Сюжеты

Какой срок у давности

Часть обвинений необходимо снять, потому что их время истекло, а другую — потому что прокуратура подсудимых в этом и не обвиняет

Этот материал вышел в № 68 от 28 июня 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Политика

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

Неделя в Хамовническом суде оказалась скандальной и насыщенной — достаточно вспомнить о выступлении свидетелей Грефа и Христенко, которые создали массу неприятностей прокуратуре (см. «Новую газету», № 66). Но происходили в суде и другие,...

Неделя в Хамовническом суде оказалась скандальной и насыщенной  — достаточно вспомнить о выступлении свидетелей Грефа и Христенко, которые создали массу неприятностей прокуратуре (см. «Новую газету», № 66). Но происходили в суде и другие, не менее значимые события…

День двести двадцать третий

Защита просила вызвать в суд следователей и прочих как действующих, так и бывших чинов прокуратуры: Каримова, Бирюкова, Гриня… Адвокаты планировали выяснить подробности относительно «потерпевших» и «гражданских истцов», которые, как выяснилось ранее, таковыми не являются, но были запиханы прокуратурой в дело вместе с их миллиардными исками. Вдобавок защита просила истребовать у самих «потерпевших» — в частности «Роснефти» — справки о результатах инвентаризаций: ведь если у них Ходорковский с Лебедевым «похитили» нефть, то инвентаризация должна была выявить недостачи.

Прокуроры называли все эти просьбы «необоснованными» и дошли до парадоксов:

— Причиненный ущерб от хищения не может быть установлен документами инвентаризации. Например, в документах бухгалтерской отчетности «Томскнефти» похищенная сырая нефть отражалась не в статье убытков, а как отгруженная продукция! — так и заявил прокурор Смирнов.

Подсудимые и зал засмеялись — то есть все-таки нефть не похищалась, а отгружалась… Но судья Данилкин согласился с прокурорами и ничего истребовать не стал…

А в суде появился приглашенный защитой миноритарный акционер ЮКОСа. Тысячи таких акционеров грозился пригнать прокурор Лахтин, «чтобы создать напряженность», но так и не пригнал. Пришедший же Михаил Вилявин на предварительном следствии рассказывал очень много интересного о нарушении его прав  — его даже признали потерпевшим.

— Имеете ли вы претензии к ЮКОСу по поводу полноты выплат дивидендов? — полюбопытствовали адвокаты у Вилявина

— Мне все было выплачено. Претензий предъявить не могу…

— Вы признаны потерпевшим по другому уголовному делу, связанному с деятельностью ЮКОСа. Можете пояснить, в результате каких противоправных действий вы потерпели ущерб?

— Ущерб я претерпел вследствие банкротства ЮКОСа. Все мои вложения пропали.

— От чьих противоправных действий вы считаете себя потерпевшим?

— Прошу снять вопрос, здесь у нас свидетель, а не потерпевший! — заявил прокурор Смирнов, поскольку его же начальство и сделало этого гражданина «потерпевшим», устроив ЮКОСу банкротство.

— Вы когда-либо какие-нибудь иски к ЮКОСу предъявляли?

— Не предъявлял.

Прокуроры молчали: Лахтин уткнулся в компьютер в ожидании подсказки.

— Есть вопросы? — спрашивал судья.

— Сейчас… Вы иностранными языками в совершенстве владеете? — зачем-то поинтересовался прокурор у свидетеля.

— Следующий вопрос! — потребовал Данилкин. Но компьютер прокурора по-прежнему не подавал сигналов, и Лахтин решил, что в этом виноват судья:

— Я не могу ежесекундно формировать вопросы в своей голове! Как вы это требуете! — кричал он на Данилкина. — С вашей стороны явное нарушение состязательности сторон!

— Вам было заранее известно о приходе этого свидетеля! — заметил судья. — Можно было и подготовиться…

— Я представитель государства! — положил руку себе на грудь прокурор. — И получается, что я не могу в полной мере защищать интересы этого государства! Это ненормальные условия!

Высказавшись, Лахтин сел на место, а Ходорковский поинтересовался у свидетеля:

— А знаете ли вы как акционер ЮКОСа, что вы имеете право на получение пропорционально вашим акциям денежных средств, находящихся сейчас на депозите голландского суда, которые туда могут быть зачислены в результате исков, предъявленных акционерами ЮКОСа Российскому государству? (См. рубрику «Тем временем». — В. Ч.)

— Это к теме какого процесса относится?!  — вскочил Лахтин.

— По которому вы потерпевшим человека признали! — повысил голос Ходорковский.

Свидетель же сказал, что про свои права ничего не знает.

День двести двадцать четвертый

Адвокаты принялись зачитывать протоколы заседаний Басманного суда от 2006 года по делу Малаховского — Переверзина  — Вальдеса-Гарсиа (руководителей юкосовских компаний). Их обвиняли в том же, в чем сейчас Ходорковского и Лебедева, — хищении нефти. В ходе одного из заседаний тогда допрашивался представитель «потерпевшего» и «гражданского истца» «Юганскнефтегаза»  — некто Пшеничников, а в Хамовнический суд, как известно, ни одно лицо с таким статусом пока не явилось и том, как оно потерпело, не рассказало. Однако, как «Юганск» «пострадал» от ЮКОСа и какой ущерб ему причинен, представитель «Юганска» и тогда, в Басманном суде, объяснить не смог.

«В тот период был факт хищения нефти?»  — спрашивали его адвокаты. «Я не могу об этом знать…»

Более того — Пшеничников еще и дал понять, что «Юганск» без прибыли не оставался: «С 2000 по 2005 год прибыль «Юганскнефтегаза» становилась все больше и больше», — говорил представитель «потерпевшего».

На вопрос судьи Басманного суда Ярлыковой, признают ли подсудимые исковые требования «Юганска», обвиняемый Вальдес-Гарсиа возмущенно ответил:

«Нет. Я так понимаю, что в судебное заседание просто пришел какой-то мужик и требует с меня 170 миллиардов!»

Лебедев захохотал, зал тоже. Не смог побороть улыбку и судья…

День двести двадцать пятый

Хамовнический суд отдыхал — судья Данилкин после эпопеи с Грефом и Христенко объявил три выходных дня. И все внимание приковал к себе суд Симоновский, именно там 24 июня впервые за долгое время появился на публике бывший вице-президент ЮКОСа Василий Алексанян. Он пришел в медицинской повязке — появляться при большом скоплении народа ему вообще-то строго запрещено — иммунитет слишком ослаблен. Но так уж сложились обстоятельства, что Алексанян нарушил предписанный врачами режим…

А обстоятельства эти заключались в том, что с решением судьбы освобожденного под залог в 2008 году вице-президента ЮКОСа, а конкретно с вопросом: возобновлять или нет прерванный из-за болезни Алексаняна процесс, судья Ольга Неделина тянула как могла. То в марте 2009 года по просьбе обвинения назначила две медэкспертизы, по итогам которых врачи вынесли заключение: личное участие в процессе может повлечь для подсудимого тяжкие последствия. Но судья требовала то одни справки из больницы, то другие… Защита их приносила и настаивала на приостановке дела, а прокурор упорствовал: Алексанян может ходить в суд.

И когда две недели назад защита больного поставила вопрос ребром: прекратить уголовное дело за истечением срока давности, судья Неделина неожиданно спросила о мнении самого Алексаняна. Защита предоставила мнение в письменном виде, но судья настаивала на личной явке.

А ведь ничего революционного Неделиной делать не предлагали — по закону, когда истекает срок давности, дело прекращается автоматически: по так называемым не реабилитирующим обстоятельствам, а не за отсутствием состава преступления.

И смертельно больной Алексанян явился в суд. Кашляя, с трудом проговаривая слова, заявил судье: да, он согласен:

— Я являюсь дипломированным юристом, я прекрасно осознаю все последствия того, что дело прекратят по не реабилитирующим основаниям. Но у меня не осталось времени добиваться истины в этом деле…

Когда стрелка часов подошла к 20.00, судья Неделина произнесла: дело по всем эпизодам прекратить, меру пресечения изменить с залога на освобождение, деньги — 50 миллионов рублей, внесенные ранее за залог, — вернуть, в гражданских исках потерпевшим по делу отказать…

На оглашении Алексанян уже не присутствовал, но просил передать через защиту: вину он не признает и согласился с прекращением дела лишь из-за здоровья.

— Не надо переоценивать данное решение, это был единственно возможный шаг для суда… — отметил адвокат.

Интересным во всей этой истории осталось вот что. Сейчас Ходорковскому и Лебедеву помимо нефтяных эпизодов инкриминируют как раз те, которые с Алексаняна сняли за истечением срока давности, — хищение акций «дочек» ВНК. О том, что сроки по ВНК истекли еще в ноябре 2008-го, подсудимые судье Данилкину говорят с самого начала процесса. Но судья в ответ молчит и по-прежнему рассматривает дело по «истекшим» эпизодам. Молчит и прокуратура. Теперь же решение Симоновского суда подтверждает необходимость исключения этих эпизодов из обвинений Ходорковского — Лебедева.

— Делать прогнозы в нашем случае — дело неблагодарное, — комментирует «Новой» ситуацию адвокат Лебедева Константин Ривкин. — Исходя из того, что ВООБЩЕ происходит в процессе, мы со своими подзащитными определились: бегать с протянутой рукой за судьей и прокурорами не будем. То, что срок давности истек, они знают. Так что пусть либо исполняют закон, либо игнорируют, как это делают до сих пор.

А в это время

Люксембургская «дочка» ЮКОСа  — компания Yukos Capital — должна получить от «Роснефти» 418 миллионов долларов (средства, полученные госкомпанией в 2004 году после банкротства ЮКОСа). Так 25 июня решил Верховный суд Нидерландов, отклонивший кассацию «Роснефти». Еще четыре года назад Международный арбитражный суд постановил: госкомпания должна выплатить Yukos эту сумму, но «Роснефть» оспорила это решение в России. Апелляционный суд Амстердама решения российского суда не признал, так как они «не были независимыми и беспристрастными». И вот Верховный суд Нидерландов этот довод лишь закрепил  — теперь решение является окончательным и обжалованию не подлежит.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera