Сюжеты

Туристы купились на «мыло»

Телесериал изменил отношение туристов к Нью-Йорку

Этот материал вышел в The New York Times (18.06.2010)
ЧитатьЧитать номер
Общество

В 1990 году, когда всемирно известный телесериал «Закон и порядок» впервые появился на экранах, в Нью-Йорке было убито 2245 человек. Эти жертвы стали символами волны бессмысленного насилия, охватившего город. Брайан Уоткинс, молодой турист...

В 1990 году, когда всемирно известный телесериал «Закон и порядок» впервые появился на экранах, в Нью-Йорке было убито 2245 человек. Эти жертвы стали символами волны бессмысленного насилия, охватившего город.

Брайан Уоткинс, молодой турист из Юты, был убит, когда попытался остановить преступников, напавших на его мать в метро. 33-летний менеджер рекламного агентства Джон Райзенбах был застрелен бездомным, когда звонил по таксофону в Вест-Виллидж. В следующем году из-за одних только случайных попаданий погибли 92 человека, в том числе много детей.

«Большое Яблоко» прогнило» — гласила обложка журнала Time; колонка редактора The New York Times в том же году упоминала «Нью-Бейрут». Даже писатель и упорный защитник города Пит Хамилл утверждал: «Нью-Йорк умирает».

Но «Закон и порядок», который вышел в эфир многочисленных телеканалов по всему миру, помог поменять это восприятие и вернуть в город туристов.

За 20 лет показа сериала, который закончился на прошлой неделе, его создатель Дик Вульф принес телевизионной компании NBC награды и сотни миллионов долларов, создав при этом в Нью-Йорке тысячи рабочих мест.

Но в большей степени, чем другие писатели и режиссеры, тесно связанные с этим периодом в истории города (Том Вульф, Ричард Прайс, Мартин Скорсезе), Дик Вульф повлиял на массовое восприятие эпохи, в которую уровень преступности падал с беспрецедентной скоростью. Если Эдит Уортон ассоциируется с «позолоченным веком» города, Дик Вульф — основной летописец «эпохи возрождения», в которую Нью-Йорк снова стал безопасен.

Вот типичное начало эпизода «Закона и порядка»: люди идут по своим обычным делам по улицам Манхэттена — будь то уроженцы Нью-Йорка или потерявшиеся туристы. Внезапно они видят жертву преступления. «Это был формат Дика, — говорит давний сценарист сериала Эд Цукерман. — Какой-то парень гуляет с собакой и находит в мусорном баке труп».

Преступление кажется случайным: биржевик, ученик частной школы или домохозяйка, которых нашли убитыми в опасном районе города. Жителям Нью-Йорка это показалось бы обычной историей.

Но хотя ситуации в «Законе и порядке» казались ужасающе знакомыми — Вульф часто говорил, что списывает сюжетные линии с первой полосы The New York Post, — у всех у них была совсем другая, скрытая подоплека. Сериал отказывался от жесткого реализма «Блюза Хилл-стрит» и показушного фатализма «Убойного отдела». Детективы в нем не избивали подозреваемых, не брали взятки и не спали с жертвами. Вместо этого они опрашивали подозреваемых, зачитывали им их права, ждали результатов баллистической экспертизы и проверяли собственные подсчеты.

Они были эталонными полицейскими 90-х — спокойными, уверенными профессионалами.

И по мере того как они разбирали дело, мотив всегда находился. В отличие от настоящего Нью-Йорка, в «Законе и порядке» почти не было уличной преступности в чистом виде. В сериале, одержимом классовой разнородностью города, у вас всегда было больше шансов умереть от руки собственного финансового советника, чем наркоторговца. Казалось, сериал говорил: у преступности в целом причин нет, но у конкретных преступлений они есть всегда.

«Люди боятся незнакомцев, — говорит криминолог и автор книги «Детективная история в Нью-Йорке: истинные причины сокращения преступности в 90-х» Эндрю Кармен, — а если посмотреть на раскрытые дела в сериале, вероятность смерти от рук кого-то знакомого была выше».

Процессуальная природа сериала была как будто взята с последних страниц планов Манхэттенского института, аналитического центра, известного своим систематическим подходом к преступности. «Вторая часть серии, в которой на первый план выходят прокуроры, была невозможна без первой, — говорит архитектор и автор книги «Силуэт из кинопленки: Нью-Йорк и кино» Джеймс Сандерс. — Если в первой половине серии Нью-Йорк гниет, во второй его лечат».

Вульф показал город, в котором не было бессмысленных преступлений — только преступления, смысл которых еще не ясен. Он взял приемы английского детективного романа про убийство в поместье и применил их к неуправляемому городу, показывая иностранным зрителям неслучайность нью-йоркской преступности.

«К концу каждой серии, — говорит Кармен, — режиссер создавал не соответствующее реальности впечатление, что преступлением ничего не добиться, и длинная рука закона всегда дотянется до вас».

По словам Кармена, такое представление противоречит тому, как в действительности совершаются и наказываются преступления в Нью-Йорке, где, по его данным, треть заведенных дел не заканчиваются даже арестом, а насилие в большом проценте случаев совершается незнакомыми людьми.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera