Сюжеты

Преданная Победа

Главному проспекту Грозного пора вернуть историческое название

Этот материал вышел в № 48 от 7 мая 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

…До большевистского переворота 1917 года мемориальные топонимы были на карте России и ее городов единичны. Даже основанный Петром I город был назван в честь не государя, а его небесного покровителя св. Петра. С развитием культа личности...

…До большевистского переворота 1917 года мемориальные топонимы были на карте России и ее городов единичны. Даже основанный Петром I город был назван в честь не государя, а его небесного покровителя св. Петра.

С развитием культа личности Сталина «прославляющие» топометафоры достигают пика продуктивности, доходя до полного абсурда.

Важно понимать, что это — культовая модель, характерная именно для коммунистического периода истории нашей страны.

В октябре 2008 года в столице Чеченской Республики появилось такое название, которое дает нам полное право говорить об опасных ростках «нового новояза» в российской топонимии...


В советской топонимии мемориальные названия стали важным инструментом сакрализации идеологии правящего строя: они выполняли псевдорелигиозную функцию, на что обратил внимание философ Н.А. Бердяев: «Тоталитаризм отвечает религиозной потребности и есть эрзац-религия». До большевистского переворота 1917 года мемориальные топонимы были на карте России и ее городов единичны. Напомню, что даже основанный Петром I город Санкт-Петербург был назван в честь не государя, а его небесного покровителя св. Петра!

С развитием культа личности Сталина «прославляющие» топометафоры достигают пика продуктивности, доходя до полного абсурда, образно проиллюстрированного А.И. Солженицыным в романе «В круге первом»: «Имя этого человека склоняли газеты земного шара, бормотали тысячи дикторов на сотнях языков, выкрикивали докладчики в началах и окончаниях речей, выпевали тонкие пионерские голоса, провозглашали во здравие архиереи. Имя этого человека запекалось на обмирающих устах военнопленных, на опухших деснах арестантов. По имени этому во множестве были переназваны города и площади, улицы и проспекты, школы, санатории, горные хребты, морские каналы, заводы, шахты, совхозы, колхозы, линкоры, ледоколы, рыболовные баркасы, сапожные артели, детские ясли — и группа московских журналистов предлагала также переименовать Волгу и Луну».

Появившиеся в СССР десятки тысяч мемориальных топонимов составили обширнейшее виртуальное коммунистическое кладбище — от улиц Карла Либкнехта и Клары Цеткин до переулков юного стукача Павлика Морозова и террориста Степана Халтурина (в феврале 1880 г. с целью покушения на императора Александра II он произвел взрыв в Зимнем дворце, повлекший за собой гибель десятков безвинных жертв, включая горничных и садовников: вряд ли террорист Халтурин чем-то реально отличается от террористов «Аль-Каиды», с которыми и с идеологией которой ныне борется все цивилизованное человечество).

Важно понимать, что это — культовая модель, характерная именно для коммунистического периода истории нашей страны: например, одних только населенных пунктов, названных в честь С.М. Кирова, в СССР было более 150, а улицы Вальтера Ульбрихта не было даже в ГДР, но на карте Москвы она существовала... Академик Дмитрий Сергеевич Лихачев особо подчеркивал еще одну резко негативную роль советских мемориальных топонимов типа город Калинин или проспект Маркса: ими были уничтожены ценные, уникальные исторические наименования (в данном примере: город Тверь и улица Охотный Ряд).

Многое из таких утрат удалось успешно восстановить: сейчас далеко не каждый помнит, что, например, сравнительно недавно Самара звалась Куйбышевым, Рыбинск — Андроповым, а станция метро «Китай-город» была станцией «Площадь Ногина».

В октябре 2008 года в столице Чеченской Республики появилось такое внутригородское название, которое дает нам полное право говорить об опасных ростках «нового новояза» в российской топонимии.

С карты российского города Грозного Рамзан Кадыров, подписав соответствующий указ (и при отсутствии в Чечне топонимического законодательства), одним махом стер топонимический памятник Победе в Великой Отечественной войне. Проспект Победы был так назван в 1955 году, когда страна праздновала 10-летие победы над фашистской Германией. А в 2008 году по личному решению Рамзана Кадырова он был переименован в... проспект имени В.В. Путина.

Замечу, что сам Владимир Владимирович почему-то не поправил президента Чечни (хотя вполне мог бы!), а ограничился, на мой взгляд, неуклюжими отговорками, которые не преминула опубликовать лишь газета «Московский комсомолец». Характерно, что остальные СМИ (как по приказу) стыдливо отмолчались. Промолчало по поводу очевидного покушения на святую память о Великой Отечественной войне и небезызвестное молодежное движение «Наши». Руководство партии «Единая Россия» (Р. Кадыров входит в Высший совет «ЕР») тоже смолчало и не сделало разъяснений — ни по поводу первого шага к культу личности Путина, ни в связи с уничтожением топонимического памятника Победе! А ведь молчание — это знак согласия. Зато по «разрешенному свыше» поводу (помните телесюжет о бессовестном демонтаже Мемориала Славы в Кутаиси в декабре 2009 года?) однозначно негативно и весьма эмоционально высказался практически весь прокремлевский политический истеблишмент...

Говоря о беспрецедентном переименовании проспекта Победы в Грозном в проспект имени В.В. Путина именно сейчас, в преддверии празднования 65-летия Великой Победы (а я, как и очень многие, считаю день 9 Мая ГЛАВНЫМ праздником нашей страны!), хочу напомнить полезную, точную по теме и яркую цитату. Она вышла из-под пера прекрасного русского писателя Константина Георгиевича Паустовского:

«Названия — это народное поэтическое оформление страны. Они говорят о характере народа, его истории, его склонностях и особенностях быта. Названия нужно уважать.

Меняя их в случае крайней необходимости, следует делать это прежде всего грамотно, со знанием страны и любовью к ней. В противном случае названия превращаются в словесный мусор, рассадник дурного вкуса и обличают невежество тех, кто их придумывает».

Предполагаю, что г-н Кадыров-младший, мягко говоря, не слишком хорошо знаком с творчеством К.Г. Паустовского. Как, впрочем, думаю, и со многим другим, что касается не оружия, политики, финансов и футбола, а науки, культуры, истории и литературы. Похоже, молодому человеку с непростой биографией, родившемуся в 1976 году, недостает также истинного, а не показного уважения к Великой Победе нашего народа над фашизмом!

И еще одно. Президенту Чеченской Республики, в память которой навеки впечатана трагедия депортации вайнахов, проведенной в 1944 году по приказу Иосифа Сталина, не хватило осознания и того, что грозненский проспект имени В.В. Путина для современной России — это аномалия, представляющая собой классический образчик культовой топонимии сталинской эпохи! Конечно, в этом видится скорее не вина Рамзана Ахматовича, а его беда. Увы, она стала теперь и нашей общей бедой... Однако преодолеть беду и исправить ошибку мужчине нужно, разумеется, по-мужски.

В древней, складывавшейся веками чеченской этике есть понятие «къонах», в буквальном переводе означающее «достойный муж». Таковым, безусловно, видит себя Рамзан Кадыров. В 2008 году Благотворительным фондом им. Зии Бажаева был блестяще издан этический кодекс «Къонахалла», содержащий 55 мудрых заповедей. Одна из них гласит: «Къонах должен уметь не только отстаивать свою правоту, но и выслушать чужое мнение, согласиться с ним, если оно истинно. Признать правоту, уступить в споре является не слабостью, а проявлением благородства».

Только сам президент ЧР юридически вправе вернуть проспект Победы на карту Грозного. А президент РФ и премьер РФ могут и — уверен! — должны Рамзана Кадырова в этом поддержать. До 9 мая 2010 года осталось не так много времени.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera