Сюжеты

Поправка на Ходорковского

Троим в мантиях пришлось попотеть, чтобы президентская редакция 108-й статьи УПК касалась всех, кроме руководителей ЮКОСа

Этот материал вышел в № 54 от 24 мая 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

 

День двести шестой Почти весь день ушел на 72-летнего пенсионера Виктора Демченко (он же потерпевший). Подглядывая в бумаги с напечатанным текстом, Демченко с ходу попросил суд взыскать с Ходорковского и Лебедева свыше 77 тысяч долларов «в...

День двести шестой

Почти весь день ушел на 72-летнего пенсионера Виктора Демченко (он же потерпевший). Подглядывая в бумаги с напечатанным текстом, Демченко с ходу попросил суд взыскать с Ходорковского и Лебедева свыше 77 тысяч долларов «в качестве возмещения ущерба». «Ущерб», по словам пенсионера, выразился в том, что он с 1999 по 2001 год, как акционер Восточной нефтяной компании, якобы недополучил дивиденды с прибыли.

В своих показаниях пенсионер употреблял слова «в натуре», центры прибыли ЮКОСа называл «общаком», руководителей ЮКОСа — «организованной группой», а миноритарных акционеров (каковым он и являлся) — «мелкой шушерой».

На вопрос адвоката Владимира Краснова, почему Демченко раньше не обратился в суд, тот ответил, что «судам не доверял».

Вопросы к пенсионеру появились у Лебедева.

— В 2002 году более 10% акционеров уже обменяли свои акции ВНК на акции ЮКОСа. Вы-то чего упорствовали?

— Мне этого никто не предлагал! А я за рынком не слежу, газет, журналов не читаю, телевизор не смотрю! Верю только себе! И если я еще когда-нибудь приду на заседание этого суда и услышу, что у ЮКОСа есть 10 млрд долларов где-нибудь на острове Мэн, то я, конечно, напишу еще одно исковое заявление, дайте мне еще денег! Я уверен, что где-то деньги лежат, и немалые! Прокуратура не всю прибыль еще нашла. — Пенсионер ткнул пальцем в прокуроров: — ПЛОХО ИЩЕТЕ!

— Вы никогда не были акционером ЮКОСа и считаете, что у вас есть право претендовать на какую-то долю прибыли ЮКОСа? — спросил Лебедев.

— Я был акционером ВНК, которая попала в периметр консолидации ЮКОСа. ЮКОС изымал прибыль у компаний, входящих в ВНК, и консолидировал их в центрах прибыли… Я претендую на общак!..

Лебедев спроецировал на стену заявление Демченко от 2005 года на имя следователя Каримова. «Потерпевший» писал, что выручка ВНК за 1997 год составила 2 триллиона 134 млрд долларов США, а в 2000 году только 2 триллиона долларов.

— Откуда вы эти данные взяли? Я таких данных по ВНК никогда не видел, — уточнил Лебедев.

Демченко стал вспоминать:

— Мне позвонил знакомый и сказал, что есть дело в прокуратуре. Я сел и написал исковое заявление за два часа. Из отчетов собрания акционеров, которые у меня были. Не исключаю, что я где-то ошибся. Может, запятую не там поставил, вместо миллионов триллионы получились… — невозмутимо признался пенсионер. — Мне важно одно — что прокуратура признала мой гражданский иск обоснованным.

— Но вы подтверждаете, что акции ВНК у вас никто никогда не похищал?

— Да. Но единственное, что меня интересует: а сколько ж еще НЕНАЙДЕННОЙ прибыли?!

День двести седьмой

Московский городской суд отказался отменить решение судьи Хамовнического суда об аресте Ходорковского и Лебедева, которое, напомним, противоречит внесенным и подписанным президентом Медведевым поправкам в 108-ю статью УПК, запрещающим арест или продление ареста предпринимателей по экономическим статьям. Оказалось, что «деятельность Ходорковского и Лебедева не была предпринимательской» в том смысле, который законодатель/президент это предусмотрел. Впрочем, при публике судьи Мосгорсуда 21 мая этого не читали, ограничившись оглашением резолютивной части решения: «Жалоба защитников не подлежит удовлетворению».

Платон Лебедев предпочел не участвовать в заседании. Ходорковский, находящийся в «Матросской Тишине», воспользовался видеосвязью:

— Всегда можно придумать безупречный ход, чтобы обойти букву закона и нарушить его дух. Совершено не обязательно было действовать так демонстративно. Однако даже самый хитрый юридический ход не отменяет существа дела. Дураку — я о себе — понятен смысл внесенных президентом поправок. Это запрет ареста по «предпринимательским» статьям до тех пор, пока вина человека не установлена судом. Извернуться многомудрые юристы всегда могут, но политически вопрос прост. Будут суды применять закон, не выгодный рейдерам и коррупционерам, в соответствии с его смыслом или будут его саботировать? В ситуации очевидного для всего общества саботажа политической воли президента, выраженной в абсолютно понятном законе, мне было и остается интересно, каким образом сочтет необходимым вести себя президент. Именно поэтому я обратился с письмом на имя главы Верховного суда Лебедева с просьбой доложить о ситуации Медведеву. Сегодня я, видимо, пойму итоговое решение <…> . Выступая с отзывом на ходатайство прокурора, я в суде первой инстанции сказал: «Поступите законно — потребуйте залог». Очевидно, что я вносить его не буду, потому что до конца процесса, очевидно, буду находиться под стражей. Но не надо демонстрировать неуважение к очевидному закону…

Адвокат Юрий Шмидт указывал на истинную причину, по которой Генпрокуратура постоянно настаивает на продлении ареста Ходорковскому и Лебедеву, — боязнь условно-досрочного освобождения обоих. И действительно, еще в кулуарах Хамовнического суда неделю назад прокурор Лахтин делился с журналистами: «Ну представьте, не продлят им сейчас арест, так они возьмут и попросят об УДО. А если их отпустят… Тогда они вот так просто от нас уйдут».

Три судьи — две женщины и мужчина — внимательно выслушали стороны.

— Да своими ссылками на президентские поправки в УПК Ходорковский и его защита просто пытаются оказать сейчас психологическое давление на вас, уважаемые судьи! — гремел Валерий Лахтин. — Уважаемые судьи, все доводы защитников и подсудимых, как всегда, оскорбительны и голословны. Ссылаются на президента… Да это оскорбительно!

Окончил прокурор уж совсем сенсационными подробностями, о которых до сих пор никто не знал. Он как-то по-своему интерпретировал события семилетней давности:

— Как известно, в 2003 году мнящий себя законопослушным Михаил Борисович Ходорковский фактически пытался скрыться от органов следствия и был доставлен к следователю путем привода, а не пришел добровольно (это о спецоперации с захватом в российском аэропорту.В. Ч.), а Платон Леонидович Лебедев находился в госпитале имени Вишневского без достаточно медикаментозных оснований <…>. Да, у правоохранительных органов есть подтвержденные сведения о намерении Ходорковского и Лебедева скрыться за границу в случае отмены ареста и УДО.

При этом Лахтин, естественно, не сообщил, какие сведения конкретно, кем и когда они подтверждались:

— Поэтому мы настаиваем на оставлении в силе постановления Хамовнического суда.

Судебная «тройка» так и поступила.

Растерянными выглядели и журналисты, и адвокаты. Ходорковский посидел еще какое-то время за столом в комнате СИЗО, из которой велась видеосвязь. Его никто не торопил. Он тоже стал собираться:

— Теперь будет весело… Очень весело… — складывая бумаги, говорил он сам себе. Кажется, он все же надеялся, что на такой шаг судьи не пойдут.

Адвокаты констатировали: в копилку обращений в ЕСПЧ по «делу ЮКОСа» скоро добавится еще одно.

К вечеру Мосгорсуд опубликовал полное решение коллегии на своем сайте. Судьи Пасюнин, Сорокина и Полякова интерпретировали статью 108 по-своему и придумали новое определение предпринимательской деятельности.

Оказалось, что судье Данилкину при продлении ареста вовсе не надо было применять президентскую новеллу. Потому что деятельность Ходорковского на посту главы ЮКОСа и деятельность Лебедева на посту главы МФО МЕНАТЕП «не была предпринимательской». В общем, Хамовнический суд «пришел к правильному выводу», оставив Ходорковского и Лебедева еще на три месяца под арестом. Таким образом, тема президентских поправок была закрыта.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera