Сюжеты

И не шьют, и не вяжут

Этот материал вышел в The New York Times (07.05.2010)
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Что общего между нью-йоркским районом индустрии моды и коралловым рифом? На коралловом рифе обитает множество разных существ: губки, змеи, рыбы-клоуны, барракуды. В районе швейной индустрии — тоже. Коралловый риф — это блещущий...

Что общего между нью-йоркским районом индустрии моды и коралловым рифом? На коралловом рифе обитает множество разных существ: губки, змеи, рыбы-клоуны, барракуды. В районе швейной индустрии — тоже. Коралловый риф — это блещущий разнообразием мир с живой и оригинальной архитектурой. То же можно сказать и о зданиях в районе индустрии моды. Если плыть вместе с течением вдоль кораллового рифа, то, как сказал недавно дизайнер Йохли Тэн, «никогда не знаешь, кого встретишь».

Мы разговаривали с Йохли Тэном, стоя возле здания в конце Западной 36-й улицы. Этот 17-этажный дом ничем не выделяется среди других зданий района, в котором некогда было сосредоточено до 90% всей американской швейной индустрии.

Ситуация начала меняться примерно полвека тому назад. В это время массовое швейное производство начало неумолимо мигрировать за границу, а в конце 90-х годов прозорливые инвесторы начали активно скупать в этом районе беспрецедентно дешевую для центра Манхэттена недвижимость и реконструировать ее.

Квартиры в домах в этом районе стали заполняться людьми, которые целыми днями корпели уже не за швейными машинками, а за компьютерами. И постепенно район, в течение ста лет служивший одним из основных источников налогов в городскую казну, дававший работу новым иммигрантам и рождавший на свет инновации, начал напоминать коралловые рифы нашей планеты — он начал умирать.

«Дизайнеры одежды могут работать только при наличии сложной поддерживающей экосистемы», — говорит директор независимого Фонда дизайна общественных помещений Дебора Мартон. Понимая это, в прошлом году Американский совет дизайнеров одежды совместно с Фондом дизайна выступил с проектом изучения коммерческой экосистемы, находившейся на грани полного исчезновения. По совпадению вскоре рынок коммерческой недвижимости в Нью-Йорке рухнул, и район швейной индустрии получил отсрочку смертного приговора.

Исследование, результаты которого будут обнародованы в июне, показало, что даже в наши дни на долю швейной промышленности приходится 28% всех производственных рабочих мест в Манхэттене. Авторы доклада пришли к выводу, что район швейной индустрии обладает значительно большим культурным потенциалом, чем можно было предположить. Именно здесь возникает множество идей и инноваций, и именно этот район магнитом притягивает к себе тех, кто стремится в Нью-Йорк в надежде найти свое место во всемирной столице моды.

«Заходите! — командует Йохли Тэн журналисту, который как раз собирался осмотреть дом №347 по 36-й Западной улице — здание, общей площадью в 9300 кв. м, построенное в 30-е годы по проекту братьев Джорджа и Эдварда Бламов и несущее такие характерные приметы своего времени и предназначения, как пологие выступы по линии крыши, отделанный мрамором холл, гигантские грузовые лифты и прочнейший деревянный пол, способный выдержать тяжелые станки. — Давайте посмотрим, кто еще не ушел».

Как это нередко случается, в доме №347 по 36-й Западной улице поддерживается хрупкий баланс. По данным муниципалитета, в индустрии моды работают примерно 38% жильцов дома. Остальные занимаются самыми разными вещами: например, в пентхаусе на крыше находится мастерская скульптора Кейт Эдмайр, в этом же доме работает коммерческий фотограф Стив Джиралт, первый этаж занимает Национальный театр комедии, а на седьмом этаже находится магазин торговца африканским антиквариатом Амайаса Нэджили.

«14 лет назад, когда я только въехал сюда, кроме моего магазина тут были только швейные цеха», — вспоминает Амайас Нэджили.

Когда рабочий день заканчивался, лифт превращался в средство вертикального транзита иммигрантов. Сотни рабочих из Мексики, Китая, Гватемалы, Эквадора и стран Карибского бассейна заполняли кабины, направлявшиеся вверх, потому что вниз они шли уже совсем переполненными.

«Потом все изменилось», — продолжает Амайас Нэджили. Владелец здания сменился уже более десяти лет назад. Новые хозяева наняли архитектора из Атланты, который реконструировал холл и мрачные, ветхие старинные туалеты и обшил деревянными панелями стены на лестничных площадках. Разумеется, цены на аренду помещений в доме взлетели вверх, швейные цеха стали один за другим переезжать в другие места, а их место начали занимать мелкие фирмы, например независимые киностудии.

«Поначалу никто не хотел переезжать в район швейной индустрии, — рассказывает глава управляющей домом компании Winokur Group, Бэрри Бернстайн, имея в виду тех, кто занял место швейных производств. — Но вскоре все сообразили, что здесь очень удобное местоположение, а аренда недорогая, и вот уже все хотят сюда переехать».

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera