Сюжеты

Победители

Этот материал вышел в № 48 от 7 мая 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Алексей ПоликовскийОбозреватель «Новой»

С утра только об этой игре и говорит Москва. «Динамо» против ЦДКА! Красно-синие против бело-голубых! Федотов против Карцева! И уже с трех дня начинается движение народа туда, на Ленинградку, к серой чаше знаменитого стадиона. За час до...

С утра только об этой игре и говорит Москва. «Динамо» против ЦДКА! Красно-синие против бело-голубых! Федотов против Карцева! И уже с трех дня начинается движение народа туда, на Ленинградку, к серой чаше знаменитого стадиона.

За час до начала игры у стадиона «Динамо» густеет толпа. Идут на футбол молодые офицеры с орденами на груди, в свои двадцать пять лет избегнувшие ста смертей, идут на футбол скромные бухгалтеры, ныне сидящие в нарукавниках за счетами, а еще год назад пробивавшие дыры в немецкой обороне в составе штурмовых инженерно-саперных батальонов, идут на футбол токарь и слесарь с завода «Красный пролетарий», совсем недавно евшие из одного котелка кашу в окопах, идет на футбол интеллигентный студент-филолог в круглых очках, прекрасно знающий, как убивать в рукопашном бою, идут на футбол генералы с золотыми погонами, всего год назад оглушительными матюгами разгонявшие танковые заторы на военных дорогах. Это не просто люди идут на футбол, это идут на футбол те, кто выжил, кого не убили, кого не сожгли, кто не умер с голоду, кто не сгорел в танке, кто не врезался в землю в истребителе, кто не умер на операционном столе в прифронтовом госпитале, под скальпелем не спящего третьи сутки хирурга в марлевой маске и окровавленном кожаном фартуке.

И оттого, что все эти люди выжили и победили, воздух в овальной чаше стадиона сияет счастьем.

ЦДКА или «Динамо»? Федотов или Карцев? Федотов, конечно, уже не тот, что до войны, играет больше в оттяге, раздает пасы, но может и рвануть вперед и засадить в «девятку» с подъема. Карцев же быстр как никогда, летает по полю стремительно, за его рывками не успевает защита. И вот уже расселись на трибунах все эти веселые мужики с опытом жизни и смерти и в ожидании начала обсуждают шансы команд и травят друг другу байки. И вдруг по трибунам катится приглушенно-уважительное: смотрите... вон туда смотрите... вон кто приехал на футбол!

Летчик Иван Кожедуб, трижды Герой Советского Союза, ни разу не сбитый, сам сбивший в воздушных боях 19 «Юнкерсов» и 16 «Мессершмиттов», идет по трибуне к своему месту. Последний раз он сбивал в апреле над Берлином. Это тот самый летчик, который горел, но умудрился потоком воздуха сбросить пламя с крыла. Это тот самый Кожедуб, который называл свой истребитель Ла-5 «жеребцом» и имел среди достопримечательностей своего 176-го полка медведицу Зорьку и собачку Кнопку. Это тот самый знаменитый летчик, который вопреки всем инструкциям возил своего ординарца, сына полка и рижского мальчика Давида Хайта, с аэродрома на аэродром в фюзеляже самолета. И это тот самый Кожедуб, который украдкой целовал свой истребитель в крыло, после того как самолет выносил его из страшных передряг в небе.

Сейчас он с женой Вероникой живет в тесной коммунальной квартирке в Монино. Чтобы попасть в их комнату, надо пройти через другую, в которой живет еще один летчик. Душа нет, в душ надо ходить в санпропускник воинской части. Но и пахнущий керосином примус на кухне, и душ в санпропускнике, и жареная картошечка на сковородке, и пара-тройка бутылок водки, распитые с однополчанами под шелест монинских лип, и вечерний футбол на «Динамо» — во всем этом теперь есть такой прекрасный мирный уют и такая счастливая радость наконец-то наставшей послевоенной жизни.

А если наутро после вечера с однополчанами молодая жена мягко упрекает его, то летчик столь же мягко поясняет ей ситуацию: «Три танкиста выпили по триста — гордый сокол выпил девятьсот». И в семье снова мир и любовь.

Поглядите на летчика-истребителя Ивана Кожедуба, такого героя вы никогда не видели! Весь блеск победителя на этом фото. Вот так надел китель, тяжелый от звезд и орденов, и поехал на электричке из Монино в Москву. Фуражка с крылышками ВВС чуть набекрень, подломленная в середине «Беломорина» во рту. Волевое лицо лихого летчика-аса гладко выбрито, и твердый воротничок офицерского кителя подпирает твердый подбородок и облегает сильную шею. И сидит трижды герой Кожедуб не в почетной ложе, а просто на трибуне.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera