищ и брат, с которым мне, увы, скоро придется расстаться. Дима заведует комнатами длительных свиданий, то бишь общежитием для редких приезжающих родственников, и там он царь и бог. Он выдает под расписку ножи (колюще-режущие!), снабжает посудой, поддерживает чистоту и порядок, а главное — следит, чтобы все были счастливы. Во всяком случае, по-моему, именно такую миссию он сам на себя с большим успехом возложил. Дима тоннами перемалывает книжки по психологии (кажется мне, вполне шарлатанские) и мечтает стать промышленным альпинистом. Москвич, имеет семью: мать, брата и сестру, все младшие, а потому он запретил им к себе ездить, поскольку удовольствие это дорогое — дорога, закупка продуктов, оплата комнат, набегает изрядно. Диму от нас забирают в связи с новым веянием: первоходки теперь будут сидеть отдельно от рецидивистов, и наша достославная колония как раз определена как место для первоходок. Мысль эта кажется мне правильной и разумной (Тимуру из Серебряного века явно должно выйти облегчение), однако ж с Димой расставаться жаль. Он совсем молодой паренек, лет 25 ему, вся жизнь впереди, и нрава он почтенного, склонного к исправлению, но имеет две судимости: первая условная, а уж по второй он попал по самое не могу. Дима склонен к некоторому перфекционизму (в связи с чем назначен конферансье на праздничном концерте, посвященном Дню Победы), а на воле из-за той же художественной натуры был фальшивомонетчиком. В общем, это первый в моей жизни хорошо знакомый рецидивист. Если и остальные примерно такие же, то надо проситься в тюрьму.

…А вообще-то после поездок в зону я очень долго пытаюсь вырваться на свободу. Это очень нелегко — привыкнуть к свободе, даже если ты всего три дня пробыл в тюрьме. Свобода кажется странной и непонятной, пугающей и чужой, враждебной и агрессивной, а главное — нечестной. В тюрьме все по-другому.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera