Сюжеты

Новые невыездные

Взгляд из Европы

Этот материал вышел в № 51 от 17 мая 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Александр МинеевСоб. корр. в Брюсселе

Расследование смерти юриста Hermitage Capital Сергея Магнитского в бутырском СИЗО попало в повестку дня отношений между Россией и Европейским союзом, хотя пока рано говорить о возможных последствиях. Надо учитывать громоздкость и...

Расследование смерти юриста Hermitage Capital Сергея Магнитского в бутырском СИЗО попало в повестку дня отношений между Россией и Европейским союзом, хотя пока рано говорить о возможных последствиях.

Надо учитывать громоздкость и медлительность системы принятия решений в ЕС, из-за чего они сводятся к наименьшему общему знаменателю позиций разных стран и инстанций, а также стремление европейских структур не сильно портить отношения с энергетически важным соседом.

Тем не менее европейские источники в Брюсселе подтвердили собкору «Новой», что дело Магнитского обсуждалось в ходе одиннадцатого раунда консультаций по правам человека между ЕС и Россией.

Консультации по «правочеловеческой» (на мидовском новоязе) проблематике проводятся с 2005 года два раза в год на уровне высокопоставленных дипломатов с участием чиновников ЕС. По мнению европейцев, они малоэффективны. Европейская сторона указывает на нарушения прав человека в России, не надеясь, что российские собеседники что-то изменят, а те в основном предъявляют Евросоюзу претензии в дискриминации русскоязычного населения стран Балтии.

Одиннадцатый раунд проходил в Брюсселе 28 апреля и затерялся в шуме подготовки к юбилею Победы. В коротком коммюнике по итогам встречи отмечалось, что ЕС «выразил озабоченность по ряду позиций, связанных с конкретными вопросами соблюдения прав человека в Российской Федерации, в том числе на Северном Кавказе, с правом на справедливый суд и защиту людей в местах лишения свободы».

Но детали дискуссии не остались за закрытыми дверями переговорного зала и всплыли на заседании подкомитета по правам человека Европарламента, когда представитель Совета ЕС докладывал депутатам о консультациях. Он сообщил, что сторона ЕС потребовала от российской делегации объяснений по существу преследования Магнитского и его содержания в СИЗО. Она выразила неудовольствие ходом следствия. Это взволновало депутатов, которые могут вынести тему на более широкое обсуждение в Европарламенте. То есть дело получило развитие.

Этот эпизод может омрачить предстоящий 31 мая и 1 июня в Ростове-на-Дону очередной саммит ЕС, на котором Дмитрий Медведев будет разговаривать с «президентом ЕС» (председателем Европейского совета) Херманом Ван Ромпеем и главой Еврокомиссии Жозе Мануэлом Баррозу.

В прошлый вторник Совет министров иностранных дел ЕС обсуждал подготовку к саммиту, в том числе его главный предмет: приоритеты «партнерства для модернизации».

Еще на ноябрьской встрече в Стокгольме лидеры ЕС предложили Медведеву помочь в его планах модернизировать Россию, и президента это заинтересовало. Но по мере приближения к делу проявились разногласия в подходах, которые могут превратить многообещающую идею в мертворожденного дитя. Российский истеблишмент напирает на технологическую сторону без всяких «демократических цацек», которые могли бы затронуть систему.

На Совете министров иностранных дел ЕС решено, что Европу не устраивают такие условия. Вероятно, 27 министров не обошли вниманием и дело Магнитского. В постановлении Совета записано, что ЕС «будет выступать за широкий подход (к модернизации), включающий власть закона и гражданские права».

Совет ЕС обсудил и проблему виз, которая так живо интересует российский средний класс. И заявил, что «ЕС привержен общей долгосрочной цели установления безвизового режима поездок, чему должен предшествовать поэтапный процесс решения проблем по существу». В «существо» входят среди прочего особенности работы российских государственных органов и коррупция.

Кстати, о визах. Визовый запрет группе персонажей, причастных к преследованию и гибели Магнитского, вполне может стать одним из практических выводов ЕС из этого дела. Такая практика существует, хотя до сих пор Советом ЕС к российским должностным лицам не применялась. Если они имеют привычку проводить отпуск в Европе, держать там деньги, семьи, обучать детей и покупать недвижимость, то для них лично это может оказаться серьезным наказанием.

Черный список шенгенского пространства — закрытый документ, в который попадают персонально по конкретному поводу. По неофициальным данным, в списке — не одна тысяча граждан разных стран и народов, и он, как милицейский «обезьянник», постоянно обновляется. Там не только маститые международные террористы, но и мелкие мошенники, угонщики автомобилей и просто злостные нарушители общественного порядка и ПДД. И не важно, какая шенгенская страна взяла на карандаш, — визу не дадут ни в какую из 25.

Эстония еще до своего присоединения к Шенгену «забанила» Василия Якеменко, в то время лидера «нашистов», а ныне члена правительства России. И как только Эстония два года назад открыла западные границы, Якеменко автоматически переместился в общеевропейский список невъездных вместе с сотней активистов движения, которых эстонские власти обвинили в актах «насилия и бесчинствах по отношению к ее гражданам» в 2007 году. То есть во время беспорядков в Таллине и у эстонского посольства в Москве в связи с переносом памятника советским воинам. Тогда охрана эстонского посла в России спасала дипломата с помощью слезоточивого газа, а российский МИД получил ноту с обвинением в нарушении Венской конвенции о дипломатических отношениях. Якеменко, насколько известно собкору «Новой» в Брюсселе, по сей день остается в списке невъездных в Европу.

Одновременно и в той же связи в список попал депутат Госдумы Сергей Марков. Ему, как человеку с зеленым паспортом, виза в Европу не нужна, но, когда он направлялся на сессию ПАСЕ в Страсбург, его задержали немецкие пограничники во Франкфурте-на-Майне. Потому что он был в списке. Правда, через 30 минут отпустили как аккредитованного делегата. Все же запрет был не на уровне Совета ЕС…

В «обезъяннике» есть и небольшая публичная часть, в которую попадают поименно политики и высокопоставленные чиновники иностранных государств. Включением в нее Евросоюз чаще всего наказывает как раз за нарушения прав человека.

В 2006 году после скандальных выборов, в результате которых Александр Лукашенко в третий раз стал президентом Белоруссии, ему и еще трем десяткам членов руководства республики закрыли въезд в ЕС. Европейцы пригрозили также заморозить их активы в странах Союза. Еще раньше был введен запрет на въезд шести белорусских випов, подозреваемых в причастности к исчезновению деятелей оппозиции.

Брюссель использует инструмент визовых запретов для давления на правящие режимы. Применяется система «продления и замораживания» запретов. То есть запрет не отменяют и даже продлевают, но на определенное время замораживают его действие, оговаривая, что в любой момент могут снять «заморозку».

Два года назад министры иностранных дел ЕС решили «заморозить» запрет на въезд в ЕС того же Лукашенко и большинства его ключевых чиновников (но не всех). Это было наградой Минску за освобождение политических заключенных. Но запрет не отменен и висит дамокловым мечом.

Похожая ситуация с лидерами Приднестровья — Игорем Смирновым, Владимиром Антуфеевым и другими. По мнению Брюсселя, они препятствуют свободе передвижения людей через границу и изучению государственного молдавского языка в приднестровских школах. Неофициально намекают, что режим Смирнова держится на торговле металлом и водкой, контрабанде наркотиков, оружия и торговле людьми. Им официально запрещено ездить в ЕС, но запрет заморожен в очередной раз до 30 сентября. Потом будет новое решение — в зависимости от развития событий…

По мнению независимых наблюдателей в Брюсселе, ЕС проявляет чрезмерную мягкость, снимая санкции с руководящей верхушки «наказанных» стран, когда это заставляют сделать прагматические соображения. Так было совсем недавно, когда Брюссель снял запрет на поездки должностных лиц Узбекистана (его ввели в 2005 году после расстрела безоружных демонстрантов в Андижане). В обоих случаях взяли верх экономические интересы. Ташкенту даже не пришлось выполнять требование о международном расследовании андижанских событий. Брюсселю было достаточно символического жеста: отмены смертной казни и освобождения нескольких политзаключенных.

На памяти последних лет вводились визовые запреты в отношении президента Зимбабве Роберта Мугабе и членов его правительства, членов военных хунт Гвинеи и Мьянмы. Там проще: экономические интересы не столь очевидны.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera