Сюжеты

Вавилонское кинотворение

Этот материал вышел в The New York Times (21.05.2010)
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ковровая дорожка перед кинотеатром была хотя и красной, но заметно изношенной. Буква на вывеске отсутствовала. Не лучше выглядела и улица, на которой стоит кинотеатр, — закрытые магазины, баррикады и разбитые тротуары. Тем не менее...

Ковровая дорожка перед кинотеатром была хотя и красной, но заметно изношенной. Буква на вывеске отсутствовала. Не лучше выглядела и улица, на которой стоит кинотеатр, — закрытые магазины, баррикады и разбитые тротуары. Тем не менее премьера иракского фильма «Сын Вавилона», заслужившего похвалу критиков, была встречена с восторгом: культура может одолеть войну, пренебрежение и иногда даже враждебное отношение властей.

В Ираке в последние годы не так часто показывают кино. Впервые за долгое время в когда-то роскошном кинозале на 1800 мест, заполненном почти до отказа, иракцы посмотрели фильм, снятый другим иракцем и запечатлевший их самих и их опыт послевоенной жизни.

«Сын Вавилона» — трогательная история мальчика и его бабушки в поисках соединяющего их звена, — его отца и ее сына — в хаосе, воцарившемся в Ираке после свержения Саддама Хусейна в 2003 году.

Отец мальчика не вернулся с войны в Персидском заливе в 1991 году. Поиски приводят бабушку и внука с курдского севера в другие районы страны, где люди говорят по-арабски. Здесь они встречают дальнобойщиков, бывших солдат, священнослужителей и пилигримов.

Бабушка и внук идут сквозь пустыню. Их голоса заглушает вой ветра. Им встречаются братские могилы, в которых, как они боятся, может быть похоронен их родственник.

Этот фильм — вторая полнометражная картина Мохамеда аль-Дараджи, 33-летнего режиссера с кудрявой головой и лицом подростка. В 1994 году он покинул Ирак на девять лет.

Несмотря на благосклонность критиков, приведшую к выходу фильма на экраны в десяти странах и приглашениям на 75 фестивалей, картину прежде не показывали в Ираке.

За час до показа толпа художников, студентов и бонвиванов наполнила кинотеатр, окруженный армейскими джипами. Вскоре холл наполнился сигаретным дымом. На стенах висели плакаты «Часа пик» и «Годзиллы», а на искусственных цветах у лестницы лежал толстый слой пыли. И все же в «Семирамиде», одном из двух  кинотеатров Багдада (когда-то их было 68), витал дух новизны.

Сидя перед премьерой в ветхом офисе, Мохамед аль-Дараджи, предлагающий гостям выпить воды, кофе или виски, рассуждает о том, что достоверность изображаемого вторична по отношению к идее его фильма. «Фильм, — утверждает он, — это призыв к моим соотечественникам. Мы продолжаем жить в атмосфере насилия и мести. «Сын Вавилона» — это фильм о справедливости и прощении».

Зрители встречали громом аплодисментов даже наивные сцены, как когда бабушка-курдянка прощает араба-солдата армии Хусейна. Сцену, в которой мальчик моет бабушке лицо, перед тем как приблизиться к тюрьме в которой может находиться его отец, сопровождали одобрительные возгласы.

Когда зажегся свет, многие зрители плакали. «Вот это — настоящий Ирак, — заявил Ахмед аль-Малики, студент-художник. — Через это мы должны были пройти, выдержать это. Режиссер понял душу этого места».

В статье использован репортаж Дураида Аднана

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera