Сюжеты

Пшеница по цене навоза

Как сибирских крестьян разоряют небывалые урожаи

Этот материал вышел в № 55 от 26 мая 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Экономика

Георгий Бородянскийсобкор по Омской, Томской и Тюменской обл.

 

Недавно министр сельского хозяйства РФ Елена Скрынник доложила премьер-министру Владимиру Путину о ходе посевной кампании. Все идет, по словам министра, своим чередом: «Темпы сева соответствуют прошлому году». Также Скрынник сообщила о...

Недавно министр сельского хозяйства РФ Елена Скрынник доложила премьер-министру Владимиру Путину о ходе посевной кампании. Все идет, по словам министра, своим чередом: «Темпы сева соответствуют прошлому году». Также Скрынник сообщила о росте показателей в отрасли. Но не затронутой в ее докладе осталась одна важная тема: очень многим сельхозкооперативам и фермерам, особенно тем, чьи поля — за Уралом, сеять нечего и не на что. На этот весенний сев они вышли несостоятельными должниками. Рекордных сборов зерна последних двух лет не хватает, чтобы рассчитаться с банками и элеваторами.

Процесс разложения

В 2008 году было собрано 108 млн тонн зерна (наивысший показатель за 18 лет), в 2009-м — около 100. Эти урожаи стали для российских крестьян сродни стихийному бедствию. Цены на продовольственную пшеницу, не говоря о той, которую скармливают скоту, упали, что называется, ниже колоса. В Сибири — до уровня органических удобрений. В буквальном смысле. В Омской области, скажем, тонну пшеницы 3-го класса в лучшем случае удается продать по 1800 рублей. А тонну навоза в садоводческих товариществах реализуют по 2 тысячи рублей.

— Я вот остатки своего урожая отдал бы вдвое дешевле дерьма, — признается фермер Александр (фамилию просит не называть) из Крутинского района. — Так ведь не берут.

Залежалась у него на складе сотня тонн зерна с хорошей клейковиной (содержание белка), но влажностью выше нормы (20%). Гниет (крестьяне говорят: «Горит»): засунешь руку в кучу — жжет нестерпимо. Значит, активно идет процесс разложения. Еще полежит с месячишко — можно смело выбрасывать.

— Его по-хорошему и не стоило бы на хранение засыпать, — говорит Александр. — А что было делать? Элеваторы не берут с такой влажностью: у них сейчас строгие правила: если выше 16% — гуляй Вася, ищи сушилку. А их у нас на весь район штуки две. Сбывать надо было всю пшеницу сразу после уборки — тогда б хоть какие-то деньги за нее получил. Но понадеялся на авось: думал, доживет до весны, а там цены поднимутся…

Так бывало всегда, но нынче вышло наоборот: цены упали еще ниже, чем осенью. Утешить Александра может только то обстоятельство, что если бы он сдал на элеватор свое зерно, то оказался бы в еще большем прогаре.

У главы КФХ из деревни Терпение Петра Шумакова сложилось об элеваторах четкое представление: «Это — мафия, которая сдирает три шкуры с крестьян. Берут дикие деньги за каждый чих: отдельно за приемку, отпуск, очистку, снятие влажности… Остаемся без денег и без зерна… и еще перед элеваторами в долгу. Все как будто специально придумано для разорения фермера».

По сравнению с теми, кто доверился элеваторам, крестьяне Алтайского края поступили рациональнее. В конце марта предприниматель Александр Егер снял видеосюжет об «официальной свалке» города Славгорода, куда КамАЗами каждый день свозится сгоревшее на складах зерно. «Только на этой свалке, — обращается автор ролика к пользователям интернета и президенту РФ, — десятки тысяч тонн невостребованного урожая. А сколько таких свалок в регионе и по стране?»

Аграрии Омского Прииртышья нашли решение еще более креативное. «Про все районы не скажу, но точно знаю: в Нововаршаке и Любине зерном топят печи, — рассказывает вице-президент областной Ассоциации крестьянско-фермерских хозяйств Сергей Скрипаль. — Прикинули: сжигать его выгоднее, чем дрова. Кидают уголь, сверху подбрасывают зерно.

Дороговатое получается топливо: себестоимость производства зерна в Сибири — в среднем 4 тысячи рублей за тонну.

Жертвы интервенции

«Мы понадеялись на обещания Министерства сельского хозяйства РФ, — пишут фермеры Москаленского района президенту Д.А. Медведеву. — 27 марта 2009 года министр Елена Скрынник озвучила цены на проведение государственной закупочной интервенции. Предполагалось, что в нашем регионе пшеницу 3-го класса можно будет реализовать по 6 тысяч рублей, 4-го — по 4800. На основании этих цен мы взяли кредиты на приобретение сельхозтехники, семян, минеральных удобрений, ГСМ, запасных частей, ядохимикатов и выдачу заработной платы… Но даже продав весь свой урожай, рассчитаться с кредитами мы не в состоянии».

Что-то тогда с интервенцией не срослось: на Сибирской межбанковской валютной бирже, где проходили торги, предполагаемые цены упали вдвое. С учетом затрат на перевозку зерна благодеяние государства вышло совсем невыгодным для крестьян. Но перекупщики, которым удалось сбить цены, неплохо на нем заработали.

В апреле этого года Минсельхоз объявил новую интервенцию — уже с минимальными ценами, ниже которых покупать зерновые культуры нельзя. Для Урала, Сибири, Дальнего Востока и Оренбургской области на пшеницу 3-го класса — 4400 рублей. Такая цена могла бы стать спасительной для многих сельхозтоваропроизводителей.

— Никто не поставил омских фермеров в известность об этом мероприятии, — говорит Скрипаль. — Совсем не для них оно проводится, а для агрофирм, посредников и крупных землевладельцев — людей, приближенных к власти. Хотя им и без интервенции есть где хранить зерно и куда сбывать.

Глава КФХ «Днепр» из Москаленок Василий Борисенко случайно услышал об интервенции по телевизору. Пошел в областной Минсельхозпрод оформлять документы. 2 тысячи рублей за них заплатил, однако в список участников торгов его не включили. Кто попал туда — неизвестно: секретные документы не разглашаются…

Зерно сдают в металлолом

Сколько помню себя (а живу я в Омске от рождения — полвека уже), областные ТВ и печать информируют жителей Прииртышья о напряженных буднях страды — посевной и уборочной. Карта области разбита на районы, в каждом — цифирки: где сколько посеяно, скошено. Впечатление, что зерновой клин Омской области непрерывно растет, «каравай», собранный омскими земледельцами, безудержно прибавляет в весе. В минувшем году он действительно был небывалым: 4,2 миллиона тонн. Но если в советские времена все эти нескончаемые вести с полей имели какой-то смысл, то ныне лишены его начисто. Судьба «каравая» (он, кстати, мог быть и больше, но многие крестьяне, узнав о цене зерна, оставили его на полях) уже никого не интересует — ни прессу, ни областную власть. Покроется плесенью, наполовину сгниет, не важно: уже отрапортовали. А были бы, к примеру, у омских крестьян сушилки и зернометы (для перебрасывания зерна, поскольку в застое оно начинает преть), они могли бы дожить и до лучшей цены. Кто знает, какая она будет в следующем году? В 2008-м, например, пшеница 3-го класса стоила 8 тысяч рублей за тонну.

— Цена через год-два может резко повыситься, — предполагает Сергей Скрипаль. — Кто сохранит урожай, будет на коне. Но большинство омских фермеров разорятся за это время: у них даже примитивных условий для хранения нет. Хотя еще в 90-е были в хозяйствах и сушилки, и зернометы, и фермеры могли их арендовать. Потом совхозы стали банкротиться один за другим. Я хорошо знаю Крутинский район: в нем кончились за десятилетие десяток крупных хозяйств. Всю технику, в том числе комбайны, разрезали и сдали в металлолом.

Государство без важности

А вот у Шумакова зерно не пропало. «Я же хитрый, — говорит Петр Федорович, — чувствовал, что наступают трудные времена, и скотины прикупил: она все лишнее скушает».

Именно так поставил вопрос глава государства перед первым вице-премьером Правительства РФ Виктором Зубковым во время рабочей встречи 19 апреля с.г.: «Многие эксперты, во всяком случае те, с которыми я говорил, считают, что избыток зерна связан с тем, что у нас еще недостаточно развито животноводство».

Это эксперты верно подметили. А применительно к Омской области можно сказать и жестче: повсеместно вырезается скот. Один из ярких тому примеров: процветавшее еще лет пять назад село Желанное Одесского района, где ликвидаторы свезли на убой в течение полугода больше тысячи крупнорогатых голов.

Так что Петр Шумаков и другие омские фермеры, о которых писали мы много раз — Виктор и Светлана Осеевы, Сергей и Анастасия Гордиенко, — выращивая коров, овец и свиней, решают задачу государственной важности. И требуют от государства, чтобы и оно ею озаботилось. Поэтому каждую неделю, по вторникам, митингуют у стен регионального Минсельхоза. Против коррупции и приписок: министерство, по их словам, заставляет директоров хозяйств показывать в своих сводках рост поголовья и продуктивности. А могло бы давать кредиты на развитее животноводства тем, кто хочет и может его развивать. Но лучшим фермерам Омской области почему-то их не дают. Поэтому Петр Шумаков, когда недавно понадобились деньги, отвез в город 5 тонн ячменя высокого качества. В итоге, за минусом расходов на топливо, выручил 2,5 тысячи рублей.

«Нас опустили ниже дерьма, — говорит Петр Федорович, — а мы все стоим на своем».

…Кстати, о «дерьме»: ячмень стоит в два с лишним раза дешевле навоза.

Комментарий

Заместитель министра сельского хозяйства РФ Александр Беляев:

— В целях стабилизации ситуации на рынке, повышения рентабельности производства зерна, совершенствования системы закупочных и товарных интервенций Министерством сельского хозяйства принят комплекс мер.

Для увеличения внутреннего потребления зерна, прежде всего в животноводстве, в этом году на 22% расширены площади под кормовыми культурами. Таким образом, изменена структура посевных площадей. Уже в ближайшее время за счет опережающих темпов развития животноводства (в 2009 году производство продукции животноводства увеличено на 6,6%) потребление зерна может увеличиться на 5—7 млн тонн.

В последние годы устойчиво растет экспорт зерна, что позволяет снять с рынка излишки и стабилизировать цены. Осуществляются экспортные поставки зерна по гуманитарной линии (Куба, Монголия), на коммерческой основе (Бангладеш и др.).

При этом мы сталкиваемся со значительными инфраструктурными ограничениями, что существенно влияет на экономику производства. В целях решения этой проблемы разработана программа логистического обеспечения зернового рынка, которая в том числе включает развитие мощностей по хранению, переработке зерна, экспортные портовые мощности. Это позволит и в дальнейшем наращивать объемы экспорта и поддерживать конкурентоспособность российского зерна на мировом рынке, обеспечить высокую рентабельность производства.

Для наращивания мощностей по хранению зерна уже с этого года осуществляется субсидирование процентных ставок по кредитам, привлеченным для реконструкции и строительства элеваторов. Срок кредитов определен до 10 лет.

В целях повышения эффективности закупок зерна в интервенционный фонд повышены прозрачность и уровень конкуренции в ходе биржевых торгов. Это позволило стабилизировать цены на рынке и обеспечить рентабельность сельхозорганизациям на уровне 10%.

В прошлом году наиболее сложная ситуация сложилась в Сибирском федеральном округе, где были получены рекордные урожаи. Для стабилизации ситуации в этом регионе были проведены дополнительные государственные закупочные интервенции в отношении зерна урожая 2009 года в объеме 66 150 тонн на сумму 226 млн рублей.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera