Сюжеты

Северная Корея: будет ли революция лапши

Этот материал вышел в The New York Times (18.06.2010)
ЧитатьЧитать номер
Общество

Жители Северной Кореи привыкли к борьбе и бедам. Но девальвация, проведенная 30 ноября прошлого года в попытке сохранить государственное управление экономикой, для многих стала хуже, чем голод, в середине 90-х годов погубивший сотни тысяч...

Жители Северной Кореи привыкли к борьбе и бедам. Но девальвация, проведенная 30 ноября прошлого года в попытке сохранить государственное управление экономикой, для многих стала хуже, чем голод, в середине 90-х годов погубивший сотни тысяч человек.

Интервью, взятые в последние несколько месяцев у восьми беженцев из Северной Кореи (среди них были беглый заключенный, торговцы с черного рынка, несколько человек, перешедших в Китай в поисках временной работы, и путешествующая жена функционера правящей Трудовой партии Кореи), рисуют ужасающую картину охватившего Северную Корею отчаяния и растущего недовольства непредсказуемым лидером страны Ким Чен Иром.

Когда в 1945 году Корейский полуостров оказался разделен надвое, южная часть Кореи была более бедной. Но теперь, даже с учетом поправки на стоимость жизни, средний южнокорейский рабочий зарабатывает в 15 раз больше среднего жителя Северной Кореи. Уровень детской и материнской смертности в Северной Корее за период с 1993 по 2008 год вырос более чем на 30%. Агентство ООН по оказанию продовольственной помощи сообщает, что каждый третий северокорейский ребенок в возрасте до 5 лет недоедает. В продовольственной помощи нуждается более четверти населения страны, но в этом году она дойдет лишь до каждого 17-го жителя.

Денежная реформа усилила проблемы людей. Ее целью была конфискация доходов от широко распространившегося в Северной Корее нелегального предпринимательства, прежде всего рыночной торговли, и перенаправление их испытывающим острый финансовый голод государственным предприятиям.

Для многих жителей Северной Кореи рынки — единственный источник дохода. Однако они не вписываются в государственную доктрину социалистической экономики. Теоретически все население страны, за исключением детей, стариков и матерей, имеющих малолетних детей, трудится в государственном секторе. Однако в последние 30 лет государственные предприятия деградировали, и население идет на любые уловки, чтобы уклониться от такой работы.

Крестьяне выращивают овощи на своих огородах, пока колхозные поля зарастают сорняками. В городах рабочие уклоняются от определенной им государством работы ради торговли всем, чем попало: начиная от металла, украденного на простаивающем заводе, до привезенных контрабандой из Китая телевизоров.

«Если не торговать, остается только умереть», — говорит живущая в Северной Корее бывшая учительница.

В течение 30 лет она работала в школе в Чхонджине, третьем по величине городе страны. Некогда занимавшая все ее время работа к 2004 году сократилась до утренних часов. Школа теперь закрывается в полдень. Не менее 15 ее учеников из 50 либо вообще бросили школу, либо приходят максимум на один урок. Из-за голода у них нет сил для учебы.

«Сложно учить голодающих детей», — говорит она.

Учителя тоже голодают. Ее месячной зарплаты едва хватало на то, чтобы купить один килограмм риса. В свое время она окончила университет, но свою дочь она забрала из школы после третьего класса и отправила обучаться шитью.

В 2004 году она ушла из школы и стала торговать лапшой рядом с центральным рынком Чхонджина.

Заработать продажей лапши не удавалось, поэтому она переключилась на более рискованный бизнес: торговлю кедровыми орешками и используемыми для приготовления чая красными ягодами, торговать которыми имеют право только государственные магазины. Этот бизнес рухнул, когда она и ее компаньоны скупили в деревнях уже 17 мешков товара. Солдат, несший службу на дорожном блокпосту, отказался от взятки и отобрал у них все мешки. Таким образом, она осталась с долгом в $300.

Схожую историю рассказал и бывший строительный рабочий, страшно исхудавший человек 45 лет. Он хорошо умел считать и сообразил, что спасти его семью может только частное предпринимательство. Но мужчине в Северной Корее сложнее уклониться от работы на госпредприятии. За $5 в месяц бригадир начал проставлять ему в ведомости рабочие дни, а сам он тем временем был свободен.

Такая практика широко распространена на небольших госпредприятиях и помогает им сводить концы с концами, рассказала 62-летняя женщина, занимающаяся торговлей в Чхонджине.

«На что же еще может рассчитывать завод, кроме тех денег, которые ему платят рабочие?» — иронично спрашивает она.

Бывшая учительница рассказала, что после того как кредиторы отобрали у нее все имущество, она ночью перешла через замерзшую реку Тумэнь в Китай, чтобы просить помощи у живущих там родственников. Голодная и напуганная, она наугад стучалась во все двери подряд, пока наконец кто-то не сжалился над ней и не помог ей отыскать родных.

Сейчас, уже успокоившись и поселившись у родственников, она, по ее словам, с восторгом смотрит, как они могут себе позволить такую роскошь, как есть зимой свежие огурцы. Но саму ее настолько мучает чувство вины перед оставшимися на родине взрослыми сыном и дочерью, что пища застревает у нее в горле. «Не знаю, удалось ли моим детям раздобыть хоть немного денег, или они уже умерли с голоду», — говорит она, и ее глаза наполняются слезами.

Строитель рассказал, как принесенная сестрой новость о грядущей девальвации толкнула его на отчаянную попытку сохранить заработанное. «Срочно покупайте все, что только сможете», — скомандовал он жене и дочери.

Все трое понеслись на велосипедах на рынок. «Там творилось настоящее побоище», — рассказывает он.

Тысячи людей отчаянно торговались друг с другом, стремясь конвертировать во что-нибудь материальное деньги, которые вот-вот должны были превратиться в ничего не стоящие бумажки. Цены взлетели в 200 раз, а затем продавцы и вовсе прекратили торговлю, сообразив, что и вся их прибыль вскоре тоже обратится в пыль.

Всего ему, жене и дочери удалось скупить 30 килограммов риса, свиную голову и 100 килограммов соевого творога. Его дочери повезло также купить маленькую кухонную доску и брюки защитного цвета. Всего они, по его словам, потратили около $860, купив на них товары, которые еще накануне стоили бы меньше $20.

Желая утешить его, дочь поклялась, что будет носить эти брюки до самой смерти. «В тот момент я по-настоящему хотел покончить с собой, — рассказывает он и делает рукой жест в сторону залитого огнями и шумного от обилия транспорта ночного Яньцзи за окном. — Тут все совсем по-другому. Здесь легко заработать. А там одни только страдания и страдания, несчастья и жертвы».

Сестра бывшей учительницы замужем за правительственным чиновником. Никто из них не любит Ким Чен Ира. При встрече сестра прошептала ей: «Люди слушаются его только из страха, а не потому что любят».

«После девальвации, — рассказывает она, и ее слова подтверждают другие, — нередко люди стали говорить подобные вещи вслух».

«На рынках теперь можно услышать все, что угодно», — подтвердил строитель.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera