Сюжеты

Вечная память

Компьютеру нашего собкора, который признан вещественным доказательством несовершенного преступления

Этот материал вышел в № 57 от 31 мая 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Ирина ХалипСоб. корр. по Белоруссии

 

Спустя два месяца после обыска и изъятия ноутбука меня в очередной раз вызвали на допрос и объявили: компьютер мне не вернут, потому что он признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела. Я сначала не поняла,...

Спустя два месяца после обыска и изъятия ноутбука меня в очередной раз вызвали на допрос и объявили: компьютер мне не вернут, потому что он признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела. Я сначала не поняла, как это — не вернут. Вроде никто меня пока не судил, приговоров с конфискацией не выносил, имущество не описывал. А вот так, объяснил мне старший дознаватель Александр Пусев, вещдоки хранятся вместе с материалами дел. Могут даже вечно. Законом это разрешено.

— А после суда? — спросила я. — Разве после суда не вернут?

— О каком суде вы говорите? — вздохнул дознаватель. — Я пока никого из вас не могу даже в подозреваемые перевести. Вроде у каждой кое-что интересное для следствия в компьютере нашлось. Но все равно недостаточно…

Мы, четыре белорусские журналистки — редактор сайта «Хартия’97» Наталья Радина, журналистки газеты «Народная воля» Светлана Калинкина и Марина Коктыш и корреспондент «Новой газеты» — по чьему-то веленью-хотенью должны быть обвинены хотя бы в чем-нибудь. У всех были обыски, при которых изъяли наши компьютеры и носители информации, всех неоднократно допрашивали и никому не вернули ничего, кроме пустых флешек да дисков с семейными фотографиями. Мы даже знаем, кто это все инициировал, — не какой-нибудь мелкий дознаватель, а сам Александр Лукашенко обещал российскому вице-премьеру Шувалову предать огласке содержимое наших компьютеров, от которого можно, по словам Александра Григорьевича, «выпасть в осадок».

Уголовное дело, под вывеской которого оперативники врывались в наши квартиры и редакции, возбуждено по факту клеветы (статья 188 УК Беларуси предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до 2 лет) в отношении начальника Гомельского УКГБ Ивана Коржа, которого ни одна из нас и в глаза не видела. Знаем только, что именно он инициировал уголовное дело против троих гомельских обэповцев — Дмитрия Баранова, Александра Малаева и Леонида Миненкова, которые расследовали, кому принадлежат роскошные охотничьи угодья на территории области, оформленные на подставных лиц, и пришли к выводу, что как раз-таки Коржу. В итоге обэповцы были осуждены якобы за незаконную охоту в тех самых угодьях, а их родственники написали обращение к председателю Европарламента Ежи Бузеку, которое было опубликовано на белорусских независимых интернет-сайтах. С тех пор и началась охота на журналистов.

Формально нас подозревают и в том, что мы помогали родственникам арестованных составлять обращение и публиковали его на сайтах «Хартия’97» и «Белорусский партизан». На самом деле цель всей антижурналистской кампании — за полгода до президентских выборов уничтожить эти сайты. А заодно и тех белорусских журналистов, которые еще позволяют себе оставаться независимыми. Если бы лично Лукашенко не орал об ужасах, найденных в наших компьютерах, никто, может быть, и не связал бы эту историю с грядущими выборами, но уж если результаты экспертизы шли непосредственно к нему — других вариантов нет. Кроме того, с 1 июля в Беларуси вступает в силу новый закон о регулировании интернета, и этот закон легко справится с уничтожением оппозиционного интернет-пространства. Но одно дело — просто отключить доступ к оппозиционным ресурсам, и совсем другое — сделать это с использованием суда.

Задачей последней экспертизы наших компьютеров было установление доступа к электронной почте и программам-коммуникаторам вроде Skype и IСQ, чтение переписки, определение списка контактов. Месяц назад, когда меня ознакомили с постановлением о назначении второй экспертизы (первая не нашла ничего, кроме 264 файлов со словом «диктатура»), я искренне возмущалась хамским проникновением в тайну переписки и нарушением прочих конституционных прав и свобод. Но результат экспертизы меня вдохновил: эксперт белорусского МВД написал в заключении, что доступ к почтовым программам он получить не смог, потому что «для этого необходимо знать пароли». Спасибо, дружище, за первозданность выводов, живи сто лет!

Зато эксперт обнаружил шифровальную программу. И это послужило достаточным основанием для того, чтобы признать ноутбук вещественным доказательством совершенного преступления и приобщить его к материалам дела. Если есть такая штука — это выглядит подозрительно. И во время допроса меня строго спросили: «А зачем вы установили на свой компьютер шифровальную программу?» Понятное дело, чтобы не лазили всякие эксперты туда, где их не ждут. Впрочем, если бы я тогда догадывалась об их профессиональном уровне, никаких программ и не устанавливала бы — все равно ни черта бы не нашли, кроме тех самых файлов со словом «диктатура». Кстати, это был следующий вопрос: «Чем вы можете объяснить то, что 264 файла в вашем компьютере содержат слова «диктатура», «Европарламент», «арестованные»?»

Чем объяснить? Там в текстах все сказано.

Я продолжаю тратить свое личное и служебное время, отвечая на бессмысленные вопросы вроде: «Пишете ли вы о противостоянии КГБ и МВД?», «Каким образом вы отправляете материалы в редакцию?», «Кто санкционирует публикацию ваших статей?» Понятное дело, не прокурор.

В конце допроса старший дознаватель спросил, не хочу ли я что-нибудь добавить к сказанному. Я не хотела. «Жаль, — вздохнул он, — все-таки известный журналист, сказали бы что-нибудь на память…» Спасибо, но, думаю, это лишнее: на память ему и так уже остался мой ноутбук. Могу даже на крышке написать: «На долгую память». Хотя правильнее будет: «На вечную».

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera