Сюжеты

Тема лекции: Как нам обустроить двоечников

Что делать школьникам, которые провалили экзамен

Этот материал вышел в № 68 от 28 июня 2010 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ирина ЛукьяноваНовая газета

Кажется, июнь для детей — самый радостный месяц в году. Однако именно июнь — самый скандальный месяц в семьях: в дневниках появляются итоговые отметки, дети сдают экзамены и потом мучительно таскаются в школу пересдавать свои двойки....

Кажется, июнь для детей — самый радостный месяц в году. Однако именно июнь — самый скандальный месяц в семьях: в дневниках появляются итоговые отметки, дети сдают экзамены и потом мучительно таскаются в школу пересдавать свои двойки. Отменяются поездки и подарки.

Агнцы и козлища

В нынешнем июне страна и вовсе обсуждала несколько произошедших подряд подростковых суицидов — накануне или после экзаменов. Эксперты констатируют: ставки в образовательной гонке очень высоки, и дети не выдерживают напряжения. Раньше детям натягивали тройку в родной школе, хоть как-то, хоть худо-бедно… а теперь появился великий и ужасный ЕГЭ, которому все равно, — и прятаться больше некуда. Школьник остается один на один с русским или математикой, которую никогда не понимал и не надеется понять, — и совершенно ясно, что это крест на всей дальнейшей жизни.

Моего шестиклассника пугать ГИА (государственной итоговой аттестацией — то есть экзаменами за 9 классов) и ЕГЭ начали уже в этом году: как, мол, вы сдавать-то его будете с такими достижениями? Получите двойку и пойдете себе, солнцем палимы. Для школы ЕГЭ — это такой Страшный суд. Кто потрудился, тот агнец и удостоится пакибытия, а кто грешил, пойдет с козлищами в геенну огненную.

О двойках по ЕГЭ учителя говорят с каким-то священным ужасом и восторгом, даже с некоторым злорадством. Ибо одна из тем, которую они постоянно поднимают в ходе всех общественных обсуждений проблем современной школы, — это «почему учитель не имеет права ставить двойку».

«Это не двойки детей — это ваши двойки, — объясняют учителю родители и начальство. — Это вы не сумели их научить».

«Мы вынуждены врать, — дружно жалуется учительский хор. — Мы не имеем никаких средств воздействия на ученика. Мы не имеем права выгнать его из класса, поставить ему два, оставить его на второй год, исключить его из школы». Учителям кажется — как только они получат эти права, сразу все начнет получаться: дети будут бояться и учиться как следует.

На самом деле — вырастет армия двоечников и исключенных. По закону у нас гарантируется среднее образование. По факту — гарантировать его не получается, поэтому не справляющихся детей держат в школе и ставят им тройки — из жалости или чтобы все отвязались. Если учитель идет на принцип и ребенок все-таки получает двойку — никто не знает, что с ним делать. Еще меньше представления у семьи и школы о том, как учить второгодников и что делать с исключенными.

Двойка означает: ребенок не справляется с школьной программой. Причин — тьма: от неблагополучия конкретной семьи до глобальных тенденций в области образования, не буду их даже перечислять. Проблема есть. Решений нет.

А составляющие у проблемы такие.

Нет системы помощи отстающим

Кто должен заниматься отстающим ребенком? Школа и родители привычно кивают друг на друга, а это означает одно: никто. Ни у школы, ни у родителей нет ни знаний, ни умения, ни возможности разобраться, почему ребенок не справляется с программой. И между ними нет звена, которое решало бы эту задачу. Система коррекционной помощи внутри школ почти не существует: классы коррекции превратились в «классы для дураков» и были уничтожены, но на смену им ничего не пришло. А система коррекционных школ имеет дело с более сложными детьми, чем просто неуспевающие: она предназначена в основном для инвалидов.

В некоторых странах, скажем, в США, причины отставания ребенка изучает школьная комиссия, в состав которой входят учителя и иногда специалисты — психологи, методисты, дефектологи. Плюс родители и сам ученик. Составляют индивидуальный план обучения, куда вписывают цели, задачи, контрольные точки, необходимую помощь (например, логопедические занятия или английский как иностранный), рекомендации (например, заменять письменные ответы устными); помощь ассистента (студента-практиканта — делать с ребенком уроки или сидеть с ним в классе)… План подписывают (в том числе сам ребенок) и по нему работают. Другой вариант — в каждом школьном округе есть ресурсный центр, куда школы обращаются за помощью в конкретных случаях. Такой вариант работает в Норвегии.

В наших школах даже ставки психологов сократили где только можно, не говорю уже о коррекционных педагогах. Счастье еще, если учитель будет после урока бесплатно заниматься с отстающими. А если ученик не тянет предмет не потому, что проболел, а потому, что у него, к примеру, плохо развито абстрактное мышление? Здесь нужен педагог со специальными знаниями и умениями, иначе ребенок будет обречен в одиночку бороться со своей проблемой, пока она сама его не сборет.

Жесткий стандарт

Уполномоченный по правам ребенка в городе Москве, заслуженный учитель России Евгений Бунимович замечает: «Когда вся система ориентирована на достижение стандартного результата и оценка учительского труда ставится в зависимость от него (ученики хорошо сдали ЕГЭ — учитель хорошо работал), всякая школа и всякий учитель испытывают огромный соблазн избавиться от неудобных учеников. Чтобы этого не было, нужно оценивать не конечный результат труда, а относительный, как в Японии: если ученик делал 25 ошибок, а делает 15 — это все равно двойка, но большой прогресс и огромный учительский труд, который заслуживает и соответствующей оценки, и оплаты».

Как решаются вопросы двоек и заваленных экзаменов в других системах образования? Помимо упомянутой коррекционной помощи в самой школе в разных странах воплощено в жизнь множество разных идей. В некоторых школьных системах после начальной школы решается, как ребенок будет учиться дальше: по очень сложной программе, по стандартной или по упрощенной; у каждой из траекторий — свои исходы на рынке труда; примерно такая система существует в Германии. Минусы очевидны: сегрегация детей, сложности перехода на более высокий уровень, слишком ранний выбор места в обществе. Но есть и плюсы: программа обучения соответствует возможностям ученика.

Во многих школьных системах существует деление предметов на базовые и усложненные курсы. Применительно к нашим реалиям это выглядело бы, допустим, так: математика до 9-го класса — базовый курс, сдал ГИА, получил пятерку в аттестат и свободен; дальше берешь гуманитарные науки или химию с биологией. А кому надо дальше математику — тому продвинутый курс и ЕГЭ.

Специфика России в том, что в нашей средней школе нет никакого деления на уровни: стандарт всем задан высокий, темп быстрый. Двоечниками и троечниками считаются и те, кто изучал предмет добросовестно, но в малом объеме (например, иностранный язык начинающего уровня), и кто еле осилил большой объем (тройка в спецшколе). Одно введение понятия «уровень» сразу сняло бы и часть болезненных вопросов, и незаслуженное клеймо двоечников со школьников, твердо знающих базовый курс по какому-то предмету.

Без вариантов

Глава Рособрнадзора Любовь Глебова пару лет назад произнесла в одном своем интервью знаменитую фразу: «Судьба двоечников — это дело их самих». В нашей системе образования альтернативы для двоечников не продуманы. Двоечник — это позор, только выбросить из жизни и забыть. Оценка на экзамене действительно оказывается Страшным судом: ты взвешен на весах и признан слишком легким.

В некоторых странах итоговая оценка в документе об окончании школы складывается медленно и очевидно. Канадский пример: оценка в аттестате — это две экзаменационные оценки (10% — промежуточный экзамен и 30% — финальный), плюс результаты тестов и проектов, которые школьник выполнял в течение года (это 40%), плюс домашние задания (это 20%). Так что провал на выпускном экзамене существенно снижает общий балл, но не становится неожиданной катастрофой.

Если финальный год все же завален — здесь тоже существует веер альтернатив, по-разному работающих в разных странах: повторить год еще раз за государственный счет; пойти на производство стажером и параллельно учиться (для выпускников школ компании выделяют специальные места); подготовиться самостоятельно или на курсах и сдать экстерном экзамен на эквивалент школьного аттестата; пойти в учебное заведение вроде американских community colleges, куда на ряд программ принимают и без документа об образовании — а только выявляют тестированием уровень подготовленности. Колледжи предлагают и профессиональное обучение, и общеобразовательные курсы (чтение, письмо, математика, другие предметы в рамках школьной программы), и курсы, позволяющие получить диплом бакалавра или перевестись на 2-3-й курс университета, — то есть можно подобрать оптимальную индивидуальную траекторию.

В России запасные варианты тоже есть, но их немного. Если завален ГИА (не больше чем по двум предметам) — его можно пересдать до начала учебного года. Если пересдать не удалось — вариантов только два: второй год в школе или на экстернате.

Если завален ЕГЭ (больше двух предметов, или пересдать двойку не удалось) — запасные варианты таковы. Во-первых, пойти в среднее специальное учебное заведение с аттестатом за 9 классов; для выпускников 11-х классов предусмотрена возможность индивидуального учебного плана, сокращающего срок обучения. Во-вторых, существуют экстернаты и несправедливо забытые вечерние школы, где можно освежить в памяти школьный курс и сдать экзамены заново. В-третьих, можно остаться на второй год и пересдать все по его итогам.

Но тут, кажется, и всё? Веера возможностей на самом деле нет. Потому семья и школа дружно уверяют детей, что на ЕГЭ свет клином сошелся.

И дети верят — что самое отвратительное.

Комментарии

Пресс-служба Министерства образования:

— Еще в прошлом году Министерство подготовило и опубликовало документ «О возможности получения профессионального образования выпускниками, не получившими аттестат о среднем (полном) общем образовании» (№03-1204 от 22 июня 2009 г.), который был разослан по всем регионам. Он есть на нашем сайте (http://mon.gov.ru/dok/akt/5472). В этом году никаких новых изменений не было.

Пресс-служба Рособрнадзора:

— Аттестаты в этом году не получат 8251 человек, не сдавших ЕГЭ. Статистики по выпускникам 9-х классов, не получившим аттестат по результатам ГИА, пока нет. Без аттестата за 9 классов пойти в учреждение среднего специального образования нельзя, можно только пересдать экзамен через год. Однако возможностей пересдать ГИА больше, чем для пересдачи ЕГЭ, и сроки дольше: до начала учебного года.

При несданном ЕГЭ — со справкой об окончании 11 классов и аттестатом за 9 классов — можно поступать в училища начального и среднего профессионального образования на базе 9 классов. Однако выпускники 11-х классов могут пройти обучение по ускоренной программе (индивидуальному учебному плану) за 1 год и 9 месяцев, а не за 4 года, если подтвердят свои знания за 11 классов,  пересдав ЕГЭ на следующий год. Возможно, средние специальные учебные заведения смогут перезачесть прослушанные в школе курсы по результатам своих экзаменов и позволят пройти программу быстрее, но это нужно узнавать непосредственно у них.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera