Сюжеты

Бездны вкуса

Шорт-лист «Большой книги» кажется слишком длинным

Этот материал вышел в № 54 от 24 мая 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Культура

Ольга ТимофееваРедактор отдела культуры

 

Аксенов знакомится со своим соседом в американском городке Ферфекс: «Writer», — представляется тот. Аксенов, недавно приехавший из России, где даже Пушкин называл себя литератором, вздрогнул от такой удачи — жить рядом с писателем....

Аксенов знакомится со своим соседом в американском городке Ферфекс: «Writer»,  — представляется тот. Аксенов, недавно приехавший из России, где даже Пушкин называл себя литератором, вздрогнул от такой удачи — жить рядом с писателем. Поинтересовавшись, что тот пишет, Василий Павлович выяснил, — объявления в рекламном бюро.

Тогда, в 1989 году, мы очень смеялись над этой историей, теперь же стало совсем не до смеха. Как говорил Андрей Платонов, «в литературу попер читатель». 10 тысяч членов советского Союза писателей кажутся каплей в океане ныне называющих себя этим сакральным для России именем. Казалось бы, ничего страшного, в эпоху глобализации слова девальвируются так же слаженно, как доллар и евро, и глупо к словам придираться. Так-то оно так, но беда в том, что слово по своей природе имеет большее сходство с обозначаемой им вещью, чем с говорящим. Поэтому когда каждый, кому не лень, называет себя писателем, то убывает от литературы.

Не будем низать эту цепочку профанаций смыслов, здесь результат важнее процесса. А результат явлен, например, в последнем шорт-листе «Большой книги», объявленном на днях в красивейшем месте — в демонстрационном зале ГУМа, окна которого выходят на Красную площадь. Первые годы торжественность и продуманность премиальной церемонии гармонировали с этим прекрасным видом и, возможно, обязывали экспертов премии высоко держать планку своего выбора. Но вот крахмальные скатерти и именные места исчезли из обихода, к длинным столам, как к прилавкам, потянулись обедающие, и высокое собрание превратилось в общепит, где председатель жюри выходит объявлять номинантов в водевильном поварском колпаке. Надо ли удивляться, что и продукты, им предлагаемые, тоже не из меню высокой кухни.

Нет, они не плохи и даже по-своему питательны, но нам-то обещали, что будут кормить блюдами высшей пробы, а не тем, от чего отказываются журналы и издательства, как было поначалу с романом Олега Павлова «Асистолия». Добротное повествование, казалось бы, со всеми признаками cерьезной литературы, кроме одного — увлекательности. Не путать с развлекательностью, в чем тоже нет ничего плохого, если тебя развлекают новыми смыслами и удивляют слогом. Ведь в чем беда профанации слова «писатель»? В том, что оно перестало обозначать редчайший природный дар, когда способность к творчеству заложена в генах, когда воображение рождает образы, вбирающие жизнь, когда лучшие слова выстраиваются в лучшем порядке. Ищешь ли ты истину или рисуешь пейзаж, разбираешься в себе или в жизни муравейника  — все проникает в сознание благодарного читателя, открывающего невиданный мир. А если у тебя «Мертвый язык», как у Павла Крусанова, то редкий любитель добредет до середины небрежных рассуждений, пусть и на актуальные темы.

Как горячо два года назад упрекали Владимира Маканина в неточностях военных реалий чеченской войны в его «Асане», получившем «Большую книгу» 2008 года! Но вот вышел роман Германа Садулаева «Шалинский рейд», где за их точность наверняка можно поручиться, в отличие от точности слов: «А потом мой двоюродный дядя Лечи по-родственному устроил меня на работу к себе, в Шалинский районный отдел ДГБ — Департамента государственной безопасности. Позже ДГБ был преобразован в Министерство шариатской государственной безопасности, в структуре МШГБ был образован Межрегиональный отдел, в сотрудники которого по Шалинскому району мы были зачислены после аттестации». Каждый имеет право делиться своим, тем более таким бесценным опытом, и хорошо, что роман напечатан уважаемым журналом «Знамя». Но премии-то призваны выстраивать иерархию литературных ценностей, а не благих намерений.

А как все хорошо начиналось! «Большая книга» четыре года радовала пусть и вызывающим разнотолки, но, безусловно, художественным выбором. Конечно, сейчас рано говорить о результатах 2010 года, но Литературной академии, куда входит 100 человек, довольно трудно будет выбрать тройку лидеров. Конечно, можно сказать, что их не было в природе этого года, но в 2009 году вышел, например, роман Игоря Сахновского «Заговор ангелов», не попавший даже в лонг-лист. Право выбора  — святое право, но невыбор заметного романа настораживает. Если отсутствие в шорт-листе прошлого года нашумевшего «Дня опричника» Владимира Сорокина можно было объяснить политической осторожностью полугосударственной премии (среди соучредителей — ВГТРК, ИТАР-ТАСС, «Газпром-Медиа», Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям), то здесь закрадываются подозрения другого рода.

Конечно, о вкусах не спорят, хотя нельзя не согласиться с Борисом Пастернаком — «бедствие среднего вкуса хуже бедствия безвкусицы», однако пристрастия — категория чаще всего внелитературная и обычно подтачивающая доверие к объективности. Разочарованная тишина в профессиональном зале при объявлении номинантов говорит о многом. Один только раз зал взорвался аплодисментами — когда объявили о книге Павла Басинского «Лев Толстой: бегство из рая». Наверное, не случайно, что лучшими книгами последнего времени становятся биографические. Тоска по крупным личностям и великим талантам нарастает стремительно. И, казалось бы, самая большая премия (даже премиальному фонду: 5,5 млн рублей) должна бы ее разделять, хотя бы не разменивая этих понятий. «Лучше меньше, да лучше», — как говорит не только антинародный Ленин, но и сам народ. Если бы вместо 14 книг в списке осталось, скажем, 8, то это поддержало бы престиж не только литературы, но и самой премии.

Шорт-лист «Большой книги» 2010 года: Андрей Балдин «Московские праздные дни», Павел Басинский «Лев Толстой: бегство из рая», Евгений Водолазкин «Соловьев и Ларионов», Михаил Гиголашвили «Чертово колесо», Борис Евсеев «Евстигней», Олег Зайончковский «Счастье возможно. Роман нашего времени», Александр Иличевский «Перс», Олег Павлов «Асистолия», Павел Крусанов «Мертвый язык», Евгений Клюев «Андерманир штук», Виктор Пелевин «T», Герман Садулаев «Шалинский рейд», Роман Сенчин «Елтышевы», Асар Эппель «Латунная луна».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera