Сюжеты

Кто прячется в ноутбуке прокурора?

В допросах со стороны обвинения участвуют неопознанные лица

Этот материал вышел в № 60 от 7 июня 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

День двести двенадцатый — ЮКОСа не было бы, если бы было хищение нефти, — говорил суду независимый американский консультант Уэсли Хон с 33-летним опытом работы в нефтегазовом секторе. И эксперт сделал то, чего не сделали ни следователи по...

День двести двенадцатый

— ЮКОСа не было бы, если бы было хищение нефти, — говорил суду независимый американский консультант Уэсли Хон с 33-летним опытом работы в нефтегазовом секторе. И эксперт сделал то, чего не сделали ни следователи по второму «делу ЮКОСа», ни прокуроры за 1,5 года сидения в суде, — сравнил реальные производственные показатели компании за 6 лет с аналогичными показателями других крупных нефтяных компаний, как российских — ЛУКОЙЛ, «Роснефть», «Сибнефть», так и зарубежных — ТНК-ВР, «Шелл», «Шеврон», «Бритиш Петролеум», «Тотал»… Их организационная структура была идентична структуре ЮКОСа.

— Ходорковский превратил ЮКОС в преуспевающую компанию, которая устойчиво развивалась и имела хорошие перспективы, — говорил эксперт. — Это произошло прежде всего за счет централизованного управления, ввода независимых представителей в совет директоров, увеличения добычи и снижения затрат, приобретения активов за рубежом и повышения акционерной стоимости. За 6 лет ЮКОС собирал выручку от продажи нефти и газа и оплачивал миллиарды долларов налогов и операционных расходов, тратил их на капвложения, выплату дивидендов, имел на своих счетах миллиарды долларов свободных денежных средств… А обвинениям в хищении нефти противоречат факты. Если сложить все расходные статьи, то расходы компании составляют очень близкую к доходам сумму. То, как Ходорковский реорганизовал ЮКОС и управлял компанией, принесло выгоду самой компании, акционерам и в целом Российской Федерации. Достижение таких показателей было бы невозможно, если бы вся продукция «дочек» ЮКОСа была похищена.

День двести тринадцатый

Как уже писала «Новая» (см. № 58), во вторник 1 июня таинственным свидетелем, имя которого не стали предварительно оглашать адвокаты, стал бывший глава ЦБ Виктор Геращенко, который занимал в ЮКОСе пост председателя совета директоров. Именно на глазах этого свидетеля происходила скандальная распродажа активов компании после ареста ее руководства. Прокуроры тут же назвали появление Геращенко «действом, противоречащем духу закона», и спрашивали: «Да кто он вообще?! Мы не знаем!»

Но выгонять неизвестного прокуратуре Геращенко судья Данилкин не стал. А сам свидетель меньше чем за час рассказал: о неудачных попытках дозвониться до Путина, о сомнительной истории с «Байкалфинансгрупп», обысках в офисах, о давлении на аудитора, о конкурсном управляющем ЮКОСа Эдуарде Ребгуне, который жаловался, что «сверху» заставляют делать вещи, за которые потом можно судить… Ну и под конец предъявленные Ходорковскому и Лебедеву обвинения бывший глава ЦБ назвал «чушью собачьей», замечание от судьи не получил и был отдан прокурорам для допроса. Лахтин сначала, как всегда, интересовался зарплатой свидетеля, а потом, — как ему, очевидно, показалось, — «срезал», спросив, почему свидетель «позволил обанкротить и закабалить компанию»?

— Врать не надо! — Геращенко для начала устроил взбучку Лахтину и ткнул пальцем на его погоны: — А еще полковник… Пусть подадут на меня в суд как на председателя совета директоров! И попробуют доказать, что мы делали не так! Что вы глупостями-то занимаетесь?!

Прокурор огрызнуться не осмелился и принялся зачитывать вопросы из компьютера:

— Во время вашего руководства Центробанком вы дали разрешение Ходорковскому на вывоз капитала за границу в размере 10 тыс. долларов США. Каким образом Ходорковский, который вывез капитал на 10 тыс., стал собственником капитала за границей в размере 7 млрд долларов?

Ходорковский протестовал:

— Этот вопрос содержит клеветническое измышление, что у меня за границей имелся капитал в 7 млрд долларов. Компания ЮКОС зарегистрирована в Российской Федерации, и капитал у меня был в России.

Геращенко тоже не молчал:

— Я вопрос прокурора понял так: как, переведя 10 тыс. долларов за границу, можно потом иметь вот такой большой капитал? Ну, видимо, Ходорковский эти миллиарды сделал на чем-то другом, а не на этих 10 тысячах! Иначе все бы к нему стояли в очередь, чтобы он рассказал, как это делается. — Зал смеялся вместе со свидетелем. Лахтин хмурился и перешел к к аудиторам — его задели слова Геращенко про оказанное на PwC давление…

— Откуда информацию взяли? На основании чего вы сделали такой вывод?!

— Потому что мне было сказано: «Мы хотим остаться и работать в России»? — сообщил суду Геращенко.

— У меня один вопрос! — поднялся в «аквариуме» Ходорковский.

— Между прочим, я стал прадедушкой! — поделился с подсудимыми Геращенко.

— Поздравляем! — улыбаясь, хором отозвались Ходорковский с Лебедевым. Судья тоже улыбнулся…

Ходорковский поинтересовался, кто руководил ЮКОСом, когда Геращенко стал там работать. Свидетель пояснил, что через три-четыре месяца после его прихода в компанию президентом ЮКОСа стал Стивен Тиди.

— А Тиди не обращался к председателю совета директоров с заявлением о том, что вот принял компанию, а в ней все похищено? — уточнил Ходорковский.

— Нет, таких заявлений не было!

— Вы свободны! — сказал Данилкин свидетелю.

— Беру шинель, — уходя от трибуны, проговорил Геращенко. — Пошел домой. — Зал громко ему зааплодировал…

В зал вернулся эксперт Хон, к которому у прокуроров остались вопросы. Лахтин стучал клавишами ноутбука. Затем остановился, но глаз от экрана не оторвал — ждал ответа. Пауза затягивалась. По залу пошли смешки…

— Корреспонденция от Каримова еще не прошла, — смеясь, комментировал Лебедев, очевидно, предполагая, что в аське Лахтина сидит не кто иной, как следователь Салават Каримов. Лахтин делал вид, что не слышит.

— Валерий Алексеевич, вы готовы? — уточнял судья. Лахтин помялся.

— Конечно, готов! У меня ВОПРОСОВ НА ДВА ЧАСА! Только мне нужно 10 минут…

— Пять минут! И не минутой больше! Слышите?! — заявил судья убегающему в прокурорскую комнату Лахтину.

Шел седьмой час вечера. Судья терпеливо ожидал. Наконец дверь в зал отворилась, но это был прокурор Смирнов, который сообщил, что вопросов не будет. На этом американского специалиста и отпустили. В полупустой зал вернулся Лахтин, вздыхал:

— Компьютер сломался у меня… — не отрицая факта общения с потусторонними силами. — Проводок перетерся…

На самом деле, в системах айсикью (интернет-пейджер) и скайп (интернет-телефония) зарегистрированы лица с никами Салават и Салават Каримов. Если действительно в компьютере у Лахтина «сидит» Салават Каримов, то это — скандал: получается, что лицо, не являющееся участником процесса, мало того — следователь по данному делу (ныне Каримов — советник генпрокурора Чайки), вмешивается в ход судебного процесса.

Возле суда на прямой вопрос, о чем беседует в  айсикью Лахтин с господином Каримовым, прокурор Шохин дружелюбно ответил: «Зачем я буду разглашать такие сведения?»

День двести четырнадцатый

Под столом у Лахтина очутился принтер (возле ботинок) — на всякий случай прокурор распечатывал присланные по аське сообщения… А перед судом предстал еще один американский специалист — в области финансов, экономики и аудита. Кевин Дейджес сделал анализ: сравнил фабулу предъявленного Ходорковскому и Лебедеву обвинения с реальными производственными показателями компании. Но вот рассказать об этом суду Дейджесу в этот день не удалось. Прокуроры на два часа затянули споры вокруг «уровня компетенции» переводчика Сомова, несмотря на то что накануне судья оставил его в процессе как официального переводчика защиты.

— Это было вчера, пусть подтвердит и сегодня свои полномочия! — возмущался Лахтин. Ему вынесли копии диплома. Судья напомнил, что это, между прочим, заверенные судом документы.

— Возможно, — сказал прокурор.

— Не возможно, а заверенные! — оскорбился судья, но все же пошел на поводу у Лахтина и отправил переводчика за дополнительными документами.

Решил высказаться Ходорковский:

— У меня вызывает очень серьезное сомнение, что господин Чайка мог доверить лицу такой квалификации, как у Лахтина, представлять это ведомство в таком процессе! Я просил бы удостовериться, что сегодня у Лахтина имеются документы, позволяющие ему представлять Генпрокуратуру.

— Валерий Алексеевич, — сорвался судья,  — есть основания для отвода переводчика?

— Сейчас появятся! — глядя в компьютер, ответил Лахтин и стал ждать ответа, который опять не проходил, прокурор даже чертыхался…

— Вы уже злоупотребляете своим правом?!  — злился Данилкин, накануне впервые сделавший прокурору замечания. Причем сразу два и в протокол.

— Это каким же правом я злоупотребляю? Переводчик прямо заинтересован в исходе дела. У меня такое ощущение… Мы требуем его отвода! — говорил прокурор.

Но судья опять оставил Сомова в процессе. После чего зашли споры вокруг «уровня компетенции» приглашенного специалиста. На все это уходили часы.

— А вы не боитесь за свою репутацию в США, выступая здесь, ведь Ходорковский и Лебедев обвиняются в тяжких и особо тяжких преступлениях?! — спрашивал Лахтин. Потом он «разговаривал» с компьютером, одновременно под столом работал принтер: одна рука прокурора стучала по клавишам, другая доставала из-под стола напечатанную продукцию.

— Валерий Алексеевич, что у вас там происходит? — изумлялся судья.

— Так… техника… — не отвлекаясь на Данилкина, отвечал Лахтин. — Нам нужно время… для подготовки отвода специалиста.

День двести пятнадцатый

Заявление об отводе специалиста Лахтин распечатывал за минуту до начала заседания, но дело не шло — завис компьютер, потом, после продолжительного издевательства над мышкой, включился. Текст попросили посмотреть коллеги-прокуроры. Лахтин спешил, резко выдернул один из листков — в руках у прокурора Ибрагимовой оказался огрызок, о чем она и сообщила. Рассердившись, Лахтин разорвал все остальные в клочья и принялся печатать заново.

Отвести специалиста Дейджеса из процесса Лахтин и его компьютер требовали потому, что тот «не обладает познаниями в области гражданского, корпоративного права РФ и не знаком с системой российского бухгалтерского учета».

— Очевидна некомпетентность этого господина. Он не может дать объективные показания, поскольку нанят защитой, оплачен ею непонятно из каких источников доходов… и таким образом находится в прямой зависимости от защиты…

Судья взял два часа на решение. Но Данилкин не вышел и через три часа. Наконец секретарь сообщила:

— По ТЕХНИЧЕСКИМ причинам оглашение постановления состоится 7 июня…

А сам судья на публике больше не появится  — он даже не выйдет в зал, чтобы закрыть судебное заседание, как это делает обычно…

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera