Сюжеты

«Сцепились два волчары из Госимущества!»

Член совета директоров «Газпрома» делит внуков со своим бывшим подчиненным. В борьбе участвуют: суд, Генпрокуратура, Следственный комитет и святая церковь

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 50 от 14 мая 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

 

Все чаще VIP-персоны фигурируют в громких семейных спорах. Кто-то делит имущество, а некоторые даже — детей. Как правило, семейные споры (да и любые другие) решаются в пользу сильной и влиятельной фигуры. Неожиданной в таком разрезе...

Все чаще VIP-персоны фигурируют в громких семейных спорах. Кто-то делит имущество, а некоторые даже — детей. Как правило, семейные споры (да и любые другие) решаются в пользу сильной и влиятельной фигуры.

Неожиданной в таком разрезе выглядит история бывшего министра имущественных отношений Фарита Газизуллина. Могущественный экс-чиновник не смог поделить своих внуков с их отчимом — Дмитрием Матвеевым. Нужно сказать, что эти люди системно между собой связаны. Матвеев в прошлом — тоже крупный, хотя и рангом пониже, чиновник госимущества.

А Фарит Рафикович попытался поступить с ним как с холопом. И в этом, похоже, перешел черту. Произошло это, когда в результате спора его оппонент Матвеев оказался в СИЗО…


«В этой стране нет ни одного человека, который мог бы мне что-то указывать».
Из аудиозаписи голоса человека, похожего на Фарита Газизуллина

«Хочу, чтобы все увидели, как прыщ Системы обоср…лся».
Дмитрий Матвеев


Начало истории кому-то может показаться рядовой семейной Санта-Барбарой. Влиятельный Фарит Газизуллин не смог смириться с распадом семьи своего единственного сына Рината, и самое главное — с отдалением любимых внуков. Ведь расторгнув брак, бывшая невестка Эльмира забрала обоих детей с собой. (Ринат Фаритович в этой истории оказался, как ни странно, самой незаинтересованной стороной и впоследствии никак себя не проявил.) А Фарит Рафикович Газизуллин не представлял жизни без любимых внуков и планировал со временем забрать их к себе. Бывшая невестка Эльмира в одиночку вряд ли оказала бы достойное сопротивление Фариту Рафиковичу. Однако на тот момент она уже была замужем за Дмитрием Матвеевым. Мальчики — 14-летний Тимур и 10-летний Амир — называли его папой… Назревающий конфликт между Матвеевым и Газизуллиным особенно усугубили старые обиды, еще не забытые со времен службы в Госимуществе. Но об этом позже.

Финал таких схваток до недавнего времени угадывался на раз-два. Потому что история еще не знала ни одного заслуженного ви-ай-пи, который бы быстро и без шума не справился с гражданами попроще. Но этого финала не случилось. «Главное, что удивляет, — говорил мне источник, близкий к сторонам конфликта, — люди, не вдаваясь в подробности, думают, что конфликт из-за детей. Сочувствуют невинной жертве Матвееву, отсидевшему ни за что… Какая тут невинность? Какие дети? Сцепились два волчары из Госимущества!»

Впрочем, здесь судить мне очень сложно. От личной встречи со мной Фарит Рафикович, к сожалению, отказался (комментарий по телефону – см. ниже). О масштабах его личности и деяний говорят лишь факты и отзывы знающих людей. Во-первых, это человек слова и дела. Ответственный хозяйственник, мудрый управленец-дипломат, проделавший путь от слесаря-судосборщика до министра имущественных отношений РФ. В молодости был Фарит Рафикович и первым секретарем Набережночелнинского горкома комсомола. А к зрелым годам дослужился до председателя совета директоров самого «Газпрома» (1998—1999), передав затем этот пост будущему президенту Д. Медведеву. Увлекается философией, защитил в этой области кандидатскую степень. Во-вторых, о Фарите Рафиковиче говорят как о скромном человеке. Не склонен к публичности, а светским раутам предпочитает тихий семейный круг…

Поначалу производит впечатление простого, скромного человека и Матвеев. Я встречался с ним в кафе в центре города. Было это вскоре после терактов 29 марта. Матвеев опаздывал, добираясь в вечерний час пик на такси. Не курит, не пьет, не матерится. Перед обедом в полголоса читает «Отче наш». И принимается за тарелку французских плесневелых сыров с медом. «С медом еще фуа-гра неплохо идет», — говорит он.

В Мингосимущество Дмитрий попал через голову министра Газизуллина. Главой влиятельнейшего Департамента недвижимого имущества Матвеева назначил лично премьер Черномырдин. Отношения между Газизуллиным и Матвеевым с самого начала были холодными и натянутыми. Однако Матвеев проработал целых два года. Но после того как Виктор Степанович был отправлен в отставку, не усидел в кресле и месяца.

О том, что дни Матвеева в системе Госимущества сочтены, Газизуллин объявил по-иезуитски церемониально. «Вспоминаю — мелкая дрожь бьет», — признавался мне Матвеев. Это был далекий 1998 год, расширенное заседание Министерства госимущества РФ. По-хозяйски во главе стола сидит министр Газизуллин. По одну руку от него — заместитель Г. Греф, по другую — заместитель И. Шувалов. Главы департаментов лениво поглядывают то на коллег-докладчиков, то на часы. И тут министр на полном серьезе сказал:

— Хочется отметить департамент Матвеева. Парню 28 лет, а какой талант! Рекордсмен по выполнению правительственных поручений! И будущий министр!

Лица глав департаментов вытянулись в изумлении. Что уж там говорить о заместителях министра, которых в один миг обошел этот выскочка… Впрочем, коварный Фарит Рафикович, насладившись эффектом, уже в следующий миг захохотал.

— Шутка! — громко сказал он и повернулся к заму Шувалову. — Куда же он вперед тебя!

Для Шувалова так оно, в общем-то, и случилось. А Матвеев отправился в кабинет собирать вещи.

Он ушел, но недалеко. Путь из кресла большого чиновника в кресло успешного бизнесмена у нас весьма близок. Более того, бывшие чиновники (а ныне бизнесмены) порой выполняют прежнюю работу. Вот, например, фирма Матвеева предоставляет строительным компаниям помощь в вопросах получения разрешительной документации. Остается практически прежним и круг общения. И нет ничего странного в том, что Матвеев однажды, в 2002 году, повстречал на тусовке будущую жену Эльмиру…

Вряд ли Фарит Газизуллин обрадовался, что этот Матвеев теперь возник и в его совсем ближнем круге, рядом с любимыми внуками. Впрочем, прохладные, но мирные отношения длились более пяти лет. Дети становились старше. Фарит Газизуллин — тоже. Говорят, экс-министр видел внуков в качестве будущих наследников и вообще стремился быть ближе, больше времени проводить вместе. А не только по выходным, как хотели Матвеевы.

Два года назад экс-министр пошел на сближение. По приглашению четы Газизуллиных летом 2008-го Матвеевы с детьми отбыли на отдых в их апартаменты в Дубай. «По приезду дед предложил мне управлять его активами, я отказался. Ну зачем мне? У меня свой бизнес, у него свой, — заверял меня Матвеев. — И вот немного после сидим мы вместе, ужинаем, а он вдруг говорит: «Тогда отдайте мне Тимура». Пришлось объяснить старику, что ребенок — это не его имущество».

По возвращении из Эмиратов Тимур начал вести себя необычно. «Пообщается с дедом (мы тогда жили по соседству на Рублевке), потом вернется домой и спрашивает: «А почему мы не летаем первым классом?» Или: «А вы купите мне на 15-летие «Феррари»?» — вспоминает Матвеев.

Что тут скажешь? Матвеев был, конечно, образцовым отчимом (и это впоследствии будет неоднократно подтверждено в суде). Но не до такой же степени. Сам с 2002 года ездит на одном и том же «Хаммере». А тут «Феррари» на 15-летие. Люди, чтоб не получить 15 лет, такими авто жертвуют.

А ведь прояви тогда Матвеев щедрость, возможно, сейчас все было бы по-другому, и Тимур остался бы (вместе с «Феррари») в семье. Но Матвеев не такой — он проповедует скромность. И другие христианские идеалы, которым покупка «Феррари» противоречит. Да, Дмитрий получает высшее духовное образование и вскоре будет богословом. Но не стоит удивляться этому, дорогой читатель. Близкие отношения с церковью у него сложились еще по службе (в его близких знакомых с тех пор Патриарх Кирилл). А вскоре после отставки Дмитрий и вовсе планировал целиком уйти в веру и стать священником.

— Но не осмелился, — говорит.

Из родительского дома Тимур ушел к деду внезапно. Позже выяснилось, что на ребенка заранее был оформлен новый загранпаспорт взамен «утерянного». Хотя «старый» никуда не терялся, а лежал дома у Матвеевых. Ребенка ненадолго отправили в Арабские Эмираты, а затем — учиться в Швейцарию. Периодически он приезжал домой к деду.

Вслед за Тимуром уйти от Матвеевых к деду должен был младший внук Амир. Но тот уходить от родителей отказался. (Позже на суде Анна Газизуллина, вторая жена Рината, свидетельствовала о планах экс-министра забрать ребенка силой, упрятав при этом Матвеева в тюрьму.)

События стали развиваться стремительно. Московская милиция возбуждает в отношении отчима уголовное дело о жестоком обращении с Тимуром. Без меры пресечения. (Намекали, чтоб уехал?) В ответ Матвеевы добиваются занесения Тимура в пограничный стоп-лист ФСБ. Что совпало с групповым выездом Газизуллиных за границу. Вся семья улетает. Тимур остается в России. Ярости Фарита Рафиковича, говорят, не было предела. «Мне все знакомые сказали: дурак, он за такое тебя уест, — вспоминает Матвеев. — Я знал и был готов к испытанию. Любая крайность, которую он предпримет, все равно выльется потом против него. А я продумаю следующий шаг».

Продумывал шаги Матвеев, уже сидя в СИЗО, куда его упрятали через несколько дней после неудачного вылета Газизуллиных. «Дело Матвеева» поручили старшему следователю УВД по Западному округу Александру Максяшину (позже и ему достанется).

Надо сказать, смирение, с которым Матвеев сознательно подвел себя под арест, удивило многих. А то, что, оказавшись в СИЗО, не просил помощи, шокировало всех. Ведь учитывая его минимущенственские знакомства, достаточно было нескольких звонков… Да, в глазах бывших соратников Матвеев вел себя ненормально. Ему, например, говорили: «Что, Ходорковского из себя строишь?!». Сами предлагали помощь. Но Матвеев, и он в этом клянется, от земной помощи отказывался. Все больше молился, обращаясь к Богу, разговаривал с Патриархом…

Однако кто знает, возможно, и этого было достаточно. Прошло два месяца.

С уголовным делом (об истязаниях, ст. 117) что-то стало происходить. Оно не клеилось — отсутствовали показания Тимура, не говоря уже о медосвидетельствовании. А самого экс-министра, по нашим сведениям, «наверху» убедительно попросили объясниться: зачем же тот мочит «своего». Что немного изменило дело.

Фарит Газизуллин через Эльмиру предлагает Матвееву раскаяться. И быстро замять. «Он мне говорил, что распорядится переквалифицировать статью на легкую — 116-ю, «побои», — вспоминает Эльмира. — Диму тут же отпустят. Надо только, чтобы он сделал раскаяние».

В редакции есть запись разговора Эльмиры с человеком, голосом похожим на Фарита Газизуллина. Вот что говорит голос: «Он должен следователю сказать: я признаюсь, ну было ремнем, ну розгами несколько раз, по-отцовски… но никаких истязаний.

— Да нет у нас розог, — говорит Эльмира.

— Ну прутьями, так сказать… Ты меня слушай! Он должен сказать: да, это было, я раскаиваюсь. Вот это слово должно быть. <…> Дальше он будет дома. Дальше мы сядем втроем <…> и решим, как быть всем вместе» (http://www.gazizullin-protiv-vseh.ru/ru/indications/matveev-pressing.html).

Вымотанный в СИЗО Матвеев по просьбе жены идет на сделку. И 29 июня 2009 года в ее присутствии пишет в кабинете Максяшина признание в побоях. Точнее, диктует сам Максяшин.

Но получив раскаяние, следствие возвращает Матвеева обратно в СИЗО. А Фарит Рафикович, говорят, даже якобы просит старого друга Юрия Яковлевича Чайку подсобить и разобраться с истязателем детей по всей строгости 117-й статьи. Если это правда, надеемся, Юрий Яковлевич, отдавая команду, просто не успел вникнуть в детали дела… Между тем впереди был суд (Кунцевский районный).

На справедливое решение судьи Михайловой, конечно, рассчитывать было совсем глупо. Например, вот что в разговоре с Эльмирой (запись имеется в редакции) заявил следователь Максяшин: «У нас все судьи исполняют команду, молодые — тем более. То есть ничего от нее (Михайловой. — Ред.) не ожидайте хорошего. Потому что еще не может взбрыкнуть. У них в суде есть судьи, у которых пожизненный статус, те еще могут взбрыкнуть, против системы пойти. А она — кто она еще там? Три года, как сделали федеральной судьей, и все зависит, продлят или не продлят».

Судья Михайлова должна была понять, чего от нее ждут. Но Михайлова сделала по сегодняшним меркам непостижимую, даже героическую для российского судьи вещь. Довела дело до приговора, после которого ушла в отставку. (Приговор был почти оправдательный. Обвинения в истязаниях были сняты. Но из-за «признаний в побоях» подсудимый получил полгода исправительных работ, которые тут же были отменены в счет двух месяцев ареста в СИЗО.)

Впрочем, и смирению мученика когда-то наступает конец.

Это было неожиданностью для обвинения: «делом Матвеева» и ролью Фарита Газизуллина в нем заинтересовался Следственный комитет при прокуратуре — вечный оппонент ведомства Чайки. Одновременно доброжелатели Матвеева направляют даже в Департамент собственной безопасности МВД письмо, в котором просят проверить щекотливые подробности из жизни Александра Максяшина. Например, будто старший следователь с недавних пор владеет автомобилем БМВ-520i. А жилье, которое старший следователь снимал недолгое время, и вовсе якобы стало его собственностью — после внезапной смерти одинокой хозяйки.

Стали поговаривать, что Матвеев наконец перешел в атаку. И что самое главное — поднял шум. Ведь громкая разборка совсем не к лицу тихому и до последнего времени непубличному Фариту Газизуллину. А Система все менее охотно защищает капризы своих ветеранов. Они уже не приносят пользы, но требуют сословных привилегий. В отличие от молодых, которые пилят бабло и ничего не просят.

— Я для человека масштаба Газизуллина никто, мразь, — говорил мне на прощание Матвеев. — Не суметь махом раскромсать такого, как я, — в его кругу это позор. Это значит, что для Системы ты уже отживший организм.

Дословно

Фарит Газизуллин:

— А почему вы решили заниматься этим делом?.. Матвеев ложь сплошную говорит! Это человек, который издевался и истязал внука моего. Состоялся суд, который признал его виновным, к сожалению, только по 116-й статье, а не по 117-й, как он заслуживает.

— Фарит Рафикович! Но Матвеев утверждает, что вы вынудили его сделать признание.

— Как… Все это ерунда! Как же это он так… Я вас попрошу, у меня есть адвокат, обратитесь к нему. Но поверьте мне, здесь нет материала для вас и газеты. Много кто до вас мне звонил — газеты, телевидение. Они объективно разобрались, что к чему, и не стали писать…

А насчет Матвеева — так это мерзавец, который наделал всяких делов, а теперь сочиняет небылицы. Раздает мой номер специально журналистам. Он знает, что я буду нервничать после звонков, что сердце у меня больное. Специально гадости с женой своей делают. Распространяют ложь про мальчика Тимура. А зачем? Ребенку только хуже. Зачем, чтобы про него везде писали, чтобы все знали?

— Скажите, а где сейчас Тимур?

— Учится в Швейцарии, один из лучших учеников. Я с ним недавно виделся, у него все хорошо.

— Неужели он не хочет повидаться с родителями?

— Не хочет. Зачем?

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Благодаря вашей помощи, мы и дальше сможем рассказывать правду о важнейших событиях в стране. Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас. Примите участие в судьбе «Новой газеты».

Становитесь соучастниками!
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera